Глава 3.2
Часть 4
Добравшись до остальных, Рио сразу заметил, что Джуно и Джаргал уже стояли в полной боевой готовности. Лишь увидев его, они приостановились.
— Где ты пропадал? Мы уже без тебя собрались идти! — возмущенно встретил его Джаргал.
— Прости… подниматься было не так просто, — ответил Рио, тяжело дыша и опираясь рукой на камень.
— Отставить разговоры! — отрезала Пьерис. С её командой спорить никто не решался, и оба мгновенно замолкли. — Выдвигаемся. Бегите прямо к проходу, не тратьте время на бой. Игнорируйте врага. Вперёд!
Словно стрела, команда вырвалась вперёд, пронесшись по склону. Перебравшись через скалистую гряду, они вышли прямо на поле битвы. Войска комиссии и городская стража вели ожесточённый бой с "Когтем". Пьерис, несмотря на собственный приказ, всё же успела выбить оружие из рук двух противников, спасая своего солдата. Рио краем глаза заметил, как Шин и Даниэль сражаются плечом к плечу — Даниэль хладнокровно и точно, а Шин — стремительно и яростно, оставляя за собой следы молний. Похоже, они справляются. Можно не беспокоиться.
Добравшись до голубых врат, ведущих в Элизиум, троица на миг остановилась. Джуно вдохнула глубоко — и первой шагнула внутрь. За ней пошёл Джаргал. Рио задержался на долю секунды, а затем тоже бросился за ними.
С другой стороны поля боя Гато, заметив, как союзники прошли сквозь врата, тут же подбежал к Даниэлю.
— Они прошли, — коротко сообщил он.
Даниэль завершил схватку последним точным ударом, вложил шпагу в ножны и быстро поправил броню.
— Отлично! У нас получилось! — радостно выкрикнул один из солдат.
Солдаты один за другим обезоруживали бойцов "Когтя", накладывая наручники и оказывая первую помощь раненым. Приказ был чётким: не убивать, а захватывать. Впрочем, судя по количеству поверженных без сознания, Шин, похоже, слушал команды не тем местом.
К Даниэлю подбежал стражник.
— Все вражеские бойцы в этом секторе схвачены. Мы продолжаем прочёсывать местность и оказываем помощь пострадавшим.
— Отправляйтесь к Харману. Его отряду, скорее всего, нужна подмога.
— Слушаюсь!
Стражник кивнул и тут же направился с бойцами к востоку — туда, где находился отряд Хармана. Гато всё ещё стоял в стороне, внимательно вглядываясь в пейзаж. Его что-то явно тревожило.
— Что-то не так? — спросил Шин, протирая одати и подходя ближе.
— Слишком легко враги решили отступить. Ни засады, ни усиленного караула у врат. Такое чувство, будто они хотели, чтобы наш отряд прошёл внутрь.
— Ну, если верить Пьерис, то внутрь может пройти только элементалист. Значит, логично, что все основные силы — там, внутри.
— Нет. Здесь тоже были элементалисты. И хорошие. Но не лучшие. Что-то тут не сходится. Они не просто отступили — это было частью их плана.
— Думаете, они что-то ещё задумали? — осторожно спросил Даниэль.
— Почти уверен, — нахмурился Гато. — Я должен проверить периметр. А вы оставайтесь тут и держите позицию.
Он резко развернулся и побежал в противоположную сторону.
— Господин Гато был как-то… особенно серьёзен, — отметил Даниэль, провожая его взглядом.
— Элуры очень трепетно относятся к военному делу. Думаю, он делает то что нужно, — пояснил Шин.
Для него Гато все еще загадочное существо, но он ему доверял.
Шин устало опустился на большой камень и выдохнул.
— Кстати, вы тоже оказались не промах. Такое владение клинком, даже меня впечатлили, — заметил Шин, неспешно отряхивая плечо от пыли.
— Вы меня слишком расхваливаете, — смущённо ответил Даниэль. — Этому меня обучал Харман. Он называет это древним искусством фехтования — техникой, которой владели ещё в эпоху Первых Королевств. Ею обучали каждого мэра и главу стражи, на случай если на него нападут. Если хотите больше знать о её происхождении, спросите его лично.
— Ха-ха, история фехтования — не моя страсть. А вот ваше ведение боя...
Шин встал с камня и шагнул ближе к Даниэлю, аккуратно вытащив шпагу из его ножен.
— В любом искусстве клинка есть две основы: стойка и хват. Держите оружие ближе к центру тяжести и не дёргайте рукой — удар будет и резче, и болезненнее.
— С-спасибо... — Даниэль кивнул, приняв шпагу обратно.
В этот момент раздался голос — звонкий, с легкой насмешкой:
— Ооо, смотрю вы уже подготовились?
