Революция

1363 год.

Альбион — страна на юго-западе Континента. Не самая крупная, но обладающая стабильными территориями, богатыми городами и красивой столицей, что озаряет этот уголок мира. По крайней мере, так было когда-то.

Огонь охватил многие города.

Огонь, который станет светом для этой страны. Огонь революции.

Тирания, что жила многие годы в Альбионе, должна была поплатиться. Эту ношу на себя взяли командиры, которые возглавили народ. Слишком долго король давил на плечи своих подданных — налогами, поборами, бессмысленными войнами и страхом. Слишком долго люди молчали. Слишком долго умирали те, кто пытался возражать.

Но всему приходит конец.

Оринталь стал городом революционеров.

Это была самопровозглашённая база революции. Баз было немало — разбросанных по всей стране, тайных убежищ в лесах и горах, подвалов в крупных городах. Но Оринталь был особенным — он не прятался. Он стоял открыто, принимая на себя весь гнев Короля.

Город на границе, где когда-то лилась кровь рабов на аренах, теперь стал символом сопротивления. Стены, помнившие крики зрителей и стоны умирающих гладиаторов, теперь видели, как куётся новая история.

Первой целью революции было поднять народ на свою сторону. Убить короля и его приближённых. Стереть с лица земли старый порядок, построенный на костях.

Но эта революция станет огромной пропастью. Глубина которой растянется на многие годы.

Революция ценой многих жизней.

Небольшая тропа.

Небольшой лес, который слегка окутал её с одной стороны. Столетние дубы и клёны, чьи кроны переплетались над головой, создавая живой туннель. Звуки пения птиц — дроздов, синиц, лесных голубей — наполняли воздух. Слабенький ветерок шевелил листву, принося запах влажной земли и цветущего шиповника.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в янтарно-розовые тона. Тени от деревьев вытягивались, ложились на дорогу, превращая её в полотно из света и тьмы.

Глухой стук копыт раздался недалеко от тропы.

Меньше десятка коней неслось в одну сторону. Всадники в лёгких доспехах — кожа, перемежающаяся металлическими пластинами. У каждого за спиной — меч или арбалет. Их лица были сосредоточенными, глаза — внимательными.

После небольшой поездки кони остановились. Животные фыркали, перебирали копытами, покрываясь испариной.

Человек, что ехал впереди, поднял руку.

— Стойте.

Голос был звонким, но твёрдым. Женским.

Из леса вышел человек в тёмной накидке.

Он был довольно молод — лет двадцать, не больше. Лицо — острое, с лёгкой небритостью, высокие скулы, твёрдая линия челюсти. Меч на боку — длинный, чуть изогнутый, с рукоятью, обмотанной чёрной кожей. На поясе — метательные ножи. Глаза — серые, цепкие, как у хищника.

Он приблизился к всаднице и склонил голову.

— Докладываю, — сказал он. — Весь берег юго-востока под нашим контролем, Командир Вермут.

Он говорил с уважением.

— Ни одного корабля короля не прошло. Люди на месте, укрепления построены.

Всадница — Аска — кивнула. Её лицо оставалось спокойным, почти безразличным.

— Отличная работа, — ответила она. — Мы отправляемся в Тирес. Вы собирайтесь и будьте готовы двигаться туда же.

Она слегка подняла руку, отпуская разведчика.

Человек в накидке кивнул, сделал шаг назад и бесшумно исчез в лесу, растворившись в тенях, словно его и не было.

Аска ударила ногами — конь рванул вперёд с быстрой скоростью. Остальные последовали за ней.

Аска Вермут.

Она была командиром отряда революционеров. Одна из лучших.

Белые волосы — длинные, прямые, как лунный свет — развевались на ветру, выбиваясь из-под лёгкого шлема. Они обрамляли её бледное лицо. Но в этой бледности не было слабости — только холодная, отстранённая красота.

Красные глаза.

Цвета запёкшейся крови. Цвета заката. Цвета войны.

Лицо — красивое, с тонкими чертами, высокими скулами и чёткими бровями. Но в этой красоте читалась серьёзность, граничащая с жестокостью. Её взгляд был холодным, будто она смотрела сквозь людей, сквозь стены, сквозь само время.

Она носила лёгкую броню — тёмную, почти чёрную, с серебряными вставками на плечах и груди. Меч висел на поясе — длинный, прямой, с рукоятью, украшенной резной лисицей. Говорили, что этим мечом она убила своего первого человека в четырнадцать лет.

Она никогда не улыбалась.

Или почти никогда.

Сзади неё нёсся человек в капюшоне.

Чёрные волосы, короткие, немного растрёпанные. Карие глаза — тёплые, но с какой-то хитринкой. На левом глазу — шрам, длинный, пересекающий бровь и спускающийся к скуле. Он делал его лицо одновременно суровым и обаятельным.

На вид — чуть за двадцать. Под капюшоном угадывалась лёгкая кольчуга, на поясе — два коротких меча. Он ехал чуть позади Аски, всегда готовый прикрыть её спину.

— Думаешь, успеем? — спросил он, поравнявшись с ней. Голос был спокойным, но в нём чувствовалась энергия. — Скоро закат.

Аска не обернулась.

— Сделаем небольшую стоянку, — ответила она. — Лошадям нужен отдых. И людям тоже. До Тиреса — полдня пути. Успеем к завтрашнему полудню.

— Хорошо, — кивнул мужчина. — Я распоряжусь.

