И снова клетки

Встав рано, мы начали собираться.

Прошлым днём мы добыли информацию о расположении всех дозорных и устранили тех, кто будет мешать. Теперь нашей целью было проникнуть в город и освободить рабов. А после их освобождения солдаты революции смогут войти в город.

Мы не будем щадить тех, кто направит на нас оружие.

— Вперёд, — сказала Аска, указав взглядом нашу цель.

Мы двинулись к ней.

Снег был по колено — мягкий и одновременно твёрдый, хрустящий под ногами. Найдя вчерашнюю лазейку, мы проникли в город.

У каждого были свои приказы, поэтому мы разделились. Моими действиями стало освобождение рабов. Вместе с Джейсом мы обходили стражников, не попадаясь на глаза.

Шум — то, что нам сейчас не нужно.

Джейс шёл впереди. Он был опытен во взломах, в отличие от меня. Ну, если считать, что я могу выломать дверь руками, это считается за взлом — то у меня тоже есть опыт.

Я не так часто разговаривал с Джейсом.

Он потерял руку. Но потеря руки не так страшна, как боль, которую он испытал в Лоране. Он не смог защитить Нору. Он всегда пытался прикрывать её — даже когда это делала она.

Могу ли я помочь ему?

Я не тот, кто может сказать что-то мотивационное. Я не тот, кто даёт советы. После смерти Лилианы, два года, что я прожил, я ни с кем не разговаривал. Лишь мелочи. Пару слов — и всё.

Можно сказать, я замкнул себя цепями. Я просто не знал, что делать.

Сейчас же со мной есть люди, которые поддерживали меня. Теперь моя очередь помогать им.

Мы пробирались через самое отвратительное место в Гарде.

Воздух здесь был таким тяжёлым, что его, казалось, можно было резать ножом. Запах пота, немытых тел и страха висел густым туманом, въедался в одежду, в кожу, в лёгкие.

Джейс шёл чуть впереди. Его стальной протез едва слышно поскрипывал на холоде, но он двигался удивительно плавно. Он больше не суетился, как раньше.

— Ты сильно изменился, — сказал я, осматривая стены.

— На то вывели обстоятельства, — ответил он, не оборачиваясь. — Ты сам это понимаешь.

— Понимаю. Но я не хочу, чтобы ты менялся под этот мир.

Он резко остановился и повернулся ко мне.

Холодный взгляд. Хотя мой ничем от его не отличался. Я не так сильно понимал эмоции людей, как когда-то, но он явно разозлился.

— Почему? — спросил он. — Боишься, что стану таким же, как ты?

Эти слова задели. Но в целом он попал прямо в яблочко.

— Да, — кратко ответил я, не зная, как поддержать разговор дальше.

Джейс помолчал. Потом опустил глаза.

— Знаешь, я не знал своих родителей, — сказал он. Голос дрожал. — Я прожил своё детство в приюте. И это было не так плохо. Но после он был уничтожен, а я и все его дети стали рабами.

Он сжал кулак. Стальной протез скрипнул.

— Я улыбался лишь потому, что не хотел вспоминать ту жизнь.

Он говорил с дрожью в голосе. Хоть и стал хладнокровнее, он всё так же был слаб эмоционально. И это было хорошо. Значит, внутри ещё теплилось что-то живое.

— А теперь мы идём в место, где держат рабов, — продолжил он. — Я готов убить всех солдат в этом городе. Но даже это не окупит ту боль, что они испытали.

Я подумал и хотел сказать, что понимаю его. Но тут же откинул эту мысль. Моё понимание не поможет ему.

Чтобы он улыбался дальше — лишь потому, что ему этого захотелось, — я готов отдать частичку себя.

— Тот смех был настоящим, — сказал я. — Как и ты. Тебе не нужно прятать эмоции лишь потому, что тебе больно.

Он замер.

— Когда тебе нужна помощь, знай: ты всегда можешь обратиться ко мне.

Джейс молчал несколько секунд. Потом коротко бросил, не оборачиваясь:

— Пятый сектор.

Но я видел на его лице небольшую улыбку.

Он поднял культю с закреплённым арбалетом. Щелчок — и болт ушёл в темноту, сняв надзирателя, который как раз собирался поднять тревогу.

Джейс перезарядил механизм одним ловким движением, прижимая рычаг к бедру.

Мы дошли до клеток со зверолюдьми.

Огромный барс с рваным ухом поднял голову. В его глазах не было надежды — только тупая ярость.

Я взялся за замок. Металл обжигал холодом.

— Джейс, — позвал я, глядя, как он держит периметр, не сводя глаз с прохода. — Можешь встать на выходе. Я здесь разберусь.

Он кивнул и ушёл во тьму.

Достав ключи, я хотел открыть дверь, но перед этим нужно было показать, что я пришёл с миром.

— Я добрый, — сказал я. — Не причиню вам вреда.