Оба подняли головы. На скале над ними стояла девушка с распущенными волосами и двумя клинками на поясе. Шин сразу узнал её.
— Минуточку… ты же та подручная «Когтя»…
— «Подручная»? — её голос стал ядовито-сладким. — Смелые слова для червяка. Запомни раз и навсегда, повторять не буду: меня зовут Эделина «Сияющий луч»!
— Смотрите-ка, еще и выпендривается перед нами, — пробормотал Шин с усмешкой.
Сделав прыжок, Эделина приземлилась перед ними, уверенно, с руками на бёдрах. Её наряд, мягко говоря, был вызывающим для бойца высокого ранга — жёлтый металлический топ, короткие шорты, высокие сапоги с металлической подошвой. Она явно наслаждалась вниманием.
— Ну вот, и мне достались два хлипких мечника. А я-то надеялась сразиться с тем наглым элементалистом, который дрался с Люпусом. Но ничего… пусть Люпус веселится с ним сам.
— Значит, вы всё это заранее спланировали? — холодно спросил Даниэль, вытащив шпагу.
— Ха-ха-ха, ну конечно! Думаешь мы позволим вам помешать нашему мастеру? Мы уже все сделали. Осталось лишь одно — избавиться от вас!
Оба воина сразу поняли: это ловушка. И трое их товарищей внутри врат, по словам Эделины, уже окружены.
— Трое ваших друзей уже внутри. Они умрут раньше, чем достигнут нашего мастера. Элур ваш уже в ловушке. Остались вы — она усмехнулась, показывая зубы. — А от вас - избавлюсь я!
— «Вот что его так волновало. Гато сразу понял что-то неладное» — пронеслось в голове Шина.
Опасения Гато подтвердились. «Когти» оказались куда хитрее. Дальше разговор словами не пойдёт, придётся общаться клинками.
— Знаете, мне очень нравится драться с соперниками в разных условиях. В этом есть определенный азарт. Особенно мне нравятся бои в клетке - когда оба бойца оказываются взаперти, и пока они не загрызут друг друга, клетка не откроется. Почему бы нам не попробовать, хм? — «Световая клетка».
Из ее рук вылетел небольшой световой шар и завис над их головами. Шар распался в ту же секунду, образовав световую панель, которая окружила их со всех сторон. Шин дотронулся её рукой и получил мощный световой ожог. Отсюда не выбраться простым путем, они были заперты в настоящей клетке.
Шин первым направил клинок на неё, не боясь её громких угроз.
— Решила нас напугать? Не выйдет, сестрёнка. Громовержец Шин не боится ни тебя, ни эту клетку, — он поднял подбородок, не отводя взгляда от её горящих глаз.
Даниэль встал рядом, шпагу держа вдоль тела. Его голос прозвучал спокойно:
— К тому же, нас двое. Не кажется ли вам, сеньорита, что два против одного — это нечестно?
— Хм, вам меня одной мало? Так почему бы мне не сделать так, «Проекция света».
Яркий свет окутал её тело, и из него начали выходить фигуры — её точные копии, по меньшей мере пятеро. Каждая копия сохраняла в себе часть оригинала, включая и оружие.
— Ну вот, — вздохнул Шин, похлопывая Даниэля по плечу, — теперь всё честно.
— Мда, язык - враг мой.
Световые клоны рванулись вперёд, как только Эделина опустила руку. Они двигались слаженно и стремительно — настоящие охотници. Шин принял удар первым: на него налетели сразу два клона. Они были не просто тенями — чувствовалась реальная сила за каждым выпадом. Эделина явно была мастером своего дела, если сумела создать копии, способные драться наравне с нею. Удержав один выпад, Шин мощным рывком отбросил одного клона, но не успел среагировать на удар третьего. Тот врезал ему кулаком под рёбра, и Шин с глухим стоном отлетел в сторону, перекатившись по земле.
Даниэль сражался сдержанно и точно, стараясь держать дистанцию, вымеряя каждый шаг. Его шпага, напитанная стихией ветра, сверкала в воздухе. Он провёл пальцами по лезвию, и ветер закружился вокруг.
— «Вихревой клинок» — выкрикнул он.
Поток ветра с рёвом вырвался вперёд и пробил клона насквозь. Но тот не упал. Просто застыл на месте — и уже через мгновение рана полностью затянулась, словно её никогда не было.
— Что произошло? — с удивлением в глазах прошептал Даниэль.
Прямо к нему, прихрамывая, подкатился Шин, которого только что выкинули другие клоны.
— Тоже заметил, да? Я их режу, бью молнией, а им хоть бы хны! — он поднялся, стиснув зубы, и вновь сжал рукоять своего одати. — «Громовой клинок!»
Цепь молний, сверкая и треща, вырвалась из его меча, ударив сразу по всей линии клонов. Вспышка ослепила на секунду всех.
