Глава 73.0

«Ох, право слово…»

Тревога и лёгкое раздражение, вспыхнувшие в душе Лавианны, когда Альберто внезапно исчез, растаяли без следа, словно снег под тёплым солнцем. Всего один цветок — и уголки её губ невольно дрогнули, приподнимаясь. Лавианна сжала губы, стараясь удержать улыбку.

Не хотелось казаться женщиной, которую так легко покорить одним-единственным цветком. Пусть всё уже было сказано без слов, всё же оставалось желание сохранить для Альберто хотя бы тень загадки — на то короткое время, что ещё было отведено.

— Ты сердишься на меня?

— …

— Я ведь цветок принёс. Неужели будешь и дальше дуться?

Альберто мягко сжал её ладонь, словно пытаясь растопить остатки обиды.

Когда Лавианна вышла из уборной и поняла, что рядом никого нет, растерянность оказалась столь сильной, что она даже обратилась к прохожим, спрашивая, не заметил ли кто, куда направился её спутник. Можно было хотя бы предупредить. Страх и смятение подтолкнули её к желанию встретить его с нарочитой строгостью.

Однако решимость продержалась недолго. Улыбка всё равно пробилась наружу, разрушив попытки сохранить серьёзность. Лицо Альберто сразу озарилось, едва он уловил перемену в настроении жены.

— Прости, что ушёл, ничего не сказав. Я просто хотел хоть раз тебя удивить.

— Благодарю… 

В конце концов вся обида растаяла без следа. Держа Альберто за руку, Лавианна покинула оперный театр.

Она поднесла розу к лицу и вдохнула её аромат. В груди Альберто тихо разлилось тёплое чувство гордости.

— Я знаю причину, почему люди дарят цветы.

— Почему же?

— Приятно видеть радость на лице.

Столь откровенные слова заставили Лавианну смутиться. Быть может, аромат оказался слишком сильным — в голове на мгновение стало легко и чуть туманно. Она негромко кашлянула, словно даже воздух пощекотал горло. К счастью, этим всё и ограничилось, так что Альберто не придал случившемуся значения.

Лавианна бережно прижала цветок к себе.

— Тебе понравилась опера?

— Да. Слух ни на мгновение не знал покоя.

Её милое признание — будто уши были заняты делом, а не просто наслаждались услышанным — вызвало у Альберто тихий смех.

Лавианна поделилась тем, что особенно пришлось ей по душе. Те сцены, что показались Альберто малозначительными, по какой-то причине оставили в её душе глубокий отклик. Слушая её, Альберто невольно возвращался мыслями к представлению, словно заново открывая его.

Если говорить откровенно, саму оперу он запомнил смутно. Почти всё время внимание было приковано к Лавианне. В памяти остались лишь её румяные щёки, расцветающие от волнения, дыхание, то учащённое, то замирающее в такт нарастающей музыке, и приоткрытые губы — то от изумления, то от тихой радости.

***

«Мне тоже следовало бы сделать ему подарок…»

Лавианна невольно погрузилась в тревожные раздумья. До той минуты, как получила цветок, мысль о подарках даже не приходила в голову. Но неожиданное внимание наполнило сердце лёгкостью. Радость оказалась столь сильной, что захотелось подарить Альберто то же чувство.

Однако, пока он неотступно находился рядом, не находилось ни мгновения, чтобы что-либо подготовить.

— Ай… ах…

Поглощённая мыслями о подарке, Лавианна нарочно чуть оступилась. Альберто тут же встревожился и, схватив её за плечи, остановил.

— Ты поранилась?

Реакция оказалась чрезмерной — даже по его обычной мерке. Вероятно, дело было в ребёнке: теперь Лавианна уже не одна.

— Нога немного ноет. Пожалуй, я слишком много прошла. Кажется, она начинает отекать…

Альберто поспешно огляделся, явно намереваясь искать экипаж или возвращаться домой. Но Лавианна мягко потянула его за руку, не давая произнести это вслух.

— Я не хочу возвращаться так скоро.

— Но тебе не следует себя утомлять.

— Это не слишком тяжело. Мне нужно лишь немного отдохнуть.

Альберто всерьёз думал поднять Лавианну на руки и понести, но ощущал, как искренне она наслаждается прогулкой. Не хотелось разрушать её настроение настойчивыми словами о возвращении.

— Сможешь пройти ещё немного? Давай найдём скамью. Если станет хуже… придётся мне тебя нести.

— Пойдёмте. Я могу идти, всё в порядке, — Лавианна поспешила его перебить. Сколько бы ни старалась не обращать внимания на чужие взгляды, одна мысль о том, что он понесёт её по улице на руках, приводила в смятение.

Скамья оказалась совсем рядом. Альберто расстелил платок и помог Лавианне сесть, проявив безупречную учтивость. Это неожиданно смутило её — до сих пор она не замечала в нём такой стороны.

— Ваша Светлость…

— Да?

— Я… кхм… у меня… живот…

— Живот?

Лицо Альберто тотчас потемнело — он решил, что боль вернулась.

— Болит? Где? Как именно…

Казалось, Альберто уже был готов отправиться за лекарем, и Лавианна поспешила его остановить. Не хотелось поднимать лишнюю тревогу.

— Нет! То есть… я проголодалась.

— …

— Очень проголодалась, но, кажется, дальше идти уже не смогу… Что же делать?.. 