В камере сидело около десяти зверолюдей. Барс смотрел на меня так, будто готов был убить.

— Они тебя не понимают, — раздался голос.

Я перевёл взгляд. В углу камеры сидел зверолюд с кошачьими глазами и чёрными ушами, настороженно приподнятыми. Худой, но жилистый — чувствовалась скрытая сила. Лицо человеческое, но с хищными чертами: острые скулы, тонкие губы. Вдоль щеки — старый шрам, похожий на след когтя. Тело покрывали свежие раны и синяки — следы недавних побоев.

— Можешь перевести, — сказал я.

Он заговорил с другими на гортанном языке, которого я никогда не слышал. Язык зверолюдей. Я ничего не знал о расах за пределами Альбиона и о том, как они живут. Поэтому другой язык стал для меня лёгким удивлением.

— Я Райз, — сказал я, когда он закончил. — Я из революционной армии. Я готов помочь вам.

Он перевёл. Зверолюди зашептались. Барс прищурился, но его плечи чуть расслабились. Потом кошачеглазый заговорил с ними снова — тише, убедительнее.

Наконец он повернулся ко мне.

— Меня зовут Рен, — сказал он. — Они готовы идти за тобой. Я помогу тебе освободить остальных и объясню им ситуацию.

Я кивнул и открыл клетку.

Осматривая камеры, я заметил одну пустую. По крайней мере, мне так показалось.

В углу — маленькая тень.

Я заострил взгляд. Ребёнок. Сжавшийся в комок, прижавшийся к ржавым прутьям.

Ключи были у Рена, поэтому ждать я не собирался. Я напряг мышцы, взялся за решётку и раздвинул прутья. Это было не так сложно — металл был старым, ржавым, поддавшимся после нескольких секунд усилий. Даже не хочу думать, сколько лет они здесь простояли.

Я подошёл ближе.

Маленькая девочка. Босая, в грязных лохмотьях, которые когда-то были платьем. Волосы — зелёные, спутанные, падающие на плечи.

И длинные, заострённые уши, выглядывающие из-под прядей.

Эльфийка.

Я никогда не видел эльфов. Только в книжках, которые мне приносили друзья в детстве. На картинках они были прекрасными, высокими, сияющими.

Эта девочка была худой, бледной, с тёмными кругами под глазами. Но что-то в ней оставалось — то, что не смогли убить ни голод, ни побои, ни темнота.

Я встал напротив неё. Самое трудное — язык. Я не знал её языка и мог спугнуть её. Хотя, может, и внешним видом.

Я наклонился поближе.

— Привет, — сказал я, стараясь говорить мягко.

Не знаю, насколько хорошо у меня получалось.

Она подняла голову и посмотрела на меня.

Красивые глаза. В них ещё были отголоски надежды — слабые, но живые. В камере было темно, но её глаза мерцали, словно звёзды.

— Ты меня не понимаешь, — продолжил я. — Но я помогу тебе выбраться отсюда.

Она смотрела на меня и слушала. Наверное, мои слова были бессмысленными, но сидеть и изучать эльфийский я не мог. Придётся взять её на руки — даже если она будет против.

Нужно...

— Я могу говорить, — раздался тоненький голос.

Я замер.

— Ты говоришь на нашем языке?

— Не... очень хорошо, — прошептала она.

— Хорошо, — сказал я. — Я из революционной армии. Я помогу тебе.

— Рев... ревалюс... он... — она пыталась выговорить слово, и я даже улыбнулся. Или мне показалось.

— Не важно. Я спасу тебя. Ты не против?

— Не... — она посмотрела на меня.

Времени не было. Я не мог стоять здесь вечность.

Я схватил её на руки.

— ..против, — пискнула она, закончив слово, и от удивления тут же замолчала.

Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Как птенец, который выпал из гнезда.

Я прижал её к себе и пошёл к выходу.

Все зверолюди собрались у выхода. Рен пересчитывал своих, что-то тихо говорил на своём языке — успокаивал, объяснял.

Джейс стоял у двери, прикрывая нас.

Он посмотрел на меня, потом на эльфийку у меня на руках. Ничего не сказал. Понимал: времени нет. Нужно увести их в безопасное место.

Безопасным местом занимались Тэд и Дорн. Мы нашли здание в центре города — старый склад, заброшенный, но крепкий. Там мы сможем обеспечить рабам защиту.

Наша задача была направляться туда.

— Выходим, — сказал Джейс.

Мы двинулись в темноту.

А где-то в другой части города, в здании главнокомандующих, Кейн, Нора и Аска готовились нанести удар.

Внутри здания горел огонь. Факелы на стенах отбрасывали дрожащие тени, освещая длинные коридоры и тяжёлые дубовые двери. Солдат, охраняющих вход, было довольно много — человек десять, не меньше. Они стояли в полной тишине, сжимая мечи и копья, готовые к любой опасности.