Но Эделина стояла поодаль, нетронутая, даже не двинулась. Её губы тронула насмешливая улыбка.
— Как же мне нравиться наблюдать за смятением противника. Неужели вы думали, что со мной будет так просто?
С щелчком пальцев — и её клоны снова были как новенькие. Ни следа от порезов или ожогов.
— Да чтоб вашу… —прошипел Шин сквозь зубы. Он вскочил и, закричав, бросился в атаку, пробивая путь к ней. Одним мощным замахом он рассёк сразу трёх клонов, но они не упали. Остальные двое ударили сверху, отразив его выпад, и отбросили назад. Он едва успел удержать равновесие, вцепившись в рукоять меча.
Один из клонов метнулся вперёд. Удары обрушивались стремительно — Шин пытался отражать их, но темп был слишком высок. Один из клинков чиркнул по животу, оставив кровавый след. Он отлетел вбок, ударившись о землю.
— Шин! — закричал Даниэль. Он хотел рвануть к нему, но путь преградили клоны.
— «Воздушный круговорот» — выкрикнул он, и его шпага закрутилась в потоке ветра, создав вихрь, отбрасывающий клонов прочь.
Он прорвался сквозь преграду и подбежал к Шину, помогая ему подняться. Кровь проступала сквозь одежду, но рана была не критична.
— Драться можешь?
— Хе-хе… Это еще легкий порез, по сравнению с тем, что я испытывал ранее. Просто… не ожидал, что она окажется такой прыткой, — с ухмылкой выдохнул Шин, вставая.
Он стиснул зубы и вновь поднял клинок.
— Значит так, — Шин быстро оценил обстановку. — Мы не пробьём этих клонов, пока не доберёмся до неё. Победим Эделину и они исчезнут. Вы берете на себя левый фланг, а я - правый.
Они коротко кивнули друг другу, застыв плечом к плечу, и, собрав последние силы, снова рванули в бой.
Часть 5
Пройдя сквозь внутренние врата Элизиума, второй отряд осторожно продвигался вперёд по разбитой дороге, петлявшей через опустошённую долину. Земля здесь была словно поглощена тьмой: клеверы, когда-то покрывавшие её ковром живой зелени, теперь лежали мёртвыми тенями своей былой красоты. Всё вокруг источало ощущение выжженной безнадёжности. Деревья, покрытые толстым слоем пепла, стояли, как каменные стражи, изломанные и молчаливые. Над головами раскинулось тёмно-синее небо, глухо придавливающее своей тяжестью.
Воздух был густым и вязким, будто насыщенным невидимым ядом. Каждый вдох давался с усилием. Казалось, само пространство сопротивляется жизни, как если бы сама Природа отвергла это место.
В каждой пылинке чувствовалась бешеная, искажённая элементная энергия. Она была повсюду, стремилась разорвать, выжечь и вытолкнуть нежеланных гостей. У обычного человека лёгкие бы не выдержали и минуты — началась бы паника, остановка дыхания, а затем смерть. Только те, кто способен управлять элементами, могли сопротивляться давлению.
Их собственные элементы блокировали внешнюю порчу, но даже они не могли находиться здесь бесконечно. У них было, в лучшем случае, три-четыре часа, прежде чем Элизиум начнёт выжимать из них всё до последней капли силы.
Капитан Пьерис шла впереди, уверенно ступая по черной земле. Она держалась крепко, но даже её шаг стал чуть тяжелей. Позади неё Рио и Джаргал из последних сил старались не сбиться с темпа. Для них это был первый поход в такую искаженную зону.
— «Нельзя терять бдительность», — твердила про себя Пьерис, ловко переступая очередную трещину в земле. Вскоре они дошли до тёмной речки, разделявшей долину. Вода в ней не текла, а скорее пульсировала, словно живая. Перебравшись на другой берег, отряд остановился у искривлённого дерева, чтобы перевести дух и набраться сил.
Пока остальные отдыхали, Пьерис осматривала местность вокруг.
— Хм… вижу следы. Похоже, человеческие. Недавние… — Она наклонилась и провела пальцами по мягкому пеплу. — Ещё тёплые. Далеко они не ушли.
— Тут тоже что-то… — окликнул Джаргал. Он откинул в сторону сухие кусты и показал на огромный, слегка дымящийся след. След был глубоким и раскалённым — под пеплом земля потрескалась. Его мог оставить только Саламандра.
— Они точно хотят нас сбить с толку, — сделала вывод Пьерис. — Пойдем по следам Саламандры.
Она уже собиралась двигаться дальше, как заметила, что Рио остановился и шатнулся в сторону. Его лицо побледнело, губы пересохли, дыхание сбивалось.
— Эй! В чем дело? — Пьерис мгновенно подошла ближе.
