Хрупкость жизни
Солнце уже поднялось, но утренний воздух оставался свежим и прохладным. Дорога, по которой они шли, петляла среди холмов и густых рощ, простираясь далеко за горизонт. Никаких признаков города впереди — только бесконечные просторы дикой природы.
— Я начинаю скучать по мягкой постели, — протянул Каэль, потирая затёкшую шею. — Почему на нашем пути нет хотя бы одной таверны?
— Потому что это дорога, а не городская улица, — лениво отозвался Шаль.
Лирия, летящая чуть впереди, обернулась через плечо:
— А я вот наоборот. Давно не чувствовала себя так свободно. Вы не представляете, как надоедает одно и то же место, когда проводишь в нём несколько веков.
Рин бросил на неё внимательный взгляд.
— Ты жила в одном месте так долго?
Фея кивнула.
— Конечно. Но однажды мне стало скучно. И вот я здесь.
Она улыбнулась, но Рин видел, что за этой улыбкой скрывается нечто большее.
— А где это место? — спросил Каэль.
Лирия взмахнула рукой.
— Далеко. Там много магии и ещё больше правил.
— Феи любят правила? — удивился Шаль.
— Только когда их придумываем мы, — фыркнула Лирия.
День тянулся, как вязкая патока. Они шли через равнины, пересекали небольшие лесные рощи, переходили через реки, но нигде не видели ни одного дома, ни одного следа цивилизации.
Когда солнце начало клониться к закату, Шаль первым предложил разбить лагерь.
Они нашли небольшую поляну у подножия холма, где высокая трава скрывала их от случайных взглядов. Каэль срубил несколько веток для костра, а Лирия принялась настраивать охранное заклинание вокруг лагеря.
— Чтобы никто не решил нас сожрать, пока мы спим, — пояснила она.
Каэль с улыбкой посмотрел на неё.
— Не знал, что феи такие заботливые.
— Только если нам самим не хочется съесть своих спутников, — весело подмигнула она.
Рин уселся у костра и задумчиво уставился в огонь. Ему снова было неспокойно.
Шаль сел рядом.
— Опять думаешь?
Рин покосился на него.
— Ты же знаешь, что да.
Шаль чуть шевельнул хвостом.
— Ну, давай, рассказывай, что у тебя на душе.
Рин вздохнул.
— Я чувствую, что мы не просто так встретили Лирию. Она что-то скрывает.
— Все что-то скрывают, — заметил Шаль.
— Но её магия… она странная.
Шаль усмехнулся.
— Неужели ты думаешь, что я этого не заметил?
Рин нахмурился.
— Тогда почему ты молчишь?
Демон пожал плечами.
— Потому что она не враг.
— Пока.
Шаль усмехнулся.
— Пока.
Рин хотел что-то добавить, но его прервал Каэль.
— Что-то я проголодался, — сказал он, переворачивая кусок мяса на огне. — Лирия, ты же можешь найти что-нибудь вкусное?
Фея задумчиво потерла подбородок.
— Могу. Но мне нужно, чтобы ты пошёл со мной.
— Почему?
— Потому что это охота, а не магия.
Каэль фыркнул.
— Ну и ладно.
После ужина они устроились на ночлег. Лирия забралась на ветку дерева, обернувшись в свои крылья, словно в кокон. Шаль растянулся у костра, а Каэль завалился на бок, уставившись в звёзды.
Рин не спал.
Опять этот шёпот…
Он прикрыл глаза, но вместо сна увидел темноту.
— Ты идёшь верной дорогой, — раздался голос.
Рин не двигался.
— Кто ты?
— Тот, кто всегда был рядом.
Рин сглотнул.
— Чего ты хочешь?
Тишина.
А потом — холодный смех.
— Скоро узнаешь.
Рин резко открыл глаза.
Костёр ещё горел, спутники мирно спали.
Но кто-то наблюдал за ним.
Ночь окутывала мир тёплым покровом, но Рину было холодно. Не физически — внутри, где-то глубже, чем он мог осознать.
Шёпот в голове утих, но его отголоски всё ещё эхом отдавались в сознании.
Он сел, бросив взгляд на костёр. Угли тлели, потрескивая в ночной тишине. Лирия спала, свернувшись клубком на ветке. Шаль дремал, прикрыв хвостом лицо. Каэль лежал на спине, его дыхание было ровным.
Рин провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки сна.
Кто-то наблюдал за ним.
Неизвестность давила.
Но кто?
Он прислушался.
Ночь жила своим обычным ритмом — стрекотали насекомые, где-то вдалеке ухала сова, трава шуршала под лёгким ночным ветерком.
Но кроме этого…
Где-то в темноте что-то двигалось.
Рин резко повернул голову.
Два маленьких светящихся глаза смотрели на него из травы.
Но прежде чем он успел что-либо сделать, крошечное существо выпрыгнуло из высокой травы, взмахнуло крыльями и зависло перед ним.
Фея.
Но не Лирия.
Эта была меньше, её тело светилось бледным голубоватым светом.
Рин замер.
Фея моргнула.
— Ты странный.
Голос был мелодичный, но детский.
Рин нахмурился.
