Саламандра - Пламя истинного воина

Часть 1

Операция по поимке Саламандры продвигалась с переменным успехом. Первому отряду удалось обезвредить угрозу вокруг Элизиума. Даниэль и его команда прорвали значительную часть обороны «Когтя», что позволило второму отряду пробиться внутрь Кладбища Элементалей. Однако и там всё оказалось не так просто: «Коготь» намеренно дал им пройти, рассчитывая добить остатки сил Комиссии, но недооценил их мощь. В итоге Гато в одиночку сдержал натиск целой орды врагов, а Даниэль с Шином сумели победить лучшего бойца противника — Эделину.

Пока снаружи становилось тише, и солдаты Комиссии вместе с стражами Сапфира продолжали зачистку территории, внутри Элизиума операция только начиналась.

Элизиум оказался вовсе не гостеприимным местом для путников: всё в нём жаждало крови. Мертвая земля породила чудовищ, блуждающих в поисках жертвы. Рио и Джуно всё ещё были окружены стаей диких элементалей. Джуно в одиночку держал оборону, не отступая ни на шаг.

Пока одни сражались за выживание, другие — за старые счёты. Один жаждал победы, другой - хотел хорошенько проучить заносчивого дурака.

Люпус наступал с яростью и нетерпением. Его листья, разящие словно бешеный ураган, сносили всё на пути. Они были острее любого клинка и могли убить одним касанием.

Джаргал отвечал с не меньшей свирепостью. Поляна была усеяна кратерами, а лава пожирала всё, до чего дотягивалась, не оставляя даже пепла. Их бой был полон злости, все обиды вылились в их кулаки.

— «Лиственный шквал!»

— «Лавовый всплеск!»

С каждым приёмом один атаковал, другой отражал. Даже в ближнем бою они сражались, словно два дикаря, делящие последнюю добычу. Разгорячённый, Джаргал вытянул руки в стороны и сжал пальцы, будто сдавливая саму землю:

— «Земной овраг!»

Почва разорвалась под ногами Люпуса. Он не успел отскочить, но вихрь листьев подхватил его, позволив избежать ловушки.

— Элемент Земли? Ты редко им пользуешься, — прищурился Люпус. Он знал: земля всегда была слабым местом Джаргала.

— Хех, решил разнообразить свой стиль, «Разрыв!»

Взрыв сотряс землю под ногами Люпуса. Джаргал метко подгадал момент — даже с расстояния сумел застать его врасплох. Каменная кора взорвалась, и Люпус рухнул на землю, на несколько секунд теряя сознание.

Но он поднялся вновь, на этот раз он был куда злее обычного.

— Хорошо. Тогда смотри, на что я способен. 

Листья, словно откликнувшись на его зов, взмыли в воздух, собираясь со всей поляны. Вихрь стал плотнее, образуя кольцо, а затем сомкнулся в сферу. Взгляд Люпуса стал хищным, как у зверя.

— «Созидание листьев: Волчий облик!»

Листья сжались вокруг него, образовав единую броню покрывающая все его тело. Джаргал незамедлительно выпустил струи пламени, но огонь угасал, едва коснувшись лиственной оболочки. Попытка атаковать землёй тоже не увенчалась успехом — камни крошились, даже не задев его. Эта броня была непробиваема.

— «Созидание листьев: Волчья стая!» 

Те же смертоносные листья закрутились в бешеном вихре, принимая форму огромной стаи лютоволков. Они окружили Джаргала, лишив его возможности отступить. Да и кто сказал, что он собирался?

— Ха-ха, думал твоя взяла? — Люпус нахмурился. Его удивил не вызов, а реакция Джаргала: в глазах того вспыхнул огонь, ярче полуденного солнца.

Обе руки Джаргала покрылись раскалённой лавой. Он с силой вонзил их в землю. В следующее мгновение произошёл выброс — мощнейший всплеск лавы за всю его жизнь. Пылающая стихия вырвалась наружу, поднимаясь стеной и накрывая волчью стаю. Один за другим лавовые струи сжигали волков, не оставляя от них и следа. Но вскоре в бой вступил вожак.

Люпус прорвался сквозь пламя и со звериной яростью ударил Джаргала в грудь. Тот пошатнулся, сдерживая стон, и закашлялся кровью.

— Вот же ты… — прорычал он сквозь зубы.

Джаргал резко выдохнул «Язык дракона» — огненный поток ударил по врагу, но и сейчас огонь был бесполезен против листьев. Броня Люпуса оставалась непроницаемой.

— Всё ещё не понял? — Люпус приблизился и снова нанёс удар, на этот раз точно в лёгкие. Раздался хруст рёбер. Джаргал отлетел назад и рухнул на землю. В этот раз ему было тяжело даже дышать.