Значит, их командующие внутри.

Нора, Кейн и Аска пробирались без шума — быстро и профессионально. Их шаги тонули в скрипе половиц и завывании ветра за окнами. Они двигались, словно ассасины из страны Аль-Малик — тенями среди огней.

Нора выскользнула из темноты первая.

Один взмах — и солдат упал, даже не вскрикнув. Её клинок вошёл точно между пластин доспеха. Тело обмякло, и она аккуратно опустила его на пол, чтобы не привлекать внимания.

Кейн замер на секунду, глядя на неё. В его взгляде мелькнуло удивление — он не ожидал такой скорости и тишины.

— Идём, — прошептала Аска, обходя их.

Они двинулись дальше, оставляя за собой тишину и мёртвых.

Они дошли до комнаты главных. За тяжёлой дверью слышались голоса — приглушённые, но уверенные.

Аска подняла руку. Все замерли.

— Революционеры захватывают север, — говорил кто-то изнутри. — Может, они уже в городе и готовят план по захвату. Поэтому нам надо подготовиться.

— Глупцы, — ответил другой голос, более низкий и хриплый. — Гарда — не Лоран. Здесь каждый камень помнит кровь. Они сломают зубы об эти стены.

Аска кивнула Норе.

Дверь распахнулась.

Ножи полетели в сторону главнокомандующих — три серебряные вспышки в свете факелов.

Один нож попал в горло пухлому. Он захрипел, схватился за шею, пытаясь остановить кровь, но она текла сквозь пальцы, заливая дорогую ткань его камзола. Он рухнул на колени, потом ничком — и затих.

Двое других успели отбить лезвия. Тот, что с порезами на лице, отмахнулся мечом, и нож с лязгом отлетел в стену. Второй — пухлый, с маленькими поросячьими глазками — пригнулся, и нож вонзился в деревянную панель над его головой.

Третий — тот, что с повязкой на одном глазу — даже не шелохнулся. Просто сидел, положив руки на стол, и смотрел на вошедших.

— Поздно метаться, — сказал Кейн, выходя из тени.

Аска шагнула рядом с ним. С другой стороны комнаты появилась Нора, замыкая кольцо.

— Что... — пухлый попятился, натыкаясь на стул. — Командир Аска!

Он узнал её. Все узнавали.

— Та, что захватила Лоран и Тирес, — прошептал второй, с порезами на лице.

— Слово «захватила» здесь не подходит, — сказала Аска, доставая меч. — Мы освобождаем. Но вам этого не понять.

Она сделала шаг вперёд.

— Сдайтесь — или умрёте здесь.

Пухлый зарычал и бросился на неё первым. Его меч был тяжёлым, широким — он полагался на силу, а не на скорость.

Аска легко ушла в сторону. Её клинок скользнул по его боку, рассекая камзол и кожу. Кровь брызнула на пол.

— Тварь! — закричал он, разворачиваясь для нового удара.

Кейн оказался у него за спиной. Один удар — и меч вошёл в поясницу. Пухлый замер, выронил оружие, осел на колени. Кейн добил его точным ударом в шею.

Второй — с порезами на лице — оказался опаснее. Он дрался грязно, бил исподтишка, пытался зайти со спины. Нора встретила его своим мечом.

— Ты ещё мала... — начал он.

Она не дала ему закончить. Её клинок мелькнул в воздухе, и он едва успел блокировать. Нора наседала, не давая опомниться. Удар — блок. Ещё удар — уклон. Третий — и её меч рассёк ему руку выше локтя.

Он закричал, выронил оружие, схватился за культю. Кровь хлестала сквозь пальцы, заливая его доспехи.

— Ты... — прохрипел он, глядя на неё с ненавистью.

— Я та, кто выжила, — ответила Нора и вонзила меч ему в грудь.

Он упал на спину, дёрнулся пару раз и затих, глядя в потолок мутными глазами.

Тот, что с повязкой на глазу, всё это время сидел неподвижно.

Он не пытался бежать. Не хватался за оружие. Просто смотрел — спокойно, почти равнодушно.

— Не волнуйтесь, — сказал он, когда Кейн повернулся к нему. — Я сражаться не буду.

Он медленно поднял руки.

— Но и разгуливать по городу ты не будешь, — сказал Кейн.

Нора подошла с верёвкой. Они связали его быстро, но аккуратно. Он не сопротивлялся — только смотрел на Аску.

Кейн и Нора обменялись взглядами. Уничтожить врага или перенять его армию на свою сторону? Вопрос оставался открытым.

Но связанный командир был ценнее мёртвого. Аска знала это.

— Забираем его, — сказала она. — Пригодится.

Они вышли из комнаты, оставив за собой три трупа и одного пленника. Капли крови стекали по деревянному полу — медленно, тягуче. Попадали в трещины между досок и исчезали в пустоте.