Глава 1.2

Часть 4

Даниэль привёл ребят к главному зданию компании Лауренсов — местных меценатов, чьё имя ассоциировалось с лучшими тканями и одеждой в округе. Само здание не впечатляло размерами, но позади него возвышалось солидное трёхэтажное кирпичное сооружение — производственный центр, где кипела основная работа.

По словам Даниэля, он и без того собирался навестить Лауренсов по важному делу, но, узнав о конфликте с их работниками, немедленно вмешался. Эти люди были известны своим непростым характером — нетерпимы, склонны к конфронтациям и в бизнесе, и в быту. Это был не первый случай, когда они попадали в подобные передряги.

Как только они вошли в здание, их поразила безупречная чистота и утончённый интерьер. Полы сверкали так, будто их только что отполировали до зеркального блеска. Витрины при входе демонстрировали лучшие наряды, созданные этой компанией — настоящая коллекция изысканности и вкуса. 

Их встретила уже осведомлённая о визите секретарша, и без лишних слов провела в кабинет начальства.

— Господин Лауренс, к вам посетители, — вежливо произнесла она, приоткрывая дверь и впуская гостей.

Внутри царили элегантность и порядок. Просторный кабинет был оформлен со вкусом, а сам господин Лауренс выглядел как воплощение деловой утончённости: его костюм с золотыми узорами сиял почти так же, как стеклянные витрины. За столом с ним находились ещё четверо — вероятно, деловые партнёры.

— Господин Вальдес, рады вас видеть. Мы с партнёрами уже заждались, — вежливо поднялся Лауренс и сдержанно поклонился мэру.

— Благодарю Вас за встречу, сеньор Лауренс, — Даниэль вежливо ответил поклоном. — Прошу простить задержку, дела в мэрии не терпели отлагательств.

— Всё понимаем, господин Вальдес. Для нас честь, что Вы нашли время.

— «Терпеть не могу эту аристократическую манеру речи, тьфу!» — Джаргал уже начинал морщиться от всей этой показной учтивости.

— Я слышал, у Вас случилась неприятность на базаре, — сразу перешёл к делу Даниэль.

— Да, невелика потеря, но всё же досадно, — с печалью отозвался Лауренс. — Жалко терять столь изысканный товар. Надеюсь, виновный понесёт должное наказание.

— «Это просто долбанный шелк! Почему он так убивается?!» — Джаргал едва сдерживал раздражение. Остальные уже видели, как у него начинает дёргаться бровь, и были начеку.

— Я всё понимаю, — мирно продолжил Даниэль и подозвал Джаргала. — Но хотелось бы уладить ситуацию без конфликта. Этот молодой человек, что случайно задел вашего продавца, искренне раскаивается. Он сам попросил дать ему шанс лично принести извинения.

— «Какое еще «просил извиниться»? За идиота держишь?» — Джаргал возмущённо шепнул ему, сверкнув глазами.

— «Лучше сделай грустное лицо. Поверь, так будет лучше» — тихо пробормотал Даниэль, слегка толкнув его локтем.

Джаргал уже закипал, в голове крутились проклятия в адрес торговца, но в последний момент он сделал выбор. Он сделал шаг вперёд, опустился на одно колено и сдержанным голосом произнёс:

— Прошу простить меня за этот инцидент. Я сожалею о случившемся и обещаю, что подобное не повторится.

— «Да ладно, все таки смог?» — Шин едва не открыл рот от удивления. — «А где же твоя гордость, о которой ты талдычил весь путь?»

Лауренс не стал глумиться или усмехаться. Наоборот — он жестом попросил Джаргала подняться и сдержанно улыбнулся.

— Всё в порядке. Мы зла не держим. 

«Конечно не держишь, сволочь. Ты бы уже отсюда летел, если бы не этот дурак в синем трико» — про себя буркнул Джаргал, но, к счастью, решил больше не нарываться.

— Но впредь будь осторожен, юноша. Лауренсы не прощают ошибок дважды.

— Конечно, сэр! — кивнул Джаргал, мысленно отправив старика к жабам в болото.

— Рад, что мы уладили этот вопрос, — вмешался Даниэль, вежливо хлопнув в ладони. — Мэрия компенсирует ваши убытки, так что, полагаю, инцидент можно считать исчерпанным. А теперь, с вашего позволения, перейдём к делу, ради которого я и прибыл.

Он сел за стол напротив Лауренса, сложив руки перед собой. Кэтрин передала ему папку с документами.

— Господин Лауренс, речь идёт о финансовых вопросах. В этом месяце от вашей компании не поступили платежи за аренду земельных участков и торговых площадей на Базаре. Мэрия обеспокоена этой задержкой. Хотелось бы понять причину.

Резкость интонации отсутствовала, но слова были чёткими и деловыми. Это была уже не светская беседа, а официальная часть.

— Мы с Вами знакомы не первый год, и я искренне уважаю Ваш вклад в развитие города. Но подобная задержка — особенно без предварительного уведомления — оставляет неприятный осадок и создаёт риски, которых легко можно было бы избежать.