Удар выбил из его рук Убийцу Элементалей — оружие, которое могло пробить броню Люпуса. Тот не упустил момента: откинул меч подальше от Джаргала. Теперь он был уязвим.

С другой стороны…

— «Да к чёрту меч!» — сказал про себя Джаргал. Он медленно поднялся на ноги, стиснув зубы, и усмехнулся, назвав Люпуса… волчонком.

Тот взревел и кинулся на него. Но это было именно то, чего ждал Джаргал. Он поймал его за руку и, используя собственный локоть как рычаг, перекинул Люпуса через себя. Люпус оттолкнул его ногами, но Джаргал тут же поднялся и дважды метко ударил по волчьей роже.Пусть видимых повреждений не было — Люпус явно закипал от ярости. 

Теперь Джаргал перешёл к уворотам: уклонялся от каждого удара, обходил соперника, атаковал с флангов. Один точный удар — и тут же отход. Рука вспыхнула пламенем — огонь хлынул прямо в лицо Люпуса. К счастью для того, броня всё ещё держалась.

Нет, пламя его не победит.Но у Джаргала остался ещё один козырь.

Он снова обратился к элементу Земли. Удары ног обнажали острые каменные иглы, которые пробивали листья и не давали Люпусу использовать их в полную силу. Однако часть лепестков всё же вырвалась из круга и рванулась к нему. 

— «Панцирь!» — выкрикнул Джаргал и тут же накрылся защитой, оставив каменную броню на спине.

Он пошёл в наступление, продолжая атаковать землёй, но Люпус сменил тактику. Он теперь игнорировал удары и сам пошёл в атаку. В последний момент Джаргал вызвал «Каменную перчатку», что не только защитила его, но и оттолкнула врага.

Однако Люпус, падая, успел активировать «Лиственные оковы» — и Джаргала тут же опутали мощные лианы. Руки, ноги — всё оказалось связано, каждое движение отдавалось болью от давления.

Люпус подошёл ближе. Его коготь был наготове

— Теперь… я закончу это. — В голосе звучала сталь. Он занёс руку для решающего удара.

Джаргал не переживал, ведь знал… что сейчас все начнет гореть!

Глаза запылали, как факелы. Руки тоже охватил огонь, и в следующее мгновение лиственные путы вспыхнули и сгорели дотла. Люпус отшатнулся: перед ним стоял пылающий, как живое пламя, Джаргал. 

Тот поднял руки и вонзил их в воздух. Из-под земли вырвалась магма, схватила Люпуса, блокируя любое движение. Он оказался в ловушке. Джаргал взобрался на одну из каменных игл, скрестил руки.

— Пусть огонь поглотит моих врагов. Яростное пламя, пробудись — «Пасть Ифрита!»

Поле заполнилось лавой. Она стремительно поднималась, сметая всё живое. Листья горели, исчезали. Пламя сгущалось, приобретая форму — чудовище, воплощённое из магмы и ненависти. Оно жаждало лишь одного — уничтожения. Люпус пытался вырваться, но было поздно. Чудовище сомкнуло челюсти, зубы вонзились в него, и в следующий миг оно поглотило его целиком.

Лава исчезала так же стремительно, как и появилась. Будто её и не было. Джаргал упал на землю.

Люпус всё ещё был жив. Его броня действительно оказалась прочной — ни ожога, ни следа боли на теле. Но энергии не осталось совсем. Ему было трудно даже пошевелить пальцами.

Он проиграл, проиграл окончательно. 

Джаргал подошёл, поднял меч и направил его прямо на грудь поверженного врага.

— Бой окончен, Люпус. Победа за мной.

Люпус не ответил. Он просто опустил голову и уставился в тёмное, глухое небо. В этой мрачной пустоте он видел отражение самого себя — пустого, сломанного, никчемного. Сколько бы он ни боролся, ни рвался вперёд, итог всегда один и тот же.

— Джаргал… — прошептал он, едва разжимая губы. — Я… правда неудачник?

Джаргал замер. Его пылающая ярость — та, что вела его весь бой — испарилась в одно мгновение. Он смотрел на Люпуса, и в его взгляде больше не было ни вражды, ни презрения. 

— Я всю жизнь пытался доказать… хоть кому-то, что я чего-то стою. Что я не слабак. Я думал — если пойду по стопам «Когтя», если стану лучшим… меня, наконец, заметят. Но мои усилия были напрасны. Даже среди них я оставался овцой — игрушкой для битья. Никчёмным и жалким. 

