Путь в неизведанное
Врата перемещения, окутанные таинственным сиянием, стояли перед ними. Глубокие руны на их поверхности светились приглушённым синим светом, а воздух вокруг дрожал, словно сама реальность не могла до конца принять их существование.
Рин стоял перед ними, не решаясь сделать шаг вперёд. Внутри было странное чувство—словно он переступал невидимую грань, за которой мир больше не будет прежним.
Каэль бросил взгляд на него.
— Всё в порядке?
Рин кивнул, хотя это было не совсем правдой. Метка, найденная на его языке, словно горела изнутри, оставляя неприятное ощущение, будто кто-то наблюдает за ним, хоть вокруг не было ни души.
Шаль, сидевший у его ног, лишь внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал.
Лирия же напротив, держалась близко, её маленькие крылья едва слышно шелестели в воздухе.
— Ты знаешь, что мы рядом, да? — её голос был мягким, но в нём чувствовалась серьёзность.
Рин снова кивнул, глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд.
Как только он пересёк границу врат, мир вокруг него распался.
Где-то в глубине сознания пронеслась волна ощущений — резкие вспышки света, затем мгновенная темнота, а потом... пустота.
Рин не чувствовал своего тела, не ощущал ни земли под ногами, ни движения. Только странный гул, отдалённый, словно шёпот тысячи голосов.
"Ты идёшь по моему пути…"
Этот голос прозвучал прямо внутри его головы. Он был глубоким, бесконечным, словно голос самой бездны.
"Ты вернёшься домой."
Рин не понимал, чей это голос, но внутри всё сжалось.
"Нет… это не мой дом."
Но голос не исчез.
"Ты принадлежишь мне."
И в следующий миг, будто кто-то разорвал ткань реальности, он почувствовал твёрдую землю под ногами.
— Рин!
Голос Каэля вывел его из оцепенения.
Рин моргнул, тяжело дыша. Они стояли на серой, безжизненной земле. Ветер несся над равнинами, поднимая облака пыли, а небо здесь было… неестественным. Оно казалось слишком светлым, но без солнца. Просто бесконечный серый купол.
Лирия первой нарушила тишину.
— Это место... Оно не похоже ни на что, что я видела.
Каэль огляделся.
— Здесь нет деревьев, нет птиц. Ничего.
Шаль сел и нахмурился.
— А вы не замечаете? Здесь слишком… тихо.
Рин сглотнул. Он чувствовал то же самое. Тишина была настолько гнетущей, что казалось, она давила со всех сторон.
Каэль крепче сжал кулаки.
— Мы должны найти путь внутрь.
Рин кивнул.
— Да… но будьте осторожны.
И они двинулись вперёд, шагая по земле, которая когда-то принадлежала забытым.
Равнины простирались перед ними бесконечной серой пустошью. Каждый шаг отдавался странным гулким эхом, будто под ногами была не просто земля, а что-то большее, скрывающееся в глубине.
Лирия летела чуть позади, её крылья мерцали слабым голубоватым светом. Она оглядывалась с тревогой, её обычно игривое выражение лица сменилось на напряжённое.
— Это место… оно не должно существовать, — её голос был тихим, почти шёпотом.
Шаль медленно втянул воздух, затем резко выдохнул.
— Здесь пахнет забвением. Как будто само время здесь остановилось.
Каэль хмуро посмотрел на него.
— Ты говоришь так, будто знаешь, что это значит.
Шаль посмотрел на Каэля своими яркими глазами.
— Возможно.
Дрейк, высокий и крепкий, сжимал рукоять своего двуручного меча.
— Не люблю всё это. Нет врагов, нет звуков, но что-то словно… смотрит на нас.
Селеста, молодая магичка, прикрыла глаза, стараясь почувствовать окружающую энергию. Но вместо привычных потоков магии здесь было пусто.
— Здесь нет жизни. Ни капли.
— И это не просто пустота, — тихо добавил Эллиан, опытный следопыт. — Здесь даже следы остаются ненадолго.
Рин опустил взгляд. Действительно. Там, где только что был его след, теперь была гладкая поверхность, будто он никогда не наступал сюда.
Внутри что-то сжалось.
"Ты принадлежишь мне."
Эти слова, услышанные в момент перехода, снова всплыли в памяти.
Но он отогнал их.
— Нам нужно двигаться дальше.
Они двинулись вперёд.
Высокие фигуры в белых одеяниях стояли у Северного перевала, следя за вратами перемещения. Их лица были скрыты под капюшонами, но даже без лиц, их напряжение ощущалось в воздухе.
— Они ушли.
Голос одного из них был ровным, почти бесчувственным.
— И это должно нас беспокоить?
— Да. Они отправились на Равнины Забвения.
Короткая пауза.
— Это место — за гранью понимания. Оно не должно было быть открыто.
— Метка Пустоты проявилась.
Фигура в центре чуть наклонила голову.
— Тогда… игра началась.
И они растворились в воздухе.
В бесконечной серости Равнин Забвения что-то пробудилось.
В глубине тени шевелились.
Голос, похожий на дыхание самой бездны, прошептал:
"Наконец-то."