— Вот же наглый щенок! — вдруг не выдержал один из партнёров Лауренса, зло бросив это в сторону.

— Прошу прощения? — Даниэль поднял бровь, его голос остался спокойным, но стал значительно холоднее.

— Ты ещё смеешь спрашивать? — партнёр вскочил из-за стола, указывая на него пальцем. — Как ты вообще посмел сюда явиться после того, как вытянул из нас дополнительные налоги? Мало, что ли?

— В каком смысле?

— Пьеро, прошу тебя! — вмешался Лауренс, встал и жестом остановил разъярённого партнёра. — Позвольте я объясню. Несколько недель назад к нам явился представитель налогового управления с официальным указом, якобы подписанным Вами. В нём говорилось о повышении налога на аренду земли на двадцать процентов. Это неприемлемо высоко. Мы сочли это неожиданным, но, полагая указ подлинным, оплатили по новым условиям. А теперь — ещё раз платить?

Один из партнеров передал Даниэлю копию указа, на котором стояла мокрая печать мэрии и подпись мэра. Даниэль остался на месте, но по его лицу было видно, как внутри него бурлит негодование.

— Я вас заверяю: подобного указа я не издавал. Если от моего имени действует кто-то другой — это уже дело серьёзное.

— Серьёзное?! — вскипел Пьеро. — Нас просто обобрали, да это скандал! Мы как дураки поверили в закон, заплатили, а теперь, оказывается, указ липа? А может, вы просто забыли, как его подписывали? Как вас вообще народ избрал с такими провалами в памяти?

— Хватит, Пьеро! — повысил голос Лауренс. — Мы не обвиняем мэра. Но, господин Вальдес, если мы действительно стали жертвами мошенничества, и оно исходит от лиц в вашей структуре — значит, проблема в мэрии, не в нас? 

— Быть того не может. В отчетах ничего не сказано про уплату. Кто тот человек, что приходил к Вам? — сдержано, но с волнением в голосе спросил Даниэль.

— Это же Ваши подчиненные. Или вы позволили ворам занять власть? — неожиданно, к Пьеро подключились другие партнеры Лауренсов.

— Сначала налог на землю поднял, дальше что? Налог на воздух ведёт?

Между партнерами Лауренса началась настоящая суматоха, и все принялись осуждать Даниэля за его правление. Ребята стояли и наблюдали за всей этой ситуацией, видя, что Даниэль был полностью растерян и не знал, что делать в такой сложной ситуации.

— «Похоже, у него своих проблем достаточно» .

— «Это вроде называется «бюрократия»».

Рио и Шин общались между собой, пока спор между партнерами набирал обороты.

— Да понятно одно: нужно проводить досрочные выборы. Как вообще этот юный мальчишка занял столь важное для города место? — последние слова изрядно задели Даниэля.

— Господа, прошу успокойтесь! — голос Даниэля теперь был предельно сдержанным, но в нём чувствовался металл. — Я не знаю кому Вы передали деньги и что это за «указ», но я постараюсь в кратчайшие сроки найти виновника и решить всё. Прошу простить, мы уходим. 

Даниэль встал со стола, низко поклонился, не поднимая взгляда, и направился к выходу.

— Лучше бы вы действительно действовали, а не разводили спектакли! — добавил Пьеро, его странная улыбка вызывала недоверие. — Если такой беспредел будет и дальше продолжаться, нам придется подать жалобу в Верховный суд.

— Я вас услышал, — коротко бросил Даниэль, не оборачиваясь.

Комната замерла. Напряжение, словно горячий пар, ещё висело в воздухе, когда дверь за ними захлопнулась.

***

— Да это же бред какой-то! — как только они вышли из офиса, Даниэль едва не сорвался. Паника захлестнула его с головой, мысли путались, дыхание сбивалось. — Я в жизни не подписывал такой указ! Как это вообще возможно?!

— Господин Вальдес, прошу, не волнуйтесь так, — попыталась его успокоить помощница, но и он сам понимал: нужно взять себя в руки. Он резко остановился, глубоко вдохнул и поднял взгляд к небу, будто надеялся, что ветер унесёт хотя бы часть тревоги.

— Значит, все эти слухи правда… — выдохнул он, — Что вообще происходит в мэрии?

— Слухи? — с удивлением переспросила Ханна. До этого момента ни она, ни остальные не понимали, насколько всё серьёзно. 

— Всё началось с того, что уже как два месяца перестали поступать налоги на землю от крупных компаний вроде Лауренса, — объяснил Даниэль, наконец немного успокоившись. — Я подумал, что это саботаж, что они специально уклоняются от выплат… но теперь, услышав, что к ним кто-то приходил с фальшивым указом от моего имени… Похоже, кто-то внутри мэрии ворует деньги.

— Значит, у вас завелась… крыса? — уточнил Шин, используя охотничий жаргон.

— Похоже на то, — мрачно согласился Даниэль. — А я ведь и правда верил, что в мэрии работают честные люди. Какой я наивный…

Он снова посмотрел в небо и медленно выдохнул. Затем повернулся к ребятам:

— Похоже, без вашей помощи мне не справиться.

