Боль потери
Слова тех, кто был в белых одеяниях, продолжали звучать в голове Рина, даже когда тишина поглотила равнины.
Шаль и Лирия стояли напряжённо, их взгляды были прикованы к троим безликим фигурам.
Каэль крепче сжал ледяной клинок.
— Что вам нужно? — голос его был холоден, но не дрожал.
Троица не ответила.
Но их присутствие давило, как невидимый груз.
Рин чувствовал, как внутри него что-то закипает, клубится, просыпается.
Как будто нечто давно забытое тянулось наружу.
— Они не собираются говорить, — тихо сказал Шаль, едва заметно двигая пальцами.
Лирия что-то шептала себе под нос, её глаза вспыхнули мягким голубым светом.
— Тогда... — Каэль сделал шаг вперёд. — Мы заставим их говорить.
Фигуры в белом двинулись одновременно.
Рин не успел понять, когда именно началась битва — всё слилось в единый миг.
Одна из фигур рванулась прямо к нему, её движения были плавными, но пугающе быстрыми.
Он едва успел отпрянуть, как воздух вокруг затрещал, и пространство там, где он стоял, будто исказилось, прорезанное невидимым лезвием.
Каэль метнулся вперёд, его меч, сотканный изо льда, с хрустом столкнулся с пустым воздухом — и в следующий миг ледяное лезвие покрылось трещинами, будто столкнулось с чем-то несокрушимым.
Шаль пригнулся, его фигура растворилась в воздухе, оставляя лишь размытый след. Он появился за одной из фигур, его ладонь сверкнула багряным светом — тёмная магия ударила, но белая мантия лишь слегка вздрогнула, не отразив никакой реакции.
— Чёртовы твари! — рыкнул он, отходя назад.
Лирия подняла руки, и с неба обрушились нити чистой энергии, окутывая пространство вокруг.
— Держите их, я попробую...
Но фигура, что стояла ближе всех, одним движением руки развеяла её магию, словно это был слабый ветер.
Рин задыхался.
Он ощущал, как внутри него поднимается что-то чужое, древнее, но в то же время — его собственное.
— Первый...
— Заткнитесь! — он сжал голову руками, но это не помогло.
Одна из фигур протянула руку, и мир вокруг Рина начал рассыпаться.
Он видел, как его друзья сражаются, как их удары проходят сквозь врагов, как Каэль пытается защитить Лирию, как Шаль, чертыхаясь, использует тёмную магию, которой не хватает силы, чтобы пробить барьер этих созданий.
Но он был не с ними.
Он был где-то дальше, глубже.
Там, где ждали ответы.
Там, где ждал... Ваак Нир.
— Ты вспомнишь, — прошелестел его голос в голове.
И пустота разорвалась.
Воздух звенел от напряжения.
Фигуры в белых одеяниях двигались беззвучно, но каждое их движение несло разрушение.
Каэль метнулся в сторону, пытаясь создать новую волну ледяных шипов, но один из врагов лишь поднял руку — лёд рассыпался, будто никогда не существовал.
Шаль зашипел, на его ладонях плясали искры тёмной энергии.
— Они играют с нами, — прорычал он.
Лирия резко вскинула руки, в воздухе развернулся магический барьер, на мгновение оттолкнув врагов назад.
Но этого мгновения не хватило.
Рин слышал голоса.
Голос Ваак Нира.
Голоса других.
— Первый... Возвращайся...
Он тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться, но мир вокруг дрожал, как призрачное отражение в воде.
Затем всё произошло слишком быстро.
Фигура в белом оказалась перед ними — слишком быстро, слишком резко.
Рин не успел ничего сказать.
А затем — кровь.
Горячая, багровая.
— Нет! — голос Каэля слился с хрипом умирающего друга.
Эллиан.
Его тело обмякло, когда тонкий, словно сотканный из света, клинок прошёл сквозь его грудь.
Глаза парня расширились, губы раскрылись, будто он хотел что-то сказать, но...
Он просто упал.
Селеста закричала.
Каэль бросился вперёд, но вторая фигура взмахнула рукой, и его отбросило назад, как куклу.
Дрейк не думал.
Он бросился вперёд, его двуручный меч сиял магической энергией.
— УБЛЮДКИ!
Оружие обрушилось на одну из фигур, но не встретило сопротивления.