Он говорил, и голос его дрожал — не от боли, а от горечи. От многолетнего чувства ненужности, которое он хранил глубоко в себе, не давая вырваться наружу. Люпус винил, проклинал свою слабость. Он ненавидел себя за то, что родился таким.

— Нет, ты не никчёмный, — спокойно ответил Джаргал.

Люпус вздрогнул. Он ожидал чего угодно — насмешки, укора, но только не этих слов.

— Просто… ты всегда шел не тем путем. — продолжал Джаргал. — Ты думал, что став учеником «Когтя», обретёшь уважение. Что победы, титулы, сила заставят других ценить тебя. Но дело было не в этом. Тебе не нужно было доказывать миру, что ты силён. Ты просто хотел, чтобы кто-то увидел в тебе — тебя настоящего. Со всеми слабостями. Со всеми страхами. 

Он на секунду замолчал.

— Но в погоне за чужим признанием ты забыл о тех, кто ценил тебя и так. Тем, кому было всё равно, сколько у тебя побед, наград или еще чего-то. Кто видел в тебе не просто бойца… а друга.

Джаргал смотрел на него уже не как на врага. Не как на предателя. Перед ним снова стоял тот самый волчонок, с которым они когда-то вместе тренировались, спорили, соревновались… и смеялись. Когда-то Джаргал не доверял никому. После смерти дяди он всех видел как предателей и обманщиков, как возможную угрозу. Джаргал думал, что останется один в этом мире, но когда рядом с ним появился его новый друг, он навсегда откинул эти мысли. Джаргал принимал Люпуса такого, какой он есть. Трусливый и плаксивый волк никогда не был для него обузой или неудачником.

И даже когда Люпус ушёл к «Когтю», как бы он ни злился, как бы ни старался убедить себя в обратном — он всё равно считал его другом.

Люпус опустил голову. Он не хотел плакать. Но предательская слеза всё же скатилась по его щеке. Он моргнул — хотел проглотить эту слабость.

Джаргал, ничего не сказав, вложил меч в ножны и протянул ему руку. Люпус с трудом поднялся, глядя на него с благодарностью и болью.

— Прости… что наша дружба закончилась вот так, — выдавил он, еле сдерживая дрожь в голосе.

Джаргал молча развернулся и пошёл прочь. Впереди его ждал Саламандра. Его он щадить точно не собирался.

Он почти вышел с поляны, когда сзади раздался голос Люпуса:

— Саламандра не разрушал город.

Джаргал остановился. Он не обернулся сразу, но по телу прошла дрожь.

— Помнишь, как мы рассуждали, что подчинить элементалей могут только Боги?.. — Голос Люпуса звучал теперь увереннее. — Так вот. Травен стал таким Богом. Возможно, скоро все люди станут Богами.

Джаргал медленно повернулся.

Люпус в тот же миг он сдёрнул с груди эмблему «Когтя» и бросил её на землю. Он в последний раз посмотрел на Джаргала. Не с вызовом, а с прощанием. Затем он повернулся и пошёл прочь, в сторону, противоположную тропе. Шаг за шагом он исчезал в темном тумане, пока не скрылся совсем.

Часть 2

«Постойте… этот сон... Я будто уже видел его когда-то» 

Рио погрузился в глубокий, вязкий сон. Образы складывались неторопливо, как будто кто-то рисовал их прямо у него в голове. Всё началось в странной башне под открытым небом — место, не принадлежащее ни земле, ни небу. Рио не знал, как оказался здесь, но неведомая сила тянула его вверх, заставляя подниматься по бесконечной винтовой лестнице. Он чувствовал: там, на вершине, его ждёт нечто важное.

И вот, ступив на последний пролет, он оказался лицом к лицу с черным облаком — оно возникло внезапно, будто из другой реальности. Но прежде чем он успел понять, что это, сцена начала распадаться. Башня исчезла, а вместе с ней и ощущение устойчивости. В страну снов проникли его собственные мысли и страхи, изломав пейзаж, исказив его до неузнаваемости.

Он должен был проснуться. Но не мог.

Он был скован. Попытался вырваться, закричать, пошевелиться — но тело не слушалось, голос не находил выхода. Он оказался в плену самого себя, заключённый в тюрьму разума.

«Ничего не могу сделать… Я не мёртв, но и не живой»

Он парил среди тысяч звёзд, как будто всегда был здесь, среди них. Сознание Рио стало частью этого бескрайнего, сияющего пространства. Он ощущал каждую звезду, каждое колебание света. Некоторые угасали, превращаясь в тень, и на их месте рождались новые. Пространство дышало, как единый живой организм, и он — его часть.

«Как мне отсюда уйти?..»

Но чем больше он стремился выбраться, тем глубже его уносило в темноту. И вскоре он остался один на один с мраком.