— Нашей? — переспросил Рио.

— С чего бы это вдруг? — с подозрением прищурился Джаргал.

— Ну, вообще-то, я вытащил вас из тюрьмы, — напомнил Даниэль, но быстро одёрнул сам себя. — Ладно, забудьте. Я не собираюсь разыгрывать из себя благодетеля и не жду, что вы что-то мне должны… Просто — мне правда нужна помощь. И если вы согласитесь, я не останусь в долгу.

— Если мы вам поможем, то… — начал Рио, намекая на их основную цель.

— Да, да, я помню. Долина Клевера. Я обещал вам помощь, и сдержу слово. Как только разберусь с этим бардаком в мэрии — сразу займусь вашим вопросом. Обещаю.

Он протянул руку. Рио, не раздумывая, пожал её — так родилось новое соглашение.

Часть 5

Рио и остальные пришли в небольшое кафе, где царил настоящий аншлаг. К счастью, по просьбе Даниэля для них зарезервировали отдельный столик в укромном уголке, подальше от посторонних ушей.

— В чем заключается наша помощь? — спросила Ханна, усаживаясь за стол вместе с остальными.

— Всё довольно просто, — начал Даниэль. Он и Кэтрин сидели рядом, в капюшонах, пряча лица, чтобы не привлекать внимания. — По городу расползаются слухи о якобы моих указах — о повышении налогов, новых ограничениях и прочих “инициативах”. Мне нужно выяснить, кто эти слухи запускает, и через них выйти на тех, кто стоит за подделкой указов. Ваша задача — добыть информацию.

— Но почему именно мы? — недовольно прищурился Джаргал. — Вы ведь и сами можете всё выяснить, разве нет?

— Теоретически — да, — спокойно пояснил Даниэль. — Но я давно на виду, меня знают в лицо. Любой мой визит вызовет подозрения и может отпугнуть шпиона. А вот вы здесь недавно, и пока не засветились — вас никто не знает. Местные к вам не насторожены, вы словно белый лист. И это отличное прикрытие.

Он сделал паузу и продолжил:

— В Сапфире почти все друг друга знают. Если местный начнёт вдруг расспрашивать о мэрии или слухах, это быстро вызовет вопросы. А так, вы просто туристы и интересуетесь жизнью города. Все просто.

Он кивнул Кэтрин, и та достала из сумки тонкие документы с краткой информацией.

— Я составил список заведений, где, по нашим данным, могли распространяться слухи. Все они — людные, популярные, и каждое по-своему — центр сбора новостей.

Он разложил три папки на столе. 

— Первое место — магазин одежды семьи Скай, “Модный мир”. Скромные пожилые торговцы, известны качественными и недорогими вещами. Даже Лауренсы хотели купить их ремесло, но они отказывали им постоянно. 

— Ещё один магазин тряпок, — пробурчал себе под нос Джаргал, но Даниэль сделал вид, что не услышал.

— Однако, многие заходят туда не только за покупками. Сеньор Скай любит поговорить, а его клиенты — поделиться свежими сплетнями. Вполне вероятно, что семья Скай знает об «указах», они могут подсказать откуда пошел слух.

— Я могу пойти! — тут же вызвалась Ханна.

— И я с ней, — добавил Рио. — У меня есть опыт общения с пожилыми людьми. Я знаю, как завести разговор так, чтобы они сами всё рассказали.

— Отлично. Только приготовьтесь — вы вряд ли уйдёте оттуда без покупок, — сказал Даниэль с лёгкой улыбкой. Но ребята не уловили намёка и уже смотрели следующий файл.

— Второе место — кафе «Ледяное сияние». Его владелец родом из Нурланме, с севера. Отсюда и название. На деле это больше пивная, чем кафе — с типичной северной атмосферой. А когда люди выпьют, язык у них развязывается быстрее, чем разум соображает. Там тоже может быть источник слухов. Владелец тоже любит «поболтать» с посетителями.

— Думаю, это по моей части, — кивнул Гато. — Меня уже однажды приняли за торговца с севера.

Гато все еще не отошел от образа Гатсо, а потому может легко втереться в доверие к владельцу кафе.

— Ну и я с тобой, — небрежно бросил Джаргал. — Может, хоть ледяного пива выпью, раз уж мы всё равно вынуждены этим заниматься.

— Только постарайся там никого не побить, — язвительно заметила Ханна. У Джаргала аж лицо перекосилось от возмущения.

— Ну и третья точка — ресторан «Тёплый закат». Небольшое, но очень уютное место. Особенно его любят переселенцы с Востока. Думаю, вы, Шин, будете рады увидеть там знакомые блюда из Империи Тайо, — с лёгкой усмешкой добавил Даниэль.

Шин вздрогнул, как от пощёчины. Его глаза расширились, он даже чуть привстал с места, будто услышал что-то запрещённое.

— Чего?! — Шин вскочил на ноги. — Почему вы решили, что я из Империи Тайо?! — голос его сорвался, а лицо тут же покрылось испариной. Он заметно занервничал, глядя на всех широко раскрытыми глазами.