Клинок прошёл сквозь неё, как через туман.
А затем фигура сжала кулак.
Дрейк застыл.
Его тело содрогнулось, и изнутри что-то разорвалось.
Рин видел, как кровь залила его губы, как он посмотрел на Каэля... и осел на колени.
Он был уже мёртв, прежде чем упал.
— ДРЕЙК! — Каэль бросился к нему, но тот уже не слышал.
Рин видел, как что-то сломалось в лице друга.
Как его руки дрожали.
Как его ледяной клинок начал трескаться.
Лирия и Шаль застыли в шоке.
Рин сжал кулаки.
Он чувствовал, как внутри него закипает нечто холодное, чужое.
Но он не мог...
Он не должен...
Фигуры в белом снова двинулись вперёд.
И тогда голос Ваак Нира пронёсся в его разуме.
— Покажи мне, на что ты способен.
Рин стоял над телами Эллиана и Дрейка.
Каэль опустился на колени, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его губы дрожали, но он ничего не говорил.
Селеста закрыла лицо руками, всхлипывая.
Лирия и Шаль молчали.
А фигуры в белых одеяниях продолжали стоять перед ними, будто не замечая боли, которую причинили.
— Ты знаешь, кто ты, Рин.
Голос звучал со всех сторон.
— Ты знаешь, почему ты здесь.
— Ты знаешь, зачем мы пришли.
Рин чувствовал, как внутри него что-то трещит.
Он не знал.
Не знал, что должен делать.
Но знал одно — он не позволит им забрать ещё кого-то.
— Убирайтесь, — его голос был низким, тихим.
Фигуры не шелохнулись.
— Ты не можешь от нас избавиться.
— Ты принадлежишь нам.
— Ваак Нир создал тебя.
Рин стиснул зубы.
— Я сам выбираю, кому принадлежать.
И тогда всё рухнуло.
Воздух задрожал, будто невидимая сила пробудилась.
Земля под его ногами растрескалась, тёмные линии побежали по ней, будто отзываясь на его гнев.
Фигуры в белых одеяниях качнулись, впервые показывая удивление.
Лирия и Шаль переглянулись.
Каэль вскинул голову, его глаза были полны ярости и боли.
Рин поднял руку.
— Вы сделали выбор.
И пустота разверзлась.
Фигуры в белых одеяниях метнулись к нему, но на этот раз их движения были медленнее.
Рин не знал, что делает.
Но он чувствовал.
Мир треснул.
Тьма вырвалась из-под земли, как ответ на его волю.
Он сделал шаг — и расстояние между ним и врагами исчезло.
Первый из нападающих попытался нанести удар, но Рин даже не поднял руки.
Пространство вокруг них исказилось, и фигура словно ударилась о невидимую стену.
Вторая фигура попыталась воспользоваться магией, но её заклинание растворилось в воздухе.
— Как…? — прохрипел один из врагов.
Рин не ответил.
Он поднял руку, и пустота подчинилась.
Пространство разорвалось.
Фигуры в белом застыли.
Рин видел их страх.
Они знали, что сразились не с простым созданием Пустоты.
Он сделал ещё шаг вперёд, и реальность дрогнула.
И тогда они исчезли.
Они ушли.
Просто растворились в воздухе.
Рин сделал глубокий вдох.
Но что-то внутри него всё ещё горело.
Он чувствовал, как его разум разрывается от мыслей.
Он посмотрел на Каэля.
На тело Дрейка.
На Эллиана.
И понял, что их не вернуть.
Тишина давила на них.
Селеста беззвучно плакала, её плечи тряслись.
Каэль сжал кулаки, его взгляд был пустым.
Лирия отвернулась, её губы были плотно сжаты.
Шаль молчал.
Рин закрыл глаза.
Он не мог дать волю эмоциям.
Но внутри него что-то хрустнуло.
Он был создан Ваак Ниром.
Он был его аватаром.
Но сейчас…
Он чувствовал себя просто человеком, который потерял друзей.
И это больно.
Очень больно.
Никто не говорил.
Они просто стояли среди разрушенного пейзажа, который оставила за собой битва.
Рин смотрел на Каэля.
Тот медленно поднялся с колен, но его лицо оставалось мёртвым. В глазах не было ни слёз, ни гнева — только пустота.
Селеста всё ещё плакала, закрыв лицо руками.