"Я нашёл тебя."
"Моё дитя."
"Ты вернулся домой."
Рин остановился, едва не потеряв равновесие.
Каэль мгновенно оказался рядом.
— Ты в порядке?
Рин сжал кулаки.
— Да… Просто…
Но он не договорил.
Он не мог сказать, что слышал этот голос.
Что этот голос был знакомым.
Шаль молча смотрел на него, но не сказал ни слова.
Лирия, которая до этого тревожно осматривалась, вдруг резко развернулась и посмотрела в пустоту.
— Мы здесь не одни.
Все напряглись.
Но никого вокруг не было.
Только ветер, только тишина.
Только шёпот, который слышал только Рин.
И они шли дальше.
Равнины Забвения тянулись перед ними бесконечным полотном серых оттенков. Здесь не было ни яркого солнца, ни глубоких теней — только странное, рассеянное свечение, не дававшее понять, день сейчас или ночь.
Рин шагал вперёд, чувствуя, как с каждым шагом что-то внутри сжимается сильнее. Голос, прошептавший его имя, не исчезал из мыслей. Он не знал, чьим он был, но чувствовал, что это нечто древнее.
— Я не чувствую времени, — внезапно сказала Селеста, оглядываясь. — Оно здесь просто… не движется.
— Это и пугает, — буркнул Дрейк, сжимая рукоять своего двуручного меча. — Здесь не должно быть так тихо.
Каэль шагал рядом с Рином, то и дело поглядывая на него.
— Всё нормально? Ты как-то бледен.
Рин не сразу ответил.
— Я… чувствую, что должен быть здесь. Но не знаю почему.
— Может, потому что у тебя на языке метка Пустоты? — вмешалась Лирия, паря над землёй.
Рин бросил на неё недовольный взгляд.
— Спасибо за напоминание.
Шаль усмехнулся.
— Ты спрашивал, что означают метки? Они — часть самого бытия. И если эта метка проявилась у тебя, значит, у тебя есть цель. Вопрос только в том, чья эта цель.
— С тобой легче не становится, — пробормотал Рин.
Шаль хищно усмехнулся.
— Я и не пытался облегчить тебе путь.
Далеко за пределами Равнин, снова появились фигуры в белых одеждах.
— Он приближается.
— Значит, Ваак’Нир снова играет свою игру.
— Мы должны подготовиться.
— Нам запрещено вмешиваться напрямую.
— Но мы наблюдаем.
Фигуры растворились в воздухе.
Когда они решили остановиться на привал, воздух уже казался тяжёлым.
— Здесь невозможно отдохнуть, — пробормотал Эллиан, рассматривая свои руки. — Даже когда я сижу, у меня ощущение, что я продолжаю идти.
— Так и есть, — тихо сказала Лирия. — Это место создано для тех, кто забыл себя. Для тех, кто ищет.
— Что именно? — спросила Селеста.
Лирия не ответила сразу.
— Себя.
Рин молчал. Он чувствовал это.
Каэль сел рядом с ним.
— Мы скоро найдём ответы, верно?
Рин посмотрел на него.
— Надеюсь.
Когда они продолжили путь, земля под ногами вдруг стала пульсировать.
Рин остановился.
"Ты почти дома."
Ему стало холодно.
Каэль нахмурился.
— Ты слышал это?
Рин покачал головой.
— Нет.
Но он соврал.
Шаль усмехнулся.
— Вперёд, дитя Пустоты. Судьба ждёт.
И они пошли дальше.
По мере того как они углублялись в Равнины Забвения, воздух становился плотнее. Здесь не было ветра, но что-то шевелилось на грани слуха.
Сначала это были отдельные слова, шёпоты, пугающие своей близостью:
— Ты вернулся…
— Как долго ты блуждал…
— Скоро ты вспомнишь…
Рин пытался их игнорировать, но чем дальше они шли, тем громче становились голоса. Теперь это уже были фразы:
— Твои шаги гулко отдаются в этой земле… ты знаешь, почему?
— Ты принадлежишь этому месту. Ты был здесь прежде.
Каэль внезапно остановился и схватил Рина за плечо:
— Ты это слышишь?
Рин посмотрел на него и помедлил с ответом.
— Что именно?
— Голоса, — Каэль нахмурился. — Они зовут тебя.
Рин сглотнул.
— Это всего лишь эхо.
Но даже сам он не поверил в свои слова.
Шаль шёл чуть впереди, его хвост медленно раскачивался из стороны в сторону.
— Любопытно, — пробормотал он. — Они говорят с тобой, но ты не помнишь их.
Лирия парила рядом, её лицо было необычайно серьёзным.
— Это место принимает только тех, кто носит метку. Остальные — всего лишь гости.
Селеста обняла себя за плечи.
— Здесь слишком тихо, но в то же время… будто кто-то рядом.
Дрейк сжал меч.
— Я не люблю, когда с нами разговаривает нечто, чего мы не видим.
Эллиан осматривался, его пальцы сжимали рукоять кинжала.
— Мы идём вперёд, но куда? Мы точно знаем, что ищем?
Все замерли.
Рин не знал ответа.
Но он чувствовал, что они ждут его.