— На это указывают два фактора, — спокойно ответил Даниэль. — Во-первых, ваше оружие. Подобные клинки используются только в Империи Тайо. Правда, ваша катана крупнее стандартной. А во-вторых, ваша походка. Вы двигаете рукой с той же стороны, с которой шагаете. Насколько мне известно, это характерно для самураев.

Эти слова буквально выбили землю из-под ног Шина. Он побледнел.

— «Чёрт! Я столько раз отрабатывал нормальную походку! Кто бы мог подумать, что кто-то настолько внимательный...»

— Самурай? Ты что, настоящий самурай?! — Рио с восторгом уставился на него. — Но ты ведь говорил, что родом отсюда… А тебя обучал странствующий воин с Востока! — напомнил он историю, которую Шин сам когда-то им рассказал. Она казалась правдоподобной: сирота, случайно ставший учеником загадочного мечника и решивший отомстить своему врагу. Очень правдоподобная история для Шина!

— По виду и характеру не скажешь, что он благородный воин… — скептично пробормотала Ханна, бросив на Шина взгляд искоса.

— Эй, хватит уже! — Шин отмахнулся. — Да, соврал. На самом деле я из Тайо. И что? Что в этом такого? Почему вы вообще заострили на это внимание? — раздражённо бросил он Даниэлю.

— Потому что владелец этого ресторана тоже родом из Тайо. Я подумал, вам будет проще наладить с ним контакт. Он очень любит говорить о родных краях, — пояснил Даниэль. — Но будьте осторожны. Он странно реагирует на оружие. Особенно на клинки вроде вашего. Так что если хотите с ним поговорить, рекомендую спрятать меч.

— Боится оружия?.. С чего бы это?.. — Шин нахмурился, но всё же кивнул. — Хорошо. Постараюсь не напугать его.

— Спасибо. Встретимся у той же пальмы ближе к вечеру, — сказал Даниэль, складывая бумаги. — Там обсудим, что удалось выяснить.

Он встал, и Кэтрин поднялась вместе с ним.

— А вы чем займётесь? — подозрительно спросил Джаргал.

— Вернусь в мэрию. Нужно разобраться, кто подписывает эти указы без моего ведома, и кто вообще играет за моей спиной, — коротко ответил Даниэль, поправляя капюшон. — Удачи вам. Будьте осторожны.

Он кивнул на прощание и вместе с Кэтрин растворился в толпе.

***

Ханна и Рио направились в сторону Базара, куда указал им идти Даниэль. Магазин семьи Скай находился в секции одежды, среди множества прилавков и лавочек. Отыскать его было бы непросто — слишком уж скромным и неприметным он выглядел на фоне других — но, благодаря точным указаниям Даниэля, ребята добрались до него довольно быстро.

Магазин оказался спрятан в самом углу торгового квартала. Узорчатая табличка, висевшая на цепи и слегка покачивавшаяся на ветру, была почти незаметна — если не знать, где искать, пройти мимо было проще простого.

— Добрый день! — радостно поприветствовала их пожилая женщина, едва они вошли внутрь. На вид ей было около пятидесяти. Лицо скромное, но на ней было очень нарядное платье — пёстрое, украшенное замысловатыми узорами в виде танцующих бабочек.

За прилавком стоял её супруг. Он был одет просто — белая рубашка с жёлтыми пуговицами, коричневые штаны. И хотя одежда выглядела буднично, сшита она была мастерски и из хороших тканей. Старик слегка прихрамывал, опираясь на трость, но встречал гостей с открытой улыбкой, и, кажется, хромота вовсе не мешала ему работать.

— Присмотрели что-нибудь? — он вышел из-за прилавка, не торопясь, но с доброжелательной живостью.

— Просто осматриваемся, — первой заговорила Ханна, кидая взгляд на витрины и стойки с развешанной одеждой. — Мы совсем недавно приехали и решили прогуляться по Базару.

— Значит, вы путники? — сразу догадалась хозяйка. — У вас взгляд открытый, живой. Такие редко надолго задерживаются в одном месте.

— Да, мы авантюристы, направлялись в сторону востока, — добавил Рио. — Это наше первое посещение этого города.

Они держались просто, без лишней настороженности — как и советовал Даниэль. Быть чужаками в незнакомом городе иногда даже полезно: к ним относились с искренним интересом, а добрые люди вроде семьи Скай охотно помогали освоиться.

— Я сразу это заметила, — сказала госпожа Скай, кивнув на Рио. — У юноши одежда немного потрёпана. Наверняка это связано с приключениями. Могу предложить вам такую же белую футболку, если хотите. Цена символическая.

— Не откажусь, — усмехнулся Рио. Его футболка действительно выглядела как после бури: он не раз зашивал её сам, но с его навыками иглы и нитки результат оставлял желать лучшего.

— Вот, думаю, эта вам подойдёт, — ловко вынула из-под прилавка нужный экземпляр хозяйка. Рио примерил и был приятно удивлён. Хорошо сидит, прям на него шили!

— Вы смогли угадать мой размер с одного взгляда? — удивился он. Новая футболка была практически копией старой, но аккуратной и удобной.