Джуно осмотрела Рио: его лицо было бледным, плечи опущены, спина согнута. Его облик выдавал всю его истощенность.
— Простите… как только мы вошли… я чувствую, как будто силы просто утекают из меня… даже стоять тяжело…
— Чёрт… — Джаргал подхватил его под руку. — Он едва держится!
— Дело плохо, — Пьерис нахмурилась. — Его организм не адаптировался. Надо бы вывести его отсюд…
Она не успела договорить. Из глубины долины разнёсся жуткий вой. Пронзительный и долгий, он дрожал в воздухе, пробираясь в кости. Пьерис резко выпрямилась и выхватила копьё.
— Лютоволки…— прошептала она, ощетинившись. — Проклятье…
Лютоволки - дикие элементали тьмы, их ещё называют «ужасом ночи». Они не боятся Элизиума — наоборот, питаются им. Для них он дом, и они охраняют его с фанатичной яростью.
Джаргал тоже приготовился к бою… но его что-то насторожило. Вой… он был знаком.
Тумана в долине не было, но что-то мешало им разглядеть врага. Послышался шорох, и Джаргал без колебаний взял инициативу:
— «Пламенный выстрел!»
Он вытянул руку, ожидая привычной струи огня. Но вместо неё из ладони вырвался взрыв — настоящий огненный залп, яркий, грохочущий, будто он выпустил не стрелу, а пушечное ядро из пушки.
Вспышка осветила всё вокруг, а затем проглотила врага и половину обугленных растений вокруг. От волка не осталось даже пепла.
— Какого черта? Я даже не прилагал усилия к удару, — Джаргал ошарашенно смотрел на свою руку.
— Я предупреждала, — холодно отозвалась Пьерис. — Элизиум — нестабильная зона. Он усиливает элементалистов до предела, или наоборот.
— Что значит «наоборот»?
Из темноты на них бросился второй лютоволк. Джаргал снова поднял руку:
— «Пламенный выстрел!»
Он снова вытянул руку вперед, но огонь не появился в его руке. Он вообще не почувствовал прилива энергии.
Зверь прыгнул. Пьерис среагировала первой — её копьё вспороло воздух, пробив грудь волка насквозь. Его тело рассыпалось в прах, не успев упасть.
— Вот что! — Она обернулась к Джаргалу. — Здесь ты не можешь контролировать свои способности должным образом. Огонь, который ты призываешь, здесь не подчиняются обычным законам. Твоя вторая попытка не сработала, потому что эта энергия нестабильна — она может дать тебе мощь, которую ты не ждёшь, или может отрезает тебя от твоего же огня. Граница между тобой и твоим элементом здесь почти исчезает.
— А если я зажгу крохотное пламя, оно может взорвать меня, как шарик?
— Вполне вероятно. Твой элемент не спрашивает твоего разрешения.
Джаргал притих. Отныне он будет аккуратно следить за своими способностями.
— Мы должны… идти… по следу… Саламандры… — Рио тяжело дышал. Его голос был сдавлен, а лицо мертвенно-бледным.
— Да ты на ногах еле стоишь! Тебя срочно нужно выводить отсюда, — Джуно подбежала, помогая ему сесть. — Дыши глубже. Ты перегружен.
Температуры нет, тело стабильно. Это просто истощение из-за Элизиума.
Пока она проверяла Рио, Джаргал осматривал останки лютоволков. Но… что-то было не так. Их тела не выглядели как привычные элементали тьмы. Он опустился рядом с обугленным телом и заметил на лапе засохший лист. Он рассыпался от одного прикосновения.
— Эти волки… они не из волокон тьмы. Они… из мёртвых листьев. Только один человек может создавать таких волков… ЛЮПУС!
Глаза Джаргала сузились. На лице появилась ухмылка, в которой не осталось тепла — только ненависть.
— Он здесь… — прошипел Джаргал и, не сказав ни слова, сорвался с места, побежав вглубь долины.
— А ну стой! Ты куда это помчался? — она крикнула ему вслед, но он игнорировал её — Я приказываю тебе остановиться!
Он не оглянулся. Для него больше ничего не существовало, кроме цели.
Пьерис стиснула зубы и ударила кулаком по земле.
Теперь у неё было две проблемы: один из бойцов пропал в неизвестном направлении, другой — едва держался в сознании. И худшее… возможно, ещё только приближалось.
Лицо Рио сначала было бледным, но теперь налилось тревожной краснотой. Его дыхание вдруг прервалось — на долгую секунду. Пьерис почувствовала, как внутри всё обрывается. Элизиум действовал на него слишком сильно. Его тело истощалось, и она не знала, что делать.
— Эй, Рио! Нуаму, очнись! — она опустила его голову себе на колени и принялась легонько хлопать по щекам. — Вставай, я запрещаю тебе здесь умирать! Слышишь меня?! Я не позволю!
