Королевство Лирнель (4)
Рин, Каэль и Шаль двинулись к храму, прокладывая путь по тёмным улицам. Ночной город был странно безмолвен — даже ветер словно избегал этого места.
— Если эти жрецы такие мудрые, как ты говоришь, надеюсь, они не решат, что мы слишком много знаем, и не захотят нас “исправить”, — пробормотал Шаль, недовольно щурясь на приближающееся здание.
Каэль лишь хмыкнул:
— Не волнуйся, мы всего лишь ищем информацию. Нам не нужно влезать в их дела.
Шаль фыркнул:
— Ты так говоришь, будто мы хоть раз где-то просто “искали информацию” и не влипли во что-то серьёзное.
Рин не вмешивался. Его взгляд был прикован к храму, который с каждым шагом становился всё больше и величественнее.
Белый камень стен, отполированный ветрами и дождями, отражал свет факелов у ворот. Высокие колонны вздымались в небо, а тяжёлые двери, украшенные резными символами, словно взирали на пришедших с безмолвной строгостью.
— Ну что ж, идём? — негромко спросил Каэль, подойдя к массивным дверям.
Рин сделал глубокий вдох и шагнул вперёд.
Каэль толкнул дверь, и та, скрипнув, поддалась.
Внутри храм был залит мягким золотым светом свечей. Высокие арки уходили в темноту, а по стенам тянулись мозаичные изображения богов и святых. Тихий шёпот витал в воздухе, словно сама тишина здесь говорила с теми, кто осмеливался войти.
Шаль настороженно поводил ушами.
— Мне не нравится это место.
Рин уже шагнул было вперёд, но остановился, когда из бокового прохода вышел человек.
Старый жрец, облачённый в белоснежное одеяние с золотой оторочкой, внимательно взглянул на них.
— Молодые люди, что привело вас в храм в столь поздний час?
Рин обменялся взглядами с Каэлем и Шалем, а затем уверенно сказал:
— Мы ищем ответы.
Жрец склонил голову:
— Тогда ступайте за мной. Возможно, Истина сама пожелает раскрыться перед вами.
Троица переглянулась и последовала за ним в глубину храма, туда, где их ждал разговор, способный изменить многое.
Жрец провел их через длинные коридоры храма, освещенные лишь редкими свечами. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом старых свитков, масла и чего-то неуловимого — словно древние тайны сами по себе имели аромат.
— Вы пришли за ответами. Но знаете ли вы цену истины? — неожиданно спросил старик, не оборачиваясь.
Рин сжал кулаки.
— Правда не должна иметь цену.
— О, но она всегда ее имеет, юноша, — тихо рассмеялся жрец. — Иногда она стоит лишь покоя. Иногда — разума. А порой — самой жизни.
Шаль фыркнул.
— Как драматично. Может, сразу скажете, что вы знаете, а не будете пугать нас мистическими речами?
Жрец лишь слегка улыбнулся, но ничего не ответил.
Наконец, они вошли в небольшую, но богато украшенную комнату. В центре возвышался каменный алтарь, а на стенах висели свитки, исписанные древними текстами. В углу горел фиолетовый огонь, отбрасывая причудливые тени.
— Вы пришли за истиной. — Жрец взял один из свитков и развернул его, пробежав глазами по строкам. — Но готовы ли вы принять ее?
Рин шагнул ближе, его сердце билось быстрее.
— Скажите мне, что вы знаете о Пустоте. О том, что произошло в этом мире до… всего этого.
Жрец внимательно посмотрел на него, его глаза на мгновение наполнились странным пониманием.
— Ты несешь в себе её отпечаток… — прошептал он. — Ты ищешь ответы о том, кто ты, не так ли?
Рин замер. Шаль и Каэль напряглись.
— Откуда вы знаете? — спросил Каэль, сжимая только созданный ледяной клинок.
Жрец закрыл свиток.
— Потому что это место помнит. И мы — его хранители.
Он подошел к алтарю и провел ладонью по его поверхности. Камень засиял синим светом, и в воздухе появились мерцающие символы.
— Этот храм старше, чем многие королевства. Он видел времена, когда Пустота еще не была тем, чем стала. Когда она была… чем-то другим.
Рин смотрел на светящиеся знаки, чувствуя, как внутри него что-то откликается.
— Если вы знаете так много, тогда скажите мне — кто я?
Жрец вздохнул и покачал головой.
— Это не вопрос, на который можно ответить словами. Это то, что ты должен вспомнить сам.
Рин сжал кулаки.
— Тогда дайте мне хотя бы направление.
Жрец долго смотрел на него, затем кивнул.
— Есть место… Древнее место. Там, возможно, ты найдешь не просто ответы. Но и испытание.
Он указал на карту, выгравированную на стене.
— Тебе нужно идти сюда. К Равнинам Забвения.
Комната погрузилась в тишину.
Рин смотрел на карту, ощущая, как его судьба снова делает шаг вперед.
Рин вглядывался в карту, пока слова жреца оседали в его сознании. Равнины Забвения. Даже само название звучало зловеще, будто предупреждение.
— Что за место? — наконец спросил он, отрывая взгляд от старинных гравировок.
Жрец провел пальцем по линиям карты, очерчивая границы загадочной земли.
— Когда-то там был великий город, но теперь это лишь руины, погребенные под слоями песка и времени. Никто не возвращается оттуда таким, каким был прежде.
Каэль скрестил руки на груди.
— Многообещающе. Может, еще скажете, что туда любят наведываться призраки?
Жрец улыбнулся, но в его взгляде не было и тени веселья.
— Призраки? Возможно. Но куда страшнее то, что там можно потерять самого себя.
Шаль зевнул, потягиваясь.
— Ну, конечно. Еще одно «опасное и загадочное» место, куда нам срочно нужно попасть. У нас уже традиция, что ли?
Рин не слушал их. Его мысли были где-то далеко.
Что, если там он действительно найдет ответы? Что, если именно там кроется истина о его прошлом, о его природе?
— Как далеко это место?
Жрец задумался.
— Если отправитесь с рассветом, то достигнете его за несколько дней. Но будьте осторожны. Никто не знает, что скрывают эти земли.
Рин кивнул, принимая решение.
— Мы отправимся туда.
Шаль вздохнул, недовольно махнув хвостом.
— Конечно же. Как