— Я швея уже почти всю жизнь, — с улыбкой сказала она. — За столько лет глаз набивается.

В это время она подошла к Ханне, которая рассматривала развешанные платья.

— А вам, юная леди, тоже стоило бы освежить гардероб, — сказала она мягко, но настойчиво. — У нас есть несколько замечательных костюмов, я уверена, вам что-нибудь подойдёт.

— Спасибо, но я только смотрю… — начала отнекиваться Ханна, но её возражения почти сразу растворились в заботливой решимости портнихи.

— Ничего страшного, — сказала та, уже направляясь к примерочной. — Сейчас что-нибудь подберём. Пойдёмте. Из рюкзака с подозрением выглянул Снетч и тут же выпрыгнул, запрыгивая на плечо Рио. Он явно испугался, что и его заставят наряжаться.

Пока Ханна была занята примеркой, Рио решил воспользоваться моментом и задать мистеру Скаю пару вопросов о городе.

— У вас в городе столько всего интересного — магазины, рестораны, улицы с разными стилями… Как вам удаётся здесь работать? — Рио начал с нейтрального вопроса, чтобы перейти к главному — узнать больше о Даниэле и главе города.

— Хороший вопрос, молодой человек, — улыбнулся старик, — мы с женой приехали в Сапфир, когда тут было всего пару домов, а нынешний Торговый Базар представлял собой пыльный рыночек. Если бы мне кто-то тридцать лет назад сказал, что Сапфир станет центром торговли Гемстоуна, я бы рассмеялся ему в лицо.

— А что же всё изменило? Как Сапфир стал таким, каким он есть?

Рио говорил с живым интересом — и впрямь хотел знать, но его основная цель была выяснить мнение старика о власти города. Особенно о Даниэле.

— Возможно, я вас разочарую, но здесь никакого секрета нет. В жизни, как и в бизнесе, все зависит от правильного выбора. То, какую дорогу ты выберешь, по той следует идти до конца. Первые мэры были добрыми, но пассивными: город жил сам по себе. Но потом пришёл Уолден Сарон… человек с видением. Он увидел в Сапфире не просто торговый пост, а будущий перекрёсток культур и использовал это преимущество.

— И как же?

— Он расширил связи. Установил торговлю с Династией Мэй, наладил поставки из Иравии. Благодаря этому в городе поселились ремесленники, архитекторы, торговцы со всего света. Взгляните внимательно на улицы — с одной стороны район с домами в александрийском стиле, в другом районне — иравийское Рази. 

Рио невольно вспомнил дома, которые успел увидеть в городе. Вокруг действительно царило стилистическое разнообразие. Один дом сиял светлым камнем с вкраплениями розового кварца, украшенный стройными колоннами и тонкими витражами — живое воплощение александрийской эпохи. Это был стиль, что вознёсся при династии Александритов: величественный, геометрически выверенный, с акцентом на порядок и элегантность. Напоминал классическое барокко, но с драгоценным блеском и светлой строгостью.

Рядом же, будто из другого мира, возвышался особняк с заострёнными арками и позолоченным куполом. Его стены были покрыты цветной керамикой, переливающейся на солнце, а окна закрыты ажурными решётками с растительными орнаментами. Это была работа мастеров из Иравии — восточный стиль, сочетающий изящество, тепло и загадочность.

— Влияние культур разных стран иногда приводит к конфликтам, — продолжал господин Скай, — но Сарон сумел их урегулировать. Он открыл Сапфир для всех. Здесь любой чувствует себя как дома — будь он из Гемстоуна, Иравии или других пределов.

— «Вот почему Даниэль не удивился, увидев Гато — элура. Людей разных народов тут принимают без страха. Политика «для всех» действительно работает».

— Со временем Сапфир стал сердцем торговли. Люди стекались сюда, а за ними — деньги, товары, культура. Мы с женой смогли развить свой бизнес именно благодаря этому.Вот такая история его успеха.

Во время рассказа мистера Ская, Рио наблюдал за его искренней улыбкой и радости в голосе, вспоминая о тех временах. Ясно почему так Сарона здесь любят.

— Я слышал, что Сарон больше не управляет городом. Это правда?

Мистер Скай тяжело кивнул.

— Он сделал для города больше, чем кто-либо. Но и ему нужен отдых. Сейчас он работает в Совете народных министров. А городом управляет его бывший секретарь — юный Даниэль. Талантливый парень. Честно сказать, я не сразу поверил, что он справится. Но со временем понял — у него есть та же искра, что и у Сарона. Ему непросто, но он старается. 

Рио заметил, с какой теплотой старик говорит о Даниэле. Ни тени сомнения. Ни подозрений. Только вера и гордость.

— Значит, вы верите, что он сможет стать хорошим мэром?

— Конечно, все познается со временем.

— Уважаемый, взгляните на свою спутницу! — раздался голос миссис Скай.

Рио обернулся — и на мгновение застыл.

— Х-Ханна?

Перед ним стояла совсем другая девушка. Ярко-красная блузка подчёркивала её фигуру, строгий жилет придавал солидности, а удобные походные кюлоты и кроссовки говорили: она готова ко всему. Даже причёску ей немного изменили — волосы были собраны аккуратнее, чем обычно. Да и уверенность в её взгляде добавляла огня.