— Кто ты?
Фея наклонила голову.
— А ты кто?
Рин открыл рот, но не успел ответить.
За его спиной раздалось зевание.
Шаль лениво приподнялся на локте.
— Ты опять разговариваешь с кем-то невидимым?
Рин покосился на него.
— Она не невидимая.
Шаль зевнул и перевёл взгляд туда, где парила фея.
— Хм. А ты кто такая?
Фея всплеснула крохотными ручками.
— Меня зовут… э-э-э…
Она замялась.
— Ну, это не важно! Я вас давно наблюдаю!
Шаль приподнял бровь.
— Правда?
Фея энергично закивала.
— У вас интересная аура. Особенно у этого! — Она ткнула пальцем в Рина.
Каэль зашевелился.
— Кто там разговаривает…
Он приоткрыл один глаз, увидел фею и сразу сел.
— А это ещё что за кроха?
Фея обиделась.
— Я не кроха! Мне уже сто двадцать лет!
Каэль скептически посмотрел на неё.
— О, да. Очень взрослая.
Фея скрестила руки на груди.
— Вообще-то среди моих я уже взрослая!
Шаль улыбнулся.
— Ты следила за нами. Зачем?
Фея замешкалась.
— Ну…
Она задумалась, а потом выдала:
— Я просто хотела узнать, кто вы такие.
Рин всё это время молчал, изучая её.
Фея взмахнула крылышками и подлетела ближе.
— Вы мне нравитесь! Можно я пойду с вами?
Трое мужчин переглянулись.
Каэль усмехнулся.
— Ну, теперь у нас два летающих существа в группе.
Лирия, до этого мирно спавшая, вдруг открыла один глаз.
— Что за шум?
Фея подпрыгнула.
— Ой!
Лирия мгновенно вскочила и указала на неё.
— А ты кто?
Маленькая фея гордо вздохнула и ответила:
— Я ваша новая спутница!
Шаль фыркнул.
Каэль закатил глаза.
Рин устало потер переносицу.
— Отлично. Теперь нас стало ещё больше.
— Подожди, — Рин прищурился. — Ты хочешь просто взять и пойти с нами?
Маленькая фея радостно закивала.
— А почему нет? Я люблю приключения!
Шаль лениво потянулся.
— А мы любим неприятности. Так что будь осторожна.
Каэль скрестил руки на груди.
— Как тебя хоть зовут?
Фея на миг задумалась, а затем гордо произнесла:
— Зовите меня Тиль!
Лирия, до этого наблюдавшая за маленькой феей с подозрением, вздохнула:
— Ну что ж, Тиль… Надеюсь, ты не создашь нам проблем.
— Конечно нет! — весело ответила фея, делая в воздухе пируэт.
Рин всё это время молча смотрел на неё.
Почему-то у него было дурное предчувствие.
Путь на север тянулся бесконечно.
Лес медленно редел, сменяясь холмами и одинокими деревьями. Воздух становился прохладнее, и даже солнце казалось менее тёплым.
Тиль ни на миг не затихала.
Она болтала обо всём подряд — о том, как когда-то видела грифона, как однажды подралась с совой, как пыталась украсть каплю росы у другой феи.
Шаль подначивал её, задавая провокационные вопросы, Лирия периодически вздыхала, а Каэль лишь качал головой.
Рин почти не участвовал в разговоре.
Дурное предчувствие не проходило.
И вскоре оно оправдалось.
Запах крови ударил в нос первым.
Рин остановился, а следом и все остальные.
— Чувствуете? — тихо спросил он.
Каэль нахмурился.
— Да… Что-то мёртвое.
Шаль поднял уши.
— Не просто мёртвое. Что-то свежее.
Лирия молча смотрела вперёд.
А потом появился он.
Из-за склона сползало нечто.
Чудовище.
Высокое, с вытянутым худым телом, покрытым рваной серой кожей. Оно двигалось на четвереньках, но его руки были слишком длинными, а пальцы слишком костлявыми.
Морда напоминала нечто среднее между волком и человеком — с вытянутыми челюстями, полными гнилых зубов.
Глаза…
Они светились, но не жизнью — пустотой.
— Лесной сквернолап, — шёпотом сказала Лирия.
— Что? — спросил Каэль.
— Падальщик. Но если пищи мало… он нападёт.
Сквернолап зарычал.
Рин напрягся.
Оружия у него не было.
Каэль сжал кулаки, готовясь создать ледяное копьё.
Шаль ссутулился, его хвост медленно двигался из стороны в сторону.
Тиль зависла в воздухе.
— Что это за мерзость?!
Лесной сквернолап резко рванул вперёд.
Каэль вскинул руку, создавая ледяной барьер.
Рин шагнул в сторону, готовясь использовать магию.
Но прежде чем кто-либо успел что-то сделать…
Чудовище прыгнуло выше, чем они ожидали.
Прямо на Тиль.
Фея взвизгнула.
Огромная пасть сомкнулась, и её крошечное тело исчезло.
Рин замер.
Каэль замер.
Лирия сделала шаг назад.
Тиль даже не успела закричать.
Чудовище захрустело.