Лавианна произнесла это тихо, будто обращаясь к самой себе, однако на деле намёк был вполне явным. К счастью, Альберто уловил его без труда.

Всё оказалось просто — стоило лишь принести что-нибудь поесть. И всё же он замешкался. Можно ли оставить её здесь одну?

«Неужели не получится?..» — с тревогой подумала Лавианна. Она рассчитывала воспользоваться его отсутствием, чтобы подготовить подарок.

— Эм… кажется, малышу хочется поесть… — мысленно она добавила: «Прости…»

Это подействовало мгновенно — по одному лишь дыханию Альберто Лавианна уловила, как резко он переменился.

— Пожалуйста, оставайся здесь.

— Хорошо!.. 

Хотя лицо Лавианны светилось тихой радостью, Альберто никак не мог решиться уйти. Он делал шаг в сторону, но тут же возвращался. Отходил чуть дальше — и снова оказывался рядом, будто не мог уйти.

Лавианна чуть надула губы — её замысел явно заходил в тупик.

— Вы не пойдёте?

Мягкое напоминание, прозвучавшее из её уст, заставило Альберто тяжело вздохнуть, не сходя с места.

— Знал бы, что так выйдет, взял бы с нами Джулию.

— …

— Ничего не могу с собой поделать — я беспокоюсь.

Мысль о том, что, стоит ему отлучиться, и кто-нибудь может увести эту хрупкую женщину, не давала покоя. И всякий раз, когда подобные тревоги подступали, в памяти невольно всплывало чувство вины за прежние поступки.

— Но я голодна…

В конце концов Лавианна одержала верх в этой тихой борьбе. Альберто снял одну из запонок, украшенную фамильным гербом, и вложил её в её ладонь.

— Я скоро вернусь, так что не уходи отсюда.

— Д-да…

Лавианна кивнула, и в душе невольно шевельнулось лёгкое чувство вины — ведь стоило Альберто скрыться из виду, как она собиралась уйти.

Решив не терять ни мгновения, Альберто поспешил прочь почти бегом.

Лавианна некоторое время провела пальцами по запонке, затем поднялась. Времени было совсем немного.

К счастью, мысль о подарке уже была продумана. Расспросив дорогу, Лавианна вскоре добралась до дорогого магазина, куда обычно заглядывала знать.

Здесь было всё: от перьевых ручек до дорогих часов, запонок, перчаток и шляп.

Лавианна вошла внутрь одна.

— Я хотела бы купить перьевую ручку… Это для человека, которому часто приходится иметь дело с бумагами, поэтому она должна писать мягко.

С лёгкой нерешительностью Лавианна объяснила, что именно ей нужно. Приказчик предложил несколько вариантов, позволяя ей ощупать и попробовать каждый экземпляр.

На ощупь разница почти не ощущалась, однако, не спеша, Лавианна всё же выбрала ту ручку, что лучше всего легла в руку.

— Желаете сделать гравировку?

— Сколько это займёт времени?

— Работа выполняется вручную, так что забрать можно будет примерно через десять дней.

Десять дней — слишком долго. Вернуться, конечно, можно, однако Лавианне хотелось вручить подарок уже сегодня, и она решила отказаться от гравировки. Когда приказчик аккуратно упаковал ручку, Лавианна прижала коробочку к груди.

Чтобы вернуться обратно, ей вновь пришлось спрашивать дорогу. Ориентиром послужил большой фонтан — благодаря ему скамью удалось найти без труда.

— Лавианна!

Чем ближе она подходила, тем отчётливее доносился голос Альберто — тревожный, почти отчаянный.

— Чёрт побери, Лавианна!

Лавианна замерла на месте. 

«Он уже вернулся?» 

Судя по всему, Альберто был куда более встревожен, чем можно было ожидать.

— Ваша Светлость!

Стоило ей окликнуть его, как раздались быстрые, тяжёлые шаги. В следующее мгновение Лавианна оказалась в крепких объятиях.

Сколько времени Альберто её искал? Его дыхание было сбивчивым, а сердце стучало так сильно, что отдавалось в её груди.

— Куда ты исчезла? Я ведь сказал тебе оставаться здесь… Я так волновался… Ты не пострадала? Всё в порядке?

Альберто отстранился, будто желая удостовериться в этом. В его руке оставалось принесённое угощение, — сладкая выпечка с ванильным кремом.

— Со мной всё хорошо. Я лишь сходила за этим. Простите…

Поняв, что всё вышло гораздо серьёзнее, чем задумывалось, Лавианна опустила голову. Она хотела порадовать супруга, а в итоге лишь заставила тревожиться.

И всё же Лавианна не отказалась от намерения вручить подарок. Смущённо протянув вперёд аккуратную коробочку с перьевой ручкой, она замерла. 

Альберто лишился дара речи.

— На самом деле… я хотела подарить вам это, Ваша Светлость.

— Ха…

Альберто никогда не нуждался в перьевой ручке и уж тем более не просил о таком даре.

В памяти ещё стояли мгновения, предшествовавшие этому воссоединению: внезапное исчезновение Лавианны, страх, ледяной иглой пронзивший сердце. Он не знал, упрекнуть ли жену за беспечность или поддаться чувствам, вызванным тем, что, несмотря ни на что, она захотела сделать ему подарок.

В этот миг Альберто впервые по-настоящему понял, что значит терять разум из-за одного человека.