«Что это такое? Где я?»

Перед ним раскинулась абсолютная пустота — не мрак, не свет, а именно ничто. Ни одного звука. Ни намёка на присутствие. Только безграничная, холодная тишина.

И вдруг — вспышка.

Ослепительный взрыв прорезал пустоту, словно чьё-то дыхание коснулось самого начала всего. Свет — первозданный, живой, хаотичный — заполнил тьму, как если бы само Небытие вспомнило, что значит быть. Он разлился во все стороны, проникая даже туда, где, казалось, не существовало даже понятий пространства и времени.

«Что… это за взрыв?»

Сознание Рио застыло в этом моменте. Он был свидетелем не просто света — он был свидетелем Сотворения. Взрыв, породивший бесчисленные звезды, был началом всего. Началом Новой Звезды.

***

Очнувшись после странного сна, Рио пришёл в себя как ни в чём не бывало. Он медленно поднялся, чувствуя неприятную боль в спине — вероятно, оттого что спал на голых камнях. Его тело уже двигалось, но глаза оставались сонными… и как только он их открыл, мир перед ним вспыхнул тревогой: один из его товарищей сражался в одиночку с целой ордой монстров.

— «Ледяной выстрел!» — копьё Пьерис вспыхнуло синим светом, выпуская очередную стрелу во врага. Однако монстров становилось только больше. Новый наплыв чудищ обрушился на неё, и она с трудом сдерживала натиск.

— «Ледяной шторм!» — воскликнула она вновь. Оружие озарилось ярким сиянием, и вокруг Пьерис выросли десятки тонких сосулек. В одно мгновение они сорвались с места, пронзив врагов ледяным шквалом. Шторм пробился сквозь плотные ряды чудовищ, уничтожая их одного за другим.

Сражение было выиграно. Монстры пали. Но сил у Пьерис почти не осталось — как только затих последний хрип поверженного врага, она рухнула на колени, тяжело вздыхая.

Рио окончательно проснулся. Он вскочил и кинулся к ней.

— Капитан Пьерис!

— А? Неужели проснулся? — у Джуно, казалось, были сомнения, что он вообще когда-нибудь встанет.

— Простите! Я сам не понимаю, как так получилось… Из-за меня вам пришлось одной отбиваться от этих чудовищ! — Рио поспешно сложил руки и поклонился в знак извинения, но Пьерис остановила его жестом.

— Всё в порядке. Я знала, что это место опасно, и была готова к подобному. Но не ожидала, что Элизиум способен вызвать такую сильную сонливость.

Рио задумался. Неужели это сработала его болезнь? Или Элизиум усилил её эффект? Он не знал. Да и сейчас это было неважно — он бодр и готов к действию. Осмотревшись, Рио заметил, что одного из товарищей нет.

— А где Джаргал? 

— Убежал куда-то, ни сказав ни слова. Оставил меня тут одну отбиваться от этих чудовищ.

— «Неожиданно убежал? Это как-то странно…» — с тревогой подумал Рио.

Пока он пытался понять поведение друга, его взгляд случайно упал на рану возле живота Джуно.

— Капитан, вы ранены! — вскрикнул он, указывая на кровоточащее место.

— Ерунда. Сейчас залечу, — стиснув зубы, она села на землю и направила энергию Льда к ране, чтобы охладить её и остановить кровь.

Но в этот момент раздался протяжный, звериный рёв — приближалась новая волна монстров.

— Вот чёрт… Я не успею восстановиться, — прошептала Пьерис.

— Тогда оставайтесь здесь! Я сам с ними разберусь. Вам нужно сосредоточиться на лечении, — твёрдо сказал Рио, вставая перед ней.

Он покрыл руки плотным слоем камня и приготовился к бою. Чтобы защитить Пьерис от возможной атаки, он создал вокруг неё массивные «Каменные щиты», закрыв её со всех сторон.

Из тумана появились новые враги. Это были Белоклыки — дикие элементали, напоминающие давно исчезнувших зубров. Их кожа была светлая и грубая, а длинные острые клыки проблескивали в воздухе. Эти монстры принадлежали к высокому рангу, и с ними нужно было быть крайне осторожным. Но Рио уже встречался с ними раньше. Он знал, как действовать — и был готов сразиться.

***

Последняя волна монстров была повержена. Рио с силой обрушил кулак, покрытый камнем, на череп последнего Белоклыка — тот разлетелся вдребезги, исчезая в облаке пыли и искр. Вся площадь теперь была усеяна обломками каменных колонн и валунами, вздыбленными во время сражения. Из земли торчали острые шпили — следы его элемента, превращавшей поле битвы в ловушку для врагов. Монстров было много. Перчатки Рио были исцарапаны до неузнаваемости, но сам он не получил ни царапины. Белоклыки оказались особенно опасны — они брали числом и грубой силой. В разгар боя ему приходилось буквально уходить под землю, прорывая себе путь вниз, чтобы не попасть под их яростный натиск.