— Смотри как оно на мне сидит. Я так комфортно себя никогда не ощущала! Конечно, археологам такую одежду носить опасно, но, как же здорово я себя чувствую! Что думаешь, ну же, скажи, как тебе? — Ханна была на седьмом небе от счастья и не могла не налюбоваться собой.

— Эм… В-великолепно… Супер… — пробормотал он, чувствуя, как уши начинают гореть. Снетч, сидевший у него на плече, недоумённо моргнул.

— Я так и знала, надо еще остальным показать! 

— У нас ещё пять образов в примерочной, — с гордостью заявила миссис Скай. — Мы только начали!

— Да, я хочу их попробовать! — она даже не раздумывая согласилась на примерку.

Пока Ханна с радостью исчезала за ширмой, Рио с тоской понял: кажется, Даниэль не шутил. Без покупок отсюда уйти не получится.

Часть 6

Шин, Джаргал и Гато направились в противоположную сторону от остальных. Два заведения располагались на одной улице, но по разные стороны, и вскоре их пути разошлись. Шин уверенно свернул в сторону ресторана с необычным названием. Его взгляд тут же зацепился за знакомые иероглифы: 

— «暖かい夕暮れ» (Атаатакай юугурэ)... Тёплый закат.»

Он невольно замер на секунду, словно услышав отголоски родного языка. Тайо — островное государство, затерянное среди волн у восточных рубежей Династии Мэй. Полностью окружённое океаном, оно редко видит тёплые закаты, разве что в южных префектурах, куда солнце склоняется особенно медленно и нежно.

— «Значит, он с юга... Пожалуй, говорить с ним будет проще», — мелькнуло у Шина. — «Найдём общую тему».

Но сперва — оружие. Шин вспомнил слова Даниэля: хозяин ресторана боится оружия. Не желая пугать повара, он достал из рюкзака старые бинты и аккуратно обмотал клинок. Получившийся "сверток" выглядел, мягко говоря, странно, и висел за спиной тяжело и неудобно.

— «А если спросит, что это?.. Скажу, что это дорогая ваза. Не станет же он её проверять?»

У входа его встретила деревянная вывеска с теми же иероглифами. Рядом висело расписание, меню и правила поведения — всё, до последней строки, написано на кандзи вместе с переводом. Это ещё больше усилило ощущение, будто он оказался не в чужом городе, а дома. Откинув традиционные норэн — дощечки с тонкими деревянными ламелями, — Шин вошёл в ресторан. Его сразу же окутали запахи — рыбный бульон, соевый соус, рисовый уксус, и что-то ещё, знакомое до боли, но почти забытое. 

Интерьер тоже был словно из детства: бамбуковые столики и стулья, настенные картины в технике батика, аккуратные икебаны в углах и миниатюрный бонсай у стойки рядом с кухней. Всё скромно, но с любовью. За несколькими столиками уже сидели посетители, тихо и сосредоточенно поглощая еду.

Повар — мужчина с усталым, но приветливым лицом — стоял за прилавком, намывая миски. Он заметил Шина и с доброй улыбкой кивнул:

— Добрый день, господин! 

Он казался не таким уж старым, но лицо выдавало напряжённую жизнь: морщины у глаз, чуть опухшее от постоянного жара и усталости лицо. Шин бы дал ему чуть за тридцать — определённо не старик, но и не юноша. Работал он один: ни официантов, ни помощников, и, судя по всему, справлялся отлично. 

Шин уселся за стойкой и взял меню. Просмотрел его бегло — сашими, соба, онигири… но взгляд быстро зацепился за нужную строчку.

— У вас есть рамэн? — спросил он, стараясь не выдавать волнения.

— Конечно, — кивнул повар.

Шин, не сдержавшись, резко хлопнул меню о стол и закричал:

— Соя Тонкоцу! С твёрдой лапшой! И побольше!

 Клиенты вздрогнули, кто-то даже повернулся. Но повар наоборот улыбнулся чуть шире, будто понял, с кем имеет дело.

Тонкоцу-рамэн - Южная гордость. Его готовят только мастера, только там, где душа уходит в бульон, а лапша тянется, как струна. Шин впервые попробовал его в детстве — и с тех пор ни один вкус не мог с ним сравниться.

Приготовление заняло около двадцати минут. Все это время ресторан наполнялся всё более насыщенным ароматом: мясной бульон, чеснок, кунжутное масло и лёгкий, еле уловимый запах нори. У Шина урчало в животе.

— Прошу! — повар бережно подал глубокую миску.

Не тратя ни секунды, Шин схватил ложку и палочки, зачерпнул всё сразу — лапшу, бульон, мясо — и, не жуя. На мгновение он закрыл глаза. Вкус был точно таким же.

— Всё как и в тот раз… — пробормотал он с лёгкой улыбкой.

Посетители замерли, наблюдая за ним. Через минуту миска опустела. Не осталось ни лапши, ни мяса — только ложка и палочки лежали. Шин откинулся назад, довольный и сытный, как после хорошего боя.