Её голос, обычно твёрдый и сухой, теперь дрожал. Он стал женственным, почти отчаянным. Может, она и сама не до конца осознавала, насколько переживает за него. Но одно было ясно — Пьерис не могла позволить себе потерять кого-то на этом задании. Не снова. Не по своей вине.
А он всё не отвечал. С каждым мгновением на её лице нарастал страх... пока она не уловила лёгкое, почти комичное посапывание.
— «Что?» — она замерла, прислушалась. Храп. Лёгкий, но отчётливый. Он… спал!
— Ты что издеваешься надо мной, Нуаму? Я тут чуть с ума не сошла, а ты, оказывается, устроил себе дрему?! — Она со всей силы шлёпнула его по щеке. — Вставай немедленно! Иначе я тебя действительно посажу за решетку!
Джуно была готова его посадить по вымышленной статье «За сон в неположенном месте». Её голос стал почти истеричным, хотя внутри бушевал чистый, искренний страх, который теперь смешивался с раздражением.
Элизиум сильно повлияло на него. Резкий выброс мелатонина, под воздействием этого места, вызвал у него очень сильную сонливость и нарколепсию, которую он никак не мог контролировать. Это выглядело как кома, но на деле был глубокий сон, вызванный переизбытком энергии, проходящей через мозг.
Пока она продолжала тормошить его, не замечая громкости своего голоса, из леса вышли они.
Из теней, как призраки, выскользнули жуткие фигуры: лютоволки, медведи с обуглённой шерстью, и ало-красная хищная птица, чьи когти блестели от крови. Все они — темные создания Элизиума, вытканные из пустоты и забвения. И теперь они направлялись к источнику шума.
Пьерис быстро подняла голову. Их окружили.
— Вот чёрт... — Джуно аккуратно опустила Рио на землю. Схватив лежащее рядом копьё, она встала, заняв боевую стойку.
— «Это место все еще опасно, нужно тщательно следить за своими силами. Но копьё должно выдержать»
Пьерис знала об особенности этого места и поэтому подготовилась заранее. Её копье служит ей как стабилизатор элементной магии. Наконечник копья был сделан из энергетического камня, что забирал часть энергии владельца себе и мог служить дополнительным источником силы.
— «Ледяной покров!»
Взмахнув копьём, она запустила волну заморозки — первая птица замерла в воздухе, осыпавшись кусками льда. За ней — вторая. Лютоволки обошли её с тыла.
— «Ледяная граница!»
Вокруг неё вырос полукруг защитных шипов — волки врезались в них, отскакивая с хрипом. Один упал, изломанный.
Но вот медведи — другое дело. Они прорывались сквозь лед, их тела не только грубы, но и пронизаны чужой стихией. Она сменила тактику, перешла в ближний бой. Движения Пьерис были безупречны: точные, хладнокровные, выверенные. Она крутила копьё, будто танцуя, нанося удары один за другим. Один из медведей рухнул — пронзён насквозь.
Но второй… выстоял. Её удары лишь расцарапали шкуру. Тогда она изменила структуру наконечника — передала в него импульс льда.
— «Метка льда!»
На теле зверя вспыхнул символ — снежинка, пульсирующая синим. Этот знак разрушал внутреннюю защиту существа, делая его уязвимым. Пьерис вытянула руку, в ней сверкнули светящиеся синие кристаллы.
— «Ледяные осколки!»
Они выстрелили веером, пронзив противника. Он отшатнулся, заревел… и упал. Метка вспыхнула — и в следующее мгновение тело окутал толстый, прочный лёд.
Наступила тишина.
Пьерис тяжело дышала, сжимая копьё. Она победила. Никто не пострадал.
Но стоило ей перевести дух, как издалека вновь раздался вой. На этот раз — глубокий, чудовищный.
Она повернулась к Рио, который всё ещё спал под деревом. Он был беспомощен. И теперь она это чувствовала: если она отступит, он не выживет.
Пьерис подняла копьё. Снова.
Часть 6
Позабыв о задании, Джаргал мчался прочь от отряда, снося на пути всех чудовищ, что вставали перед ним. Огненная лава, струящаяся из его шагов, сжигала падших монстров дотла, но именно лютоволки, собранные из сухих листьев, приковали его внимание. Он знал — это знак. Кто-то оставил их нарочно. Кто-то ждал его.
Прорвавшись сквозь натиск, он вышел на сырое поле, окружённое засохшими деревьями. Пустая лужайка, словно воспоминание о былой жизни, была усеяна мёртвой листвой. Джаргал чувствовал, как напряжение сжимает грудную клетку, но это было точно не от страха. Он даже нарочно опустил защиту, зная что ОН не нападёт исподтишка.
— Хватит прятаться, Люпус. Я знаю, что ты здесь! — выкрикнул он.