Кровокрылы, каменные медведи, павлифы — тоже доставили немало хлопот, но, как охотник на элементных зверей, Рио знал их слабости. Он сражался точно и расчетливо.

Пока он вытирал пот со лба, Пьерис успела закончить лечение. Она охладила свою рану, наложив на неё плотный слой льда, но понимала — без должной обработки в медпункте останется заметный шрам. Однако сейчас было не до того.

Она наблюдала за боем, не в силах отвести взгляд. Рио двигался с такой уверенностью, будто играл по собственным, ему одному известным правилам. В этом месте любая ошибка с элементами могла стоить жизни, но он сражался так, словно хаос здесь был ему подвластен.

Джуно пыталась списать всё на удачу, но она никогда не верила в неё. Возможно, долгий сон Рио изменил в нём что-то. Или это само место влияло на него… Что гадать — Элизиум непредсказуем. И он тоже.

Монстры были побеждены, и отряд смог двигаться дальше к своей цели.

Пьерис, всё ещё с трудом передвигаясь, опиралась на плечо Рио. Они вышли на следы, оставленные Саламандрой. Следы вели к самой крупной пещере в этой долине. Времени было мало. Они слишком долго задержались в бою, а силы могли понадобиться позже — особенно если впереди их ждал Травен… и Саламандра.

Когда они вошли внутрь пещеры, всё вокруг погрузилось в кромешную темноту. Не было видно даже собственных ног. Рио протянул руку и активировал «Поток огня», чтобы осветить путь. Пламя вспыхнуло… но вместо того чтобы остаться в руке, оно вырвалось вверх и с шипением коснулось кристаллов, свисающих с потолка.

Внезапно кристаллы зажглись один за другим, словно лампы в бесконечном туннеле, освещая дорогу мягким, пульсирующим светом.

— Как у меня так вышло? — пробормотал Рио. Он не помнил, чтобы Джаргал обучал его подобным трюкам.

— Не думай об этом. Идём дальше, — спокойно ответила Пьерис, продолжая движение.

Вскоре под ногами хрустнули массивные корни. Они проросли сквозь камень, облепили стены, потолок, пол. Корни были странного бледно-жёлтого цвета, и, что удивительно, от них исходило тепло. Настолько сильное, что дотронуться было невозможно.

— Что это ещё такое?.. — с тревогой спросил Рио.

Пьерис присела, осматривая корни.

— Похоже на мутацию растения. Но объяснить природу я не могу. Эти корни растут отсюда… из самой глубины.

— Я видел похожие снаружи. Все они идут от этой пещеры. И я видел их до того, как отключился, — сказал Рио. Его голос дрогнул. Что это было — дерево? Цветок? Или нечто иное?

Чем дальше они заходили, тем сильнее ощущалась тревога. Вскоре они заметили тела — бойцы из отряда «Коготь». Некоторые были без сознания, других уже не спасти. Рядом с ними — изуродованные трупы монстров. Здесь шло настоящее сражение: жестокое и кровавое. 

Внезапно из глубины пещеры донёсся мощный рёв. Земля задрожала. За рыком последовал звук мечей, скрежет металла, глухие удары.

— Мы приближаемся, приготовься! — сказала Пьерис, сжав копьё.

— Я готов! — с твёрдостью в голосе ответил Рио.

Они шагали вперёд — навстречу пылающему свету, что уже разгорался в темноте перед ними.

Часть 3

Яркие кристаллы, чьё тусклое свечение едва пробивалось сквозь толщу мрака, отбрасывали зыбкие отблески на холодные, влажные стены пещеры. Ученики школы «Когтя» продвигались всё глубже, ступая по запутанным тропам, пробираясь мимо разрушенных проходов, обломков древних плит и корней, проросших сквозь камень.

В недрах мёртвой долины скрыто множество тайн, забытых временем и похороненных под толщей земли. Но ученики не искали их всех. Их интересовала лишь одна — Артефакт Силы.

Он был их целью, их смыслом, их финальной ступенью. Мифическая «Сила, что сотрясает землю». Каждый, кто учился в «Когте», знал об этом артефакте. Но ни один так и не был признан достойным. Ни один чемпион, ни один победитель Турниров, как бы велик он ни был, не смог прикоснуться к Силе.

«Почему? Почему мы не достойны? Чем мы хуже других?» — Эти вопросы грызли сердца лучших воинов «Когтя». 