— Впервые вижу такого радостного клиента.

— Ещё бы! Я не ел рамэн сто лет. Как же я скучал по этому вкусу!

— Скучали?.. Неужели вы с острова Тайо? — насторожённо спросил повар.

— Ахаха, видно по мне, да? Я родился на Тайо, но мы с семьёй переехали сюда, когда я был ещё ребёнком, — Шин на ходу сочинял новую биографию. Его любовь к рамэну невольно выдала происхождение, и теперь приходилось импровизировать. — Рамэн мне готовила мама. Она была с юга.

— Из Фукуока наверное?

— Да, именно. Там она и готовила мне его. «Попался. Вот значит ты откуда». Помню, как там было чудесно… особенно в портах. А шум волн…

— Волны в портах и яркие закаты… Ах, сразу нахлынули воспоминания о прошлом.

«Получилось надавить на ностальгию. Хорошо, продолжаем. Нужно сперва завоевать его доверие, а потом аккуратно вывести на нужный разговор».

— Как Вас зовут, господин? — Шин решил узнать имя, чтобы показать, что не настроен враждебно.

— Меня зовут Хаяте. Приятно познакомиться! 

— А я Ш… Широ. Рад знакомству, — Шин не стал раскрывать своего настоящего имени.

— Широ? Больше походит на имя девушки.

— Это мама выбирала… 

В разных префектурах значение имени «Широ» разнится. На юге это женское имя.

— Говорите, давно переехали сюда?

— Ну, у отца не получилось устроить бизнес у себя на родине, но он нашёл поддержку здесь. Тогда он решил перевезти нас в Гемстоун, начать всё заново. Я унаследовал его дело. Сейчас как раз везу ценную вещь в Рубин — один аристократ собирается её у меня купить. 

— «Вроде правдоподобно рассказал. Черт, да я отличный врун.» — Шин был доволен своей импровизацией.

—Ваш отец оказался мудрым человеком, раз покинул этот проклятый остров, — Хаяте сделал особый акцент на слове «проклятый».

— А? Почему? — Шин изобразил искреннее удивление, хотя уже догадывался, к чему клонит собеседник.

— В Тайо я служил самураем у одного богатого господина в Фукуока. Всё шло хорошо, платили щедро. Но мой господин выступал против власти сёгуната. Это и стало его ошибкой. Кто-то донёс на него и всё рухнуло. Клан расформировали. Да что там… Нас приговорили к казни, обвинив в измене и предательстве, — голос Хаяте стал тише, в нём зазвучали горечь и боль. — Моего господина убили сразу. Остальных самураев либо казнили с ним, либо схватили и подвергли пыткам. 

— Какой кошмар… — Шин старался выглядеть потрясённым, хотя в душе бурлило раздражение. 

— «Грязные трюки сёгуната. Ничего не меняется…» — он давно не был на родине, но помнил, как сёгунат расправляется с мятежниками и теми, кто осмеливается говорить против.

Да, они не меняются. Судя по лицу Хаяте, его пытали. Просто так его бы не отпустили. Видно, ему повезло больше, чем остальным.

— Жизнь на Тайо стала невыносимой, — продолжал Хаяте, не поднимая взгляда. — Люди сёгуната стояли повсюду, следили за каждым шагом. Мы и раньше чувствовали напряжение, но тогда уже было ясно — грядёт буря. И она пришла.

Услышав эту новость Шин неожиданно обомлел.

— Была война? — осторожно уточнил Шин.

— Да… началась резня между кланами. Хосокава потеряли большую часть влияния, клан Отомо раскололся изнутри, а Адзай... Адзай небось выждал момент и нанес удар. Думаю, правление трёх кланов подошло к концу.

Это уже не первая гражданская война на Тайо. Первая случилась во времена клана Оды, когда они установили жестокую диктатуру. Война длилась двадцать лет, пока кланы Отомо, Адзай и Хосокава не предали правителя и не свергли его. Так появился нынешний сёгунат — союз трёх кланов. И вот теперь всё повторяется…

Шин смотрел на него, затаив дыхание.

«Неужели они снова готовят переворот? Как они могут…?» — Шин пытался взять себя в руки. Ему нужно было сосредоточиться на главной цели.

— Если не секрет… как звали вашего господина? — спросил он. 

— «Может, я знал его или хотя бы слышал про его клан…Чёрт, не то спросил! Эта новость сбила меня с толку…»

Хаяте замолчал. Его лицо потемнело. Шин чувствовал, как в воздухе сгущается напряжение, словно опасность уже близко.

— Его звали Окинага Матсуи, — наконец произнёс Хаяте.

— «С-Секунду, клан Окинага?! Целый древний клан самураев! Они же служат клану Хосокава, преданы им до мозга костей. Неужели они были истреблены?!»