Он отстал, отдавая приказы остальным. Отряд замедлился, готовясь к ночёвке.

Солнце зашло.

Ночь опустилась на лес, укрыв его своим тёмным покрывалом. Звёзды зажглись на небе — яркие, холодные, бесконечные. Луна выглянула из-за туч, осветив поляну серебристым светом.

Кони отдыхали — стояли в стороне, перебирая ногами, иногда всхрапывая. Люди сидели у небольшого костра, разведённого в центре поляны. Пламя плясало, отбрасывая тени на их лица.

Их было шестеро. Четверо мужчин и две девушки. Все — в лёгкой броне, с оружием. У каждого — своя история, свои шрамы, свои причины ненавидеть короля.

Почти все сидели в центре у костра. Пламя плясало, отбрасывая золотистые блики на их лица, освещая улыбки, шрамы, усталость. Они болтали довольно громко — о еде, о жизни, о прошлых боях. Шутили, смеялись, перебивали друг друга. Обычный вечер. Обычные люди.

Аска сидела чуть в стороне, прислонившись к стволу старого дуба. Её меч лежал рядом — наготове. Глаза были закрыты, но она не спала. Слушала. Думала.

— Вчерашний бой выдался не из лёгких, — заявил парень с довольно густыми, кудрявыми волосами. — Но я вас всех спас. Как обычно, в принципе.

Его лицо было открытым, с немного глуповатым выражением — но не злым, а скорее наивным. Брови домиком, чуть приоткрытый рот. Казалось, он искренне верил в то, что говорил.

Никто не ответил.

— Эй, ребят, вы меня слушаете? Ау? — он обвёл всех взглядом.

— Кто-то что-то сказал? — Кейн проходил мимо, бросив фразу небрежно, даже не обернувшись.

Парень — Тэд — тут же вскинулся:

— Ах ты ж! Да я тебе...

Он попытался вскочить, но крупный мужчина, сидевший рядом, положил ему руку на плечо и мягко, но уверенно прижал обратно к земле.

— Тэд, он же шутит. Не нервничай ты так, — проговорил здоровяк.

Его звали Дорн. Он выглядел как гора — широкоплечий, с руками толщиной в бревно. Но в его глазах светилась доброта. Лицо — грубоватое, с мясистым носом и густыми бровями — но улыбка тёплая, как печка в зимний вечер. Он был старше остальных — в отряде его считали чем-то вроде старшего брата.

На них смотрел парень, который был явно младше всех. Джейс. Его лицо казалось почти детским — лет семнадцать, не больше. Он прыснул со смеху, наблюдая за реакцией Тэда.

— Да ладно, Дорн, — Тэд поправил воротник, пытаясь сохранить достоинство. — Я спокоен. Спокойствие — лучшее, что мне дали боги.

Он встал, широко расставил ноги, заложил большие пальцы за пояс и изобразил что-то вроде геройской позы. Это выглядело настолько нелепо, что даже невозмутимый Кейн, проходя мимо, не удержал усмешку.

— Боги явно скупились, — раздался насмешливый голос.

Девушка с тёмно-фиолетовыми волосами сидела, обхватив колени руками. Волосы — короткие, чуть ниже ушей, небрежно падающие на лоб. Её серые глаза блестели в свете огня — с искрой, с вызовом.

— Так и ты, Нора! — Тэд выхватил воображаемый меч и начал размахивать им в воздухе. — В следующем бою я случайно задену тебя своим мечом! Совсем случайно!

Он изображал удары с такой серьёзностью, что даже Джейс перестал смеяться и просто смотрел с открытым ртом.

— Ты себя порежешь раньше, чем до кого-то дотянешься, — лениво бросила Нора, не меняя позы.

— Ой всё, — Тэд обиженно сел на место.

Дорн хлопнул его по спине так, что тот чуть не улетел в костёр.

— Остынь, парень. Нора просто шутит.

— Я не шучу, — сказала Нора.

Все рассмеялись.

Аска поднялась.

Медленно, без лишних движений. Подошла к костру. Огонь осветил её бледное лицо, белые волосы, красные глаза.

— Ладно. Всем пора спать.

Тэд поднял голову.

— Ты что нам — мама? Когда захочу — тогда и лягу.

Он скрестил руки на груди, демонстрируя непоколебимость.

Аска посмотрела на него. Без злости. Без давления. Просто — холодно. Так смотрят на предмет, который не представляет ни интереса, ни угрозы.

— Это приказ, — сказала она.

Слова были тяжёлыми. Тяжёлыми, как сталь. Тяжёлыми, как смерть.

Тэд слегка отпрыгнул. Физически — не отпрыгнул, но взгляд его изменился. Он понял.

— Есть, командир, — сказал он уже серьёзно.

— Есть, командир, — Джейс быстро встал.

— Есть, командир, — Дорн потянулся, зевая.

— Есть, командир, — Нора встала, отряхнула штаны.

— Есть, командир, — Кейн появился из темноты, кивнув.

Все разошлись по местам. Кто-то завернулся в плащ, кто-то просто лёг на землю, положив меч рядом.

Слегка холодный ветерок обволакивал лагерь. Он шевелил листву, играл с углями костра, приносил запах леса и далёкой воды.

Люди уснули быстро. Усталость взяла своё. Кто-то посапывал, кто-то бормотал во сне, кто-то лежал неподвижно, как убитый.

Завтра их ждал тяжёлый день.

Как и все последующие.