Но один из них отказался мириться с этим. Один из них решился на невозможное.

***

Несколько месяцев назад, после последнего турнира четыре года назад.

В зале для тренировок царила удушливая жара. Песок под ногами был обуглен. Вокруг — воронки от взрывов, обломки оружия, следы элемента. Саламандра, гордый воин, стоял, сложив руки за спиной. Рядом, на коленях — Травен, измотанный, покрытый ожогами, но с горящими глазами.

— Твоя тренировка окончена, — сказал Саламандра, не глядя на ученика.

— Но... — прохрипел Травен, — та Сила… я уверен, я достоин её.

— Уверенность — это дым от костра, — холодно ответил Саламандра. — А Сила требует пламени.

— Я не понимаю… Я отдал годы своей жизни! Я победил в турнире дважды! Я уничтожил всех своих соперников!

— И всё равно — ты пуст. У тебя нет того, что требует Сила. 

Травен молчал. А потом, не отводя взгляда, шепотом произнёс:

Тогда я сделаю все, чтобы Сила стала моей!

***

— Мастер Травен, мы пришли! — отрапортовал один из учеников, выбравшийся вперёд. 

— Хорошо. — Травен кивнул. — Саламандра… очисти нам путь.

Могучий элементаль, тот, кого некогда называли Освободителем, чемпионом Королевской Войны, повелителем огня — теперь двигался, как дрессированный зверь. Его глаза были пустыми. Его голос исчез. Осталась только тело — без души, без разума. Всего одно устройство способно было отнять у элементаля их силу.

Саламандра, король пламени, превратился в инструмент.

Огонь вырвался из его пасти, выжигая всё на своём пути. Пламя пожирало даже камень. Растения испарялись в мгновение. А Травен смотрел на это с огромным удовлетворением.

— «Вот кем ты стал, учитель... Псиной на цепи».

Огонь Саламандры разрушал все на своем пути, языки пламени сжигали каждое растенья и даже камни. Травену очень повезло иметь такого полезного питомца.

— Ого! Это пламя даже те камни спалило! О, а нас точно не мало? — раздался голос Фрокки, болтливого помощника. Он шёл позади, болтая без остановки, почти радуясь происходящему. — Мы ведь пришли сюда в тридцатером, а теперь нас и десяти не наберётся...

Во время похода вниз Травен жертвовал бойцами, посылая их вперёд — на разведку, на прорыв. Их рвали местные звери, корни поглощали тела, а он даже не обращал на это внимание.

— Мы почти у цели. Нет смысла терять время на падших. Поторопитесь, пока и вас корни не сожрали, — отрезал он, и в его голосе не было ни гнева, ни жалости.

Фрокки не испугался. Он вообще никогда не боялся Травена. Был ли он наивным или просто глупым — никто не знал.

Наконец последняя преграда была уничтожена. Перед ними открылся проход — древнее святилище, залитое тёплым светом. По ощущениям, этому месту было не менее пятисот лет. На пути возвышалась гигантская каменная плита, преграждающая вход в сердце святилища.

— Саламандра, открой проход! — Травен вытянул свою руку и приказал Саламандре направить свой огонь на ворота.

Пламя, алое, как кровь, вырвалось наружу. Когда оно коснулось врат, свет кристаллов усилился, озарив стены ярко-оранжевым сиянием. Земля содрогнулась. И вот — ворота заскрипели, медленно открываясь.

— Ура, печать спала! — заорал Фрокки, хлопая в ладоши.

— ДА… — выдохнул Травен. — Хахахаха... Как же долго я этого ждал!

На алтаре впереди, словно воплощённая легенда, покоился Артефакт Силы. Его форма была обманчиво простой, но сама суть меча исходила из глубин чего-то древнего, неведомого. Он пульсировал — как сердце первозданного мира.

Яркий, могучий клинок, вбитый в чёрный камень, сиял слепящим светом — как звезда, оставшаяся одна во тьме угасшего неба.

Вот она. Его цель. Таинственная, роковая «Сила» — Элемент Хаоса.

Хаос Сила.

Каждый его шаг замедлялся, словно сам воздух сгущался, удерживая. Но Травен не отводил взгляда. Он больше не чувствовал ног, не слышал шума боя, не помнил, зачем сюда пришёл. Всё лишнее исчезло. Осталась лишь она — Сила.

— Теперь… ты по праву принадлежишь мне, — прошептал он, подходя к алтарю. Его голос дрожал не от страха — от восторга. Он протянул руку и схватил меч за рукоять.