В ответ на зов подул лёгкий ветер, разметав листья прочь. Из тени вышел он — Люпус. Волчий силуэт, когти навыпуск, но лицо спокойно, почти равнодушно.
— Ты в свое духе, упрямый как осел, — негромко бросил он, приветствуя давнего друга. Он знал прекрасно твердолобость и упертость Джаргала, ему не составило труда его привести сюда.
— Упрямый? Это говорит тот, кто до сих пор бегает за фантомом силы, как голодный щенок за косточкой? — Джаргал усмехнулся, положив руку на бок. — Так зачем ты притащил меня сюда?
— Чтобы закончить начатое. На этот раз, нам никто не помешает. Только ты и я!
Джаргал снял с плеча «Убийцу элементалей», но не торопился атаковать. Его взгляд потемнел.
— У меня всегда был к тебе только один вопрос Люпус - Зачем? — замешательство отразилось в глазах Люпуса. — Зачем ты стремишься получить эту «Силу»? Ты отдал всего себя, чтобы достичь успехов в боевых искусствах, ты бросил нашу школу и присоединился к «Когтю», чтобы стать сильнее, ты постоянно стремишься к победе, но даже когда ты побеждаешь, тебе все равно мало. И все ради силы. Но что она для тебя значит?
Люпус медленно опустил когти, его челюсти сжались. Джаргал видел, как в нём что-то сдвинулось.
— Ты хочешь доказать что ты не слабый, но кому? Себе? Мне? Или... своему отцу?
Эти слова ударили точнее, чем любое копьё. Лицо Люпуса дёрнулось, в глазах сверкнула боль, и ненависть.
— Не… смей… говорить о нём.
Но Джаргал не остановился.
— Ты слаб в его глазах. Он никогда не признает твои успехи. Как тогда, так и сейчас. И ты, как загнанный зверь, бежишь от этой правды всю жизнь, лишь бы доказать ему, что он ошибался. Что ты сильнее. Но ты всё ещё боишься… боишься, что он был прав.
Уголки губ Люпуса скривились. Всплыли воспоминания — ледяной голос, взгляд, полный презрения. Эти слова звучали от родного ему человека.
— «Слабые люди не заслуживают жить в этом мире. Ты родился таким и никогда не сможешь стать сильнее»
— Хочешь знать, что я понял? — голос Джаргала стал тише, но в нём звучала уверенность. — Сила не в «Когтях» и не в проклятой победе. Настоящая победа — это урок, шаг к лучшему себя, а не самоцель. Но ты… Ты всё ещё пытаешься заслужить чьё-то одобрение. Ты до сих пор мечтаешь, что победами докажешь свою ценность тому, кто считал тебя пустым местом. Он уже однажды выбросил тебя на улицу.
Лицо Люпуса дёрнулось. Его глаза потемнели.
— Смирись, Люпус. Он никогда не увидит в тебе сильного.
— Заткнись! — вырвалось из Люпуса срывающимся голосом.
После его крика повисла гнетущая тишина. Джаргал стоял спокойно, внимательно следя за лицом противника, полным злости и боли.
— Мне всё равно, что он думает! — выкрикнул Люпус, заострив когти и сделав шаг вперёд. — Его мнение ничего для меня не значит! Я сам выбрал свой путь. И не сверну с него! Сейчас я хочу только одного — честного поединка. Раз и навсегда выяснить, кто из нас сильнее.
Их споры всегда заканчивались вызовом: кто быстрее, кто выносливее, кто победит. В этих играх всегда был один лидер. Но сегодня — всё иначе. Сегодня ставка была выше, чем просто самолюбие.
— Так загорелся от желания подраться со мной? — усмехнулся Джаргал. — Чёрт, я и сам этого ждал. Пора положить конец этому фарсу.
Огонь внутри него вспыхнул жарче прежнего. Он сжал рукоять меча, взгляд загорелся боевым азартом.
— Ну что, как насчёт правил? Без ударов ниже пояса? Без удушающих? Без элементов или без оружия? — спросил он с насмешкой, прекрасно понимая, что ответ очевиден.
— Правил нет. разрешено все.
— Вот это мне по нраву!
Они синхронно встали в боевые стойки. Элементальная сила начала вибрировать в воздухе, оружие дрожало от предвкушения. Взгляды столкнулись. Здесь и сейчас — без пощады. Каждому с нетерпение хотелось врезать своему противнику.
И в следующий миг они рванули навстречу друг другу.
***
Битва продолжалась не только внутри Элизиума — но и за его пределами.
Световая клетка всё ещё сжимала Шина и Даниэля в тугую ловушку, словно яркая тюрьма без выхода. Даниэлю приходилось тяжелее всего: броня на нём была разорвана почти полностью — лишь нагрудник и наколенники ещё держались, а на теле проступали свежие ссадины и синяки. Это был его первый серьёзный бой… и он оказался куда жестче, чем он мог представить. Шин, хоть и держался, уже собирал шестую рану — резаные порезы жгли тело, мешая двигаться свободно, но он по-прежнему сжимал меч.