Шаль посмотрел на него и медленно сказал:
— Ладно… Теперь ты точно умрёшь.
Рин больше не колебался.
Внутри что-то вспыхнуло.
Он шагнул вперёд.
Шаг за Грань.
Мир дрогнул.
Он оказался позади чудовища за миг до того, как оно это осознало.
Тень Забытых.
Сквернолап замер.
Рин поднял руку.
Отзвук Ничто.
Воздух вокруг него дрожал.
— Ты выбрал не ту жертву.
Голос прозвучал откуда-то издалека.
Чудовище вскрикнуло.
Его тело начало исчезать.
Но не как живое существо, а словно оно стиралось из реальности.
Рин видел, как оно дергается, как его когти царапают землю.
Как его глаза, наполненные голодом, вдруг становятся испуганными.
А затем оно просто исчезло.
Пустота забрала его.
Осталась лишь тишина.
Рин тяжело дышал.
Каэль подошёл ближе.
— Что ты только что сделал?..
Рин не ответил.
Он смотрел на место, где только что была Тиль.
Ничего не осталось.
Вообще ничего.
Лирия, нахмурившись, проговорила:
— Нам нужно идти.
Шаль посмотрел на Рина.
— Ты в порядке?
Рин закрыл глаза.
Нет.
Я не в порядке.
Тишина казалась неестественной.
Не потому, что исчезло чудовище.
Не потому, что больше не слышался ветер среди деревьев.
А потому, что Тиль больше не было.
— Нам нужно идти, — повторила Лирия, её голос был твёрдым, но не резким.
Каэль сжал кулаки, потом выдохнул и кивнул.
Шаль опустил уши.
Рин просто стоял.
Он чувствовал, как что-то ползёт внутри него, словно волны по тёмному морю.
— Рин? — тихо спросил Шаль.
— …Да.
— Ты в порядке?
Рин не ответил сразу.
Он хотел сказать, что всё нормально. Что это не имеет значения.
Но голос застрял в горле.
Тиль была с ними несколько дней. Она болтала, смеялась, раздражала, веселила, задавала глупые вопросы…
А теперь её не существовало.
Ни крови. Ни костей. Ничего.
Сквернолап стёр её из реальности так же, как сам был стёрт магией Пустоты.
Рин сделал глубокий вдох.
— Да, я в порядке.
Ложь.
Но никто не стал спорить.
Они шли молча.
Никто не пытался шутить.
Никто не говорил лишнего.
Лишь шаги по траве нарушали мёртвую тишину.
Рин не поднимал глаз от земли.
Пустота внутри него…
Она клокотала.
Шаль это чувствовал.
Рин видел, как демон время от времени бросает на него короткие взгляды.
Но он ничего не говорил.
Потому что знал:
Сейчас лучше молчать.
— Остановимся здесь, — наконец сказал Каэль.
Это была небольшая поляна, окружённая редкими деревьями.
Они остановились.
Но никто не садился.
— Я… разведаю окрестности, — пробормотал Шаль и ушёл в темноту.
— Я тоже, — Лирия развернулась и исчезла среди ветвей.
Каэль остался.
Смотрел на Рина.
Рин смотрел на него.
— Ты собираешься молчать? — тихо спросил Каэль.
Рин не ответил.
Каэль выдохнул.
— Она была всего лишь феей.
Рин сжал кулаки.
Каэль увидел это, но продолжил:
— Ты не мог её спасти.
— Я не пытался.
Каэль замер.
В голосе Рина не было злости.
Не было гнева.
Было только пустое осознание.
— Я просто… — Рин провёл рукой по лицу. — …смотрел.
Каэль сел на землю.
— Иногда так бывает.
Рин усмехнулся, но это был горький звук.
— Ты это говоришь так, будто потерял слишком много людей.
— Потерял.
Рин посмотрел на него.
Каэль не смотрел в ответ.
— Потерял слишком многих, — тихо сказал он. — И ты потеряешь.
— И что тогда?
Каэль наконец поднял взгляд.
— И тогда ты либо живёшь дальше. Либо ты — пустая оболочка.
Рин не ответил.
Каэль повернулся к костру, который только собирался разжечь.
Рин сел рядом.
Они больше не говорили.
Шаль вернулся первым.
Он сел рядом с ними и, не глядя на Рина, просто сказал:
— Всё в порядке.
Рин хмыкнул.
— Конечно.
Лирия пришла чуть позже.
Она села напротив и посмотрела на них.
— Кто-нибудь хочет что-то сказать?
Никто не ответил.
Лирия вздохнула.
— Тогда хотя бы поешьте.
Каэль молча бросил мясо на огонь.
Ночь опустилась над лесом.
Они ели молча.
Они не вспоминали Тиль.
Но каждый думал о ней.
Рин не мог уснуть.
Его тело было тяжёлым.
Разум — мутным.
Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел не лицо Тиль.
Он видел пустоту, которая её забрала.
Она разрасталась внутри него.
Она становилась частью его.
И тогда он понял:
Это не исчезнет.
Он никогда не забудет.
И никогда не простит.
Ни чудовище.
Ни себя.
На рассвете они отправились дальше.