В одно мгновение из клинка вырвался шквал ослепительной энергии. Волна разрушительной мощи прокатилась по залу, сорвав плиты с потолка, ударив в стены, подняв в воздух обломки и людей. Камень треснул, пол раскололся, пламя и хаос смешались в безумный вихрь.

И всё же… он не отпустил.

В центре разрушения стоял он — Травен. Его плащ был изорван, лицо обожжено, но рука крепко сжимала меч. И в эту секунду весь мир казался подвластным ему одному. Сила, дикая и необузданная, наконец-то подчинилась.

Поток энергии внезапно иссяк, словно клинок на миг насытился. Воздух дрожал, пыль медленно оседала. Часть стены в комнате обрушилась, потолок трещал. Некоторые бойцы лежали на земле, оглушённые или без сознания. Те, кто остался в живых, не осмеливались даже пошевелиться.

— Я могу вас поздравить, Травен! Вы совершили величайшее открытие — Элементы Хаоса существуют! Разве это не прекрасно? — восторженно заговорил Фрокки. — Всего за несколько дней вы стали мастером школы, подчинили собственного учителя, а теперь и вовсе заполучили самый могущественный артефакт в мире. Вы — настоящая легенда!

Голос звучал искренне, почти восторженно. Но лицо Фрокки... было пустым. Без искры. Как у актёра, играющего последнюю сцену.

— И как подобает легенде… — добавил он и подошёл почти вплотную. Лишь на миг замер, дожидаясь нужного момента. — …Вы должны исчезнуть!

Резко выхватив кинжал, Фрокки метнулся вперёд. Но Травен среагировал быстрее, чем можно было ожидать — его меч Хаоса блокировал удар, и от силы отражения Фрокки отлетел назад, врезавшись в колонну. Его кинжал разлетелся на куски.

— А ведь почти получилось… — прохрипел он, глядя на искрящиеся обломки.

Травен же вдруг расхохотался — низким, хриплым смехом, от которого задрожали даже стены зала.

— Я знал, что вы так поступите со мной.— его голос стал холодным, почти шепотом. — Думали, можно использовать меня, а потом просто выбросить? Я давно всё знаю про вас… «Аурум Стелла».

У Фрокки задёргался уголок губ. Он выпрямился и медленно стер пыль с плеча.

— Пхахаха… Так ты всё-таки раскусил нас? Вот это да!

— Более чем, — Травен сжал рукоять меча. — Противники природы, враги элементалей. Вы подкупили меня, внушили сомнения, дали Сигил Контроля, чтобы я сломал Саламандру. И да, я поверил вашим речам. Мне показалось заманчивым доказать, что даже легенда — лишь дрессированное животное. 

— Рад, что наши идеи тебе понравились.Не хочешь к нам присоединиться? Теперь, когда ты держишь в руках саму Силу… 

Фрокки шагнул ближе, притворно поклонился.

Но не успел поднять голову, как яростный поток энергии ударил в него, словно молот. Взрывная волна прошила стену за его спиной, осыпав камни. Он отлетел, ударился о колонну и рухнул на пол.

— После того, как ты решил меня убить? — процедил Травен. — Ни за что. Вы бы убрали меня раньше, если бы все пошло по плану. Я нужен был лишь для грязной работы. Вы заставили меня разрушить его город, отобрать школу… 

Фрокки закашлялся, с трудом поднялся на колени. Его рот растянулся в болезненной, ироничной улыбке.

— Ха-ха-ха… Неужели раскаялся, Травен? Совесть замучила? Вдруг осознал, что был лишь марионеткой? 

— Нет, — холодно произнёс Травен. — Я горжусь тем, что сделал. Я мечтал победить Саламандру — и победил. Но не на арене… я уничтожил его город, его школу, его имя. Его же собственными руками. Он теперь мой. Я его хозяин, как и этого меча. Я — чемпион, и убью любого, кто попробует бросить мне вызов.

— Ну а как же я, о господин Травен? Я же вам верно служил, ну же! Я же тот самый добрый, верный Фрокки, которого вы всегда хвалили… — голос Фрокки изменился в один миг, стал мягким, почти детским, полным наигранной невинности. Жаль только, что Травен этого больше не ценил.

— Хватит этого спектакля, Фрокки. Или мне звать тебя по-настоящему — Буффо?

Фрокки продолжал улыбаться, с усилием пытаясь подняться. Ну и досада — ведь так хорошо получалось играть роль «глупого помощника» и втираться в доверие. Даже его товарищ, возможно, оценил его игру. Но теперь маска сброшена. Его улыбка изменилась — стала жестокой, лишённой всякого притворства. Всё равно — задача выполнена.

— Эх, а мне моё новое имя даже нравилось. Хотя, по сути, оно не так уж далеко ушло от настоящего. Знаешь, как оно переводится? — вдруг спросил он.