Ждут уже очень давно.
Голоса больше не шептали — теперь они разговаривали.
Они звучали чётко, громко, и самое страшное — их слышали все.
— Ты помнишь, как горел город?
Рин резко остановился.
Каэль нахмурился:
— Какой ещё город? О чём они говорят?
— Огонь пожирал дома, а люди кричали… — голоса были глубокими, многоголосыми, словно говорили сразу сотни ртов.
Селеста прижала руки к ушам:
— Прекратите! Кто вы такие?!
Голоса не унимались.
— Ты стоял среди руин и смотрел, как они умирают.
— Ты знал их имена.
— Они умоляли тебя спасти их.
— Но ты не ответил.
Рин не мог дышать.
— Ложь… — выдохнул он.
Но внутри него что-то дрогнуло.
Шаль замер, его глаза сузились:
— Рин, ты уверен, что это ложь?
Голоса усмехнулись.
— Ты знаешь правду, дитя пустоты.
Лирия резко развернулась к Рину.
— Что они имеют в виду?!
Рин не ответил.
Потому что перед его глазами вспыхнуло видение.
Огонь, крики, руины
Он стоял среди разрушенного города.
Всё вокруг пылало.
Фигуры людей метались в агонии, их лица были искажены ужасом.
Кто-то тянул к нему руки, пытаясь схватиться за его одежду.
— Рин… пожалуйста… помоги…
Но он не двигался.
Не потому, что не хотел.
А потому, что не мог.
Обратно в реальность
Рин вскрикнул и рухнул на колени.
Каэль подбежал к нему:
— Эй! Очнись! Что с тобой?!
Рин тяжело дышал.
Голоса замолкли.
Но их последние слова всё ещё звучали у него в голове:
— Ты вспомнишь.
— Скоро.
— Рин!
Каэль схватил его за плечи, встряхнул.
Рин молча смотрел в землю, глаза расширены, дыхание сбито. Он чувствовал, как в висках пульсирует боль, а перед глазами вспыхивают образы того пылающего города.
— Что ты видел? — Шаль пристально смотрел на него, в голосе не было насмешки — только серьёзность.
— Я… — Рин сжал руки в кулаки, пытаясь собраться с мыслями. — Это было что-то ужасное. Город... Он горел. Люди… Они кричали. Я…
Он замолчал.
Потому что не знал, что сказать дальше.
Каэль помрачнел:
— И ты был там?
Рин кивнул.
Лирия обернулась к равнинам.
— Если это действительно так… значит, ты был здесь раньше.
— Но это невозможно, — пробормотала Селеста. — Равнины Забвения появились в начале времён. Никто из живущих не мог быть здесь до этого.
Рин поднялся, тяжело выдохнул.
— Не знаю, что это было. Но оно хочет, чтобы я вспомнил.
— И ты вспомнишь, — тихо сказал Шаль.
Все замолчали.
Они стояли перед невидимой гранью, разделяющей мир, который они знали, и неизведанные земли.
Равнины простилались до горизонта.
Земля здесь была чёрной, будто её испепелил древний огонь. Воздух тяжёлый, пропитанный чем-то необъяснимым.
Каэль шагнул вперёд и замер.
— Вы это чувствуете?
Да.
Каждый ощущал давление.
Словно само пространство наблюдало за ними.
Лирия дёрнула крыльями и прижалась ближе к Рину.
— Ненавижу это место.
— Мы все его ненавидим, но нам нужно идти, — сказал Шаль.
И они сделали первый шаг вперёд.
Каэль шёл рядом с Рином, то и дело бросая на него взгляды.
— Что? — буркнул Рин.
— Ты уверен, что с тобой всё в порядке?
Рин сжал зубы.
— Нет. Но я не развалюсь.
Шаль усмехнулся.
— С этим сложно поспорить.
Лирия летела чуть впереди, её лицо было сосредоточенным.
— Рин, скажи, а тебе никогда не казалось, что ты… не совсем такой, как все?
Он резко повернул голову к ней:
— Ты о чём?
— Ну… тебе снятся странные сны. Голоса обращаются к тебе. Метка Пустоты на твоём языке.
Рин замер.
— Я не выбирал этого.
— Но ты это принял.
Рин отвернулся, не найдя слов.
Каэль разрядил обстановку:
— Ладно, хватит давить на него. Лучше скажите мне, как именно мы найдём вход внутрь равнин?
Шаль фыркнул:
— А кто тебе сказал, что он вообще есть?
Селеста нервно сглотнула:
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, что если Равнины Забвения созданы для тех, кто должен быть забыт, то, возможно, они никого не пускают внутрь.
Рин сжал кулаки.
— Нет. Они пустили меня однажды. И пустят снова.
Сильный порыв ветра сорвал капюшон с его головы.
И в этот момент глаза всех расширились.
Потому что в воздухе, словно вытравленные дымом, появились символы.
Древние, непонятные.
Они скользили по воздуху, складываясь в фразу.
Рин взял воздух в грудь.
Он понял эти слова.
И они его пугали.
— Что там написано? — прошептала Лирия.
Рин закрыл глаза.
— „Добро пожаловать домой“.