Клонов Эделины становилось только больше. За каждого побеждённого появлялись двое новых — словно сама клетка кормила их своей силой.
Шин опустил меч, чтобы перевести дыхание. Пока он приходил в себя, Даниэль в одиночку отбивал очередной натиск.
— Ха-ха-ха-ха! — разнёсся по клетке ехидный голос Эделины. Он звучал со всех сторон, словно эхо самой клетки. — Как же забавно наблюдать за вашей беспомощностью! Потратили кучу сил, и даже не приблизились ко мне. Какие же вы жалкие.
Даниэль, отбиваясь от троих сразу, активировал «Воздушный круговорот». Вихрь поднялся вокруг него, рассеивая удары. Он прорвался сквозь одного из клонов, пронзив его ветром насквозь, задел второго прямым выпадом в грудь — и оба исчезли в световых искрах. Но третий, как по команде, ударил его в живот с разворота, и Даниэля отбросило назад — прямо к Шину. Даниэль тяжело сел на колени, с трудом переводя дыхание.
— Это когда-нибудь вообще закончится?.. — прошептал Шин, не скрывая раздражения и усталости.
— Мы победили уже больше десятки клонов, а их только больше… — выдохнул Даниэль, вновь пытаясь подняться. Шин протянул ему руку.
— Меня сейчас больше волнует другое… — тихо проговорил Шин, глядя в толпу клонов. — Мы до сих пор не нашли её.
Он внимательно всматривался в лица клонов. Все были идеальными копиями — но у каждого из них чего-то не хватало. Тонкая разница. Едва заметная… но она была.
— А вдруг её тут нет? — произнёс он наконец.
— Как это возможно? — переспросил Даниэль.
— Подумай. Клетка заперта, из неё не выйти. Мы внутри, а она — снаружи. Заставила нас тратить силы на бесконечную резню с копиями, а сама просто ждёт, пока мы упадём от изнеможения. А потом добьёт.
— Это… даже звучит логично, — хрипло проговорил Даниэль, переводя взгляд на окружающих их клонов.
Клетка полностью закрыла им вход и выход. Попытка выбраться из неё заканчивалась провалом. сколько бы они не резали световые стенки. Другой момент: клоны. Почти каждый клон атаковал точно, но не добивал. Однажды один из них мог всадить клинок в спину Шина, но просто оттолкнул его. Они атакуют, чтобы не убить, а измотать.
— «Она хочет сама закончить бой», — пришло к Даниэлю.
И тут его внимание привлёк блеск. Что-то сверкнуло за пределами клетки. Прямо за световой стеной на короткое мгновение отразился блестящий кинжал.
— Шин… смотри. Она там. — Даниэль ткнул пальцем в сторону мерцания.
Шин прищурился — и сразу всё понял.
— Вот же стерва. Прячется, пока мы тут из кожи вон лезем.
— Bruja*! Подло, даже для бойца.
(с испанского - Ведьма)
— А ты удивлён? Джаргал как-то говорил мне: у «Когтя» нет правил. Только результат. И похоже, она из таких.
Теперь, когда обман раскрыт, нужно было действовать. Но как? Световая клетка не поддавалась ни клинку, ни элементу. Они уже пытались прорваться — безуспешно.
— И ещё, я кое-что заметил… — Даниэль прищурился, глядя на фигуру Эделины за пределами клетки. От неё исходил тонкий, пульсирующий поток энергии.
— Она подпитывает клетку и клонов снаружи, — заключил Шин.
— Тогда нужно её ослабить.
Клоны уже приближались. Не теряя времени, Шин и Даниэль отбились от первой волны, прорвавшись вперёд — туда, где скрывалась настоящая Эделина. Они выпустили заряды из своих клинков, но атаки разбились о невидимый барьер. Эделина лишь усмехнулась, сложив руки на груди.
— Какие смешные, всё-таки догадались. И что теперь? Вы всё равно не выйдете отсюда.
С её словами клетка засветилась ярче, и волны света стали сильнее давить на них, как если бы само пространство сжималось.
Шин, опершись на меч, выдохнул:
— У тебя есть идеи, как пробить это поле? У меня пока ноль.
— Хм… — Даниэль задумался, и вдруг выпалил, сам не веря в сказанное: — А если… создать грозовое облако?
— Это как? — Шин удивлённо вскинул бровь
— Я косвенно слышал о синергии элементов, но я знаю, что можно не только первородные элементы совмещать. Что если мы попробуем объединить громовой клинок и шпагу ветра? Я сформирую облако внутри клетки, а ты ударишь в него молнией. Это будет настоящая гроза.