Лирия смотрела в сторону, будто не могла взглянуть на них.
Шаль… он просто молчал.
Тела Дрейка и Эллиана лежали перед ними.
Их кровь окрашивала сухую землю.
Рин сжал кулаки.
Это его вина?
Нет.
Но ведь они пришли за ним.
Если бы он не был здесь…
Рин опустил голову.
— Нам нужно двигаться, — голос Каэля был тихим, но твёрдым.
Рин посмотрел на него.
— Каэль…
— Нам нужно двигаться.
Он повторил это, словно это было единственное, что удерживало его от бездны.
Рин сжал губы.
— Куда?
— Мы не можем оставить их здесь, — тихо сказала Селеста, голос дрожал.
Лирия вздохнула, её лицо оставалось непроницаемым.
— Мы не сможем взять их с собой.
— Тогда… мы их похороним, — Каэль говорил холодно.
Но Рин знал: это ледяное спокойствие скрывало бурю.
Они медленно подошли к телам.
Рин присел рядом с Дрейком.
Он просто лежал в тишине.
Рин провёл рукой по его глазам, закрывая их.
Каэль наклонился над Эллианом.
— Прости, — прошептал он.
Никто не знал, что сказать.
Они молча выкопали могилы.
Каждый бросил горсть земли.
Селеста дрожащими пальцами начертала символ на надгробии Эллиана.
Каэль стоял, опустив голову.
Шаль лишь смотрел в пустоту.
Рин в последний раз посмотрел на их могилы.
— Я не забуду вас.
И они ушли.
Никто не говорил.
Каждый шаг отдавался в ушах глухим эхом.
Равнины Забвения остались позади.
Теперь перед ними простирался пустынный путь.
— Куда теперь? — спросила Лирия, её голос звучал приглушённо.
Каэль молчал.
Селеста подняла голову, сжав посох.
— Нам нужно найти убежище.
Рин кивнул.
Шаль лениво потянулся.
— Северный перевал теперь позади. Дальше либо леса, либо западные города.
Каэль наконец поднял голову.
— Мы пойдём на юго-запад. Там есть маленький город.
— Зачем? — Рин посмотрел на него.
Каэль не ответил сразу.
Потом он медленно сказал:
— Нам нужно разобраться, что делать дальше.
Рин кивнул.
Но внутри у него было странное чувство.
Его нашли.
Ваак Нир знал, где он.
И теперь этот мир знал, кто он.
Он не мог просто уйти.
Но он мог сделать выбор.
И он сделает его.
Рин поднял голову.
И пошёл вперёд.
Шли молча.
Путь был долгим, но каждый шаг был пропитан болью.
Каэль не говорил.
Селеста тоже.
Лирия время от времени бросала короткие взгляды на Рина, но ничего не говорила.
Шаль шёл чуть поодаль, его взгляд был отстранённым, будто он думал о чём-то далёком.
— Осталось немного, — наконец нарушил тишину Каэль.
Голос его звучал ровно, но в нём не было прежнего тепла.
— Как называется этот город? — спросил Рин.
— Остхольм. Маленький торговый городок. Там есть постоялый двор, где мы сможем передохнуть.
— И что дальше? — голос Селесты был едва слышен.
Каэль не ответил сразу.
— Мы решим на месте.
Селеста опустила голову.
Рин сжал губы.
Никто из них не знал, что будет дальше.
Но одно было ясно: назад пути нет.
К вечеру на горизонте показались стены Остхольма.
Город был окружён массивными каменными укреплениями, но они были покрыты мхом и выглядели старыми.
Ворота были открыты, и внутрь без спешки входили люди.
Фонари уже горели, мягкий свет разливался по улицам.
— Почти пришли, — пробормотала Лирия, поправляя плащ.
Когда они подошли ближе, стражник у ворот лениво поднял голову.
— Путники?
— Да, — ответил Каэль.
— Входите. Только не устраивайте проблем.
Они шагнули внутрь.
Остхольм встретил их шумом вечернего рынка.
Это был обычный город.
— Где постоялый двор? — спросил Рин.
Каэль кивнул в сторону широкой двухэтажной таверны с вывеской «У медной кружки».
— Там.
Никто не спорил.
Они направились туда, надеясь, что хотя бы этой ночью смогут просто отдохнуть.