Шин был ошарашен этой новости, узнав что клан Окинага был обвинен в предательстве. Если не Хосокава, то только другой клан…

Встревоженность была написана прямо на лице Шина, и Хаяте сразу это заметил. Его глаза сузились, дыхание участилось. Внезапно он выхватил нож и метнул его прямо в гостя. Шин едва успел заметить вспышку металла — и в последний миг отшатнулся в сторону, прежде чем лезвие достигло цели. Посетители с криками вскочили с мест и в панике выбежали из ресторана.

— Вы чего? — выкрикнул Шин, ошарашенный.

— Думаешь, я не понял, кто ты такой, шавка сёгуната?! — прошипел Хаяте, выходя из-за стойки с другой рукой уже на втором ноже. — Наглая ложь про отца-торговца и мать из Фукуоки... Думаешь, меня можно так провести?

— Эй, второе вообще-то правда! 

Но Хаяте не собирался его слушать. Он сорвался с места, нападая молниеносно. Однако Шин не вступал в бой — он уверенно и ловко уходил от ударов, избегая столкновения.

— Да послушайте меня, господин Хаяте! Я не имею никакого отношения к сёгунату. И я не хочу с вами драться! — произнёс он, продолжая уверенно уворачиватися.

Шин поднял ногой один из бамбуковых стульев и метнул его в противника. Тот отреагировал мгновенно — но не успел уклониться от следующего удара. Нож вылетел у него из руки, отлетев в сторону.

— «Он куда сильнее обычного человека... Ещё бы — бывший самурай...» — мелькнуло в голове Шина.

Хаяте потянулся к ножу, но Шин швырнул в него целый бамбуковый стол, отбросив противника к стене. Тот вскочил, выдернув ножку отломанного стола — и с воем снова пошёл в атаку.

— «Вот же чокнутый! Если так продолжу, толку не будет. Придётся остановить его иначе...»

В последний момент, когда Хаяте вновь взмахнул оружием, Шин выхватил со стены стоявшую «дорогую вазу» и блокировал удар, после чего резко оттолкнул его в сторону. Затем, без колебаний, сорвал бинты, скрывающие его меч, и обнажил клинок.

Хаяте замер, как вкопанный. Его взгляд застыл на мече, а губы дрогнули.

— К-клинок... одати?.. Только один клан им владел... — Он попятился на шаг, глаза дрожали, как стекло. — Неужели… ты…

Он не успел договорить: Шин с размаху ударил мечом, разрубив его импровизированное оружие, и мощным пинком отбросил самурая к стене.

Хаяте рухнул на колени. Его плечи дрожали.

— Убей меня… — прохрипел он. — Прошу тебя, убей меня. Я подвёл своего господина. Я должен был умереть с ним, когда его схватили. Но я… сбежал. Я трус. Такой как я недостоин жить. Прошу, сделай что должен.

Шин подошёл вплотную. Без слов вонзил меч в пол — прямо перед лицом Хаяте.

— Не буду я тебя убивать, — произнёс он громко, сдержанно, с гневом. — Я сюда не за этим пришёл!

— Но ты… ты же из людей сёгуната… — пробормотал Хаяте, потерянно глядя в пол.

— Да сдались они мне, — выплюнул Шин. — Как и весь ваш Кодекс чести. «Верность господину», говоришь? Если бы Вы были ему верны, умерли бы на Тайо. Вы бы стояли рядом с ним, когда его вели на казнь. А Вы сбежали. И теперь прячетесь на кухне, нападая на первого встречного. Вот это «честь»?

Хаяте закрыл лицо рукой. Он пытался сдержать слёзы, но не смог. Его гордость рушилась, и вместе с ней — тот образ, которого он цеплялся все эти годы.

Шин опустился рядом с ним на корточки. Все же его слова были слишком резкие.

— Вы уже не самурай и нет смысла жить этим прошлым. У Вас новая жизнь и старую уже не вернуть. И господина Вашего — тоже. Живите дальше, как человек. Не как тень падшего воина.

Он медленно поднял меч, закинул его обратно за спину и протянул руку. Хаяте, поколебавшись, всё же принял её.

— Почему… почему ты проявил милость к тому, кто утратил всё, даже достоинство? — тихо спросил он.

— Потому что я сам отрёкся от этого «достоинства», — спокойно ответил Шин.

— Как я могу отблагодарить тебя за милосердие?

Некоторое время они молчали. Потом Шин подошёл к уцелевшему стулу и сел, устало потирая плечо.

— Мне нужно узнать о том, кто распространяет дурные слухи про нынешнего мэра города. Если у Вас хоть что-то осталось от старого кодекса, вы скажите правду. Я даю своё слово, что Вы не пострадаете от этого, а виновники будут справедливо наказаны.

Хаяте больше не спорил. Он сел рядом и рассказал всё, что знал.

На мгновение ему показалось, что голос Шина звучит почти так же, как голос его господина — спокойно, твёрдо, с тем же презрением к ложной добродетели. И в его поступках — в том, как он пощадил, как отверг сёгунат и старый кодекс — он увидел ту силу духа, которую когда-то почитал. Это сравнение обожгло его сердце.

Когда разговор был окончен, Шин встал, подошёл к выходу и оставил на стойке тяжёлый мешок с деньгами — за рамэн, за разрушенную мебель… и, возможно, за прощённую душу.