— Звучит как что-то из книжек фэнтези, — пробурчал Шин. — Не попробуешь, не узнаешь.
— Облако накроет всех клонов. Она начнёт терять силу, и клетка рухнет, — пояснил Даниэль. — Если сработает.
Они заняли позиции. Даниэль встал в центре, подняв свою шпагу вверх, и замер. Бирюзовое свечение вспыхнуло по клинку, а воздух вокруг него начал вращаться. Потоки ветра усиливались, собирались, становились плотнее.
— Словно перышко вверх поднимись… «Облако!»
Клинок выпустил белоснежное облако, лёгкое, но плотное, как вуаль. Оно медленно поднималось, растекаясь по всей клетке, окутывая клонов Эделины, заполняя собой каждый угол. Их силуэты терялись в тумане.
Шин шагнул в самую гущу, его клинок пульсировал желтым светом. Он поднял его к небу, как громоотвод, и хрипло сказал:
— Сегодняшний прогноз погоды - гроза! «Электрический заряд!»
Молния сорвалась с его меча, пронзая облако насквозь. В одну секунду облако потемнело, воздух заискрился. Мгновение — и гроза разразилась во всей своей ярости. Разряды били во все стороны, разрывая клонов на куски, их фигуры исчезали в искрах и вспышках. Эделина в панике расширила глаза.
— Что вы удумали? — она пыталась усилить клетку, но энергия начала утекать из неё. Свет потускнел и барьер затрещал, а потом — рухнул, рассыпавшись в воздухе тысячей искр.
Облако, освобождённое, вырвалось наружу, распространяясь дальше. А впереди него шагали Шин и Даниэль. Их план сработал идеально.
— Не уйдёте! — закричала Эделина, бросившись вперёд с кинжалом.
Но её клинок встретился с мечом Шина. Он с лёгкостью парировал удар и выбил оружие из её рук.
— Неплохая попытка, — усмехнулся он.
Прежде чем она успела отшатнуться, потоки воздуха подхватили её и приподняли над землёй — Даниэль не дал ей сбежать. Шин, не теряя времени, собрал остаток энергии и направил заключительный заряд молнии прямо в неё. Яркая вспышка разорвала воздух.
Эделина упала на землю, искрясь, дёргаясь, будто сломанная кукла.
— Ну что, — сказал Шин, опуская меч. — Один — ноль в пользу тех, кто играет по правилам. Хе-хе.
***
После победы Шин сразу же достал лишнюю верёвку из своей сумки и крепко связал Эделине руки и ноги, не давая ни малейшего шанса на побег. Её тело всё ещё подёргивалось от остаточных разрядов, а глаза метали молнии, но сопротивляться она уже не могла.
Им удалось отбиться от внезапной атаки «Когтя», но у Даниэля всё ещё было тревожное чувство.
— Мы должны идти к нашим, — напряжённо сказал он, — возможно, их тоже застали врасплох. Что, если…
— Расслабься, — перебил Шин, кивая в сторону. — Об этом можешь больше не переживать.
Из тени горизонта к ним стремительно выскочил знакомый силуэт — Гато. Он прибежал так быстро, как только позволяли силы, и сразу заметил двух товарищей, сидящих на земле после тяжёлого боя. Его взгляд скользнул по полю и застыл на связанной Эделине.
Он резко опустился на колени перед ними, тяжело дыша:
— Вы в порядке?! Я учуял врага поблизости и ушёл на разведку… а потом на меня напали.
— Всё хорошо, Гато, — устало отозвался Шин, — не нужно так официально извиняться. Главное, что ты жив. И мы тоже.
Гато кивнул, хотя в его глазах всё ещё читалась вина.
— А что насчёт других? — спросил Даниэль, вытирая со лба пот.
— Группа капитана Хармана пришла на помощь. Мы отбились вместе. Сейчас они прочёсывают долину и ловят остальных преступников. Один отряд уже направляется к вам.
— Фух, это обнадёживает, — с облегчением выдохнул Даниэль, позволив себе наконец сесть на землю.
Но их покой длился недолго. Внезапно из глубин Элизиума донёсся мощный грохот. Взрыв потряс воздух — он был далеко, но настолько громким, что у всех троих невольно заложило уши.
— Как думаете, у них всё хорошо? — пробормотал Даниэль, вглядываясь в затянутую мраком долину.
— Надеюсь, — тихо ответил Шин, всё ещё сжимая рукоять меча.
— Мы можем только верить в них, — сказал Гато. Его голос был твёрдым. Он не сомневался в товарищах. Они справятся.
Они ещё несколько мгновений стояли в тишине, наблюдая за мрачным горизонтом Элизиума, когда к ним начали приближаться городские стражи. Ветер поднял мёртвые листья, и всё вокруг замерло на миг.