Травену было не до того. Он напрягся — что-то странное ощущалось позади, неясная угроза, затаившаяся в тени. Напряжение росло, будто нечто готово было вырваться наружу.

Буффо ждал именно этой реакции.

— Оно означает «Жаба», «Липкий язык!»

Из пасти Буффо с силой вырвался сгусток плотной, мерзкой слизи — он летел прямо в Травена. Тот попытался взмахнуть мечом, блокировать удар — но тело вдруг его предало. Парализовано.

Длинный язык жабы хлестнул его, достал — и вместе с ним вырвал Хаос Силу.

Травен попытался подняться, но вновь оказался прикован к земле. Что-то тянуло его вниз… и тут он увидел это.

Его тень, его собственная тень тянула его назад. Его же тень держала его, не давая ни вздохнуть, ни двинуться. Она сковывала волю, отнимала возможность сопротивления. Он хотел позвать остальных, позвать на помощь. Никого больше не было. Буффо перерезал им глотки.

Слизь и тень не отпускали. А Буффо только смеялся.

— Жалкий ты без меча… А ведь тебе предлагали стать одним из нас, ха-ха-ха!

Смех становился всё громче, всё пронзительнее — пока вдруг не смолк.

— Ни с места!

Буффо резко обернулся — перед ним стояли двое незваных гостей.

— Именем Королевской Комиссии приказываю вам немедленно сдаться! — Джуно выскочила вперед, направив копьё прямо в Буффо.

— Королевская… комиссия?! — Буффо в ярости сощурил глаза. — Вас тут вообще не должно быть! 

— «Аурум Стелла»… Тебе некуда бежать, — Джуно на миг запнулась, но быстро собралась. — Сдавайся, иначе мы применим силу!

Рио выдвинулся рядом с ней, подняв свои перчатки. Он был готов к атаке, но Буффо, похоже, охватило паническое возбуждение.

— Что же делать? Что же делать? А, точно! «Жабий плевок!»

С громким хлюпаньем из его пасти вылетел сгусток мерзкой слизи, мчавшийся прямиком к ним, как ядро из катапульты. Рио молниеносно поднял руку:

— «Каменный щит»!

Толстая каменная плита встала между слизью и Джуно, успев вовремя принять на себя весь удар. Шлепок раздался громкий, но щит выстоял.

— «Обледенение»! — она ударила копьём в пол — острие вспыхнуло голубым светом, и лед стал стремительно ползти по земле, захватывая ноги Буффо. Он взвизгнул, поскользнулся и начал падать…

— «Каменный гроб»! — из-под земли вырвались скальные плиты и сомкнулись, полностью заключив Буффо в гробницу. Она была прочна и тяжела, но… внезапно Рио вскрикнул:

— Ай! Что это?! — он отдёрнул руку — по коже прошлись тонкие, будто невидимые, порезы. Сконцентрированная боль прошлась по пальцам, и элемент рассеялась. Каменный гроб рассыпался в пыль.

— Кто это сделал?.. — Рио быстро осмотрелся. — Тут же никого нет...

Буффо, воспользовавшись этим, выскользнул и, петляя, уклонялся от ледяных цепей Джуно.

— Ха-ха-ха, что-то вы слабо атакуете! «Сгусток слизи» — он швырнул в Джуно липкий комок, который ударился о лёд, шипя и пузырясь. — Зря вы пришли сюда, теперь вас ждет… А, куда он делся? — Буффо резко повернулся к тому месту, где должен был лежать артефакт. Его глаза метались в панике. Он был уверен, что именно сюда упал меч. Пока…

— Ты это ищешь, Буффо? — насмешливо спросил Травен, выйдя из тени и выставив меч перед собой.

— Что это за меч?.. — с настороженностью спросила Джуно, сжимая копьё.

— Это и есть та «Сила» Саламандры? — Рио почти не сомневался. — «Так вот она какая…» — его сердце сжалось. — «Значит, Саламандра действительно владел Элементом Хаоса…»

Травен поднял меч над головой. В этот момент на его лице уже не было безумной ухмылки — он стал холоден и решителен.

— Я сыт вами по горло. Саламандра! Уничтожь их!

Словно пробудившись от долгого сна, тело Саламандры вздрогнуло. Пламя вспыхнуло ярче, закручиваясь вихрем. Его глаза вспыхнули золотым, горящим светом, и он сделал шаг вперёд. Земля дрогнула. Рёв, который он издал, был не просто криком — это был гнев древнего духа, пробуждённого против своей воли. Огонь вокруг него стал пульсировать, словно живой, и от жара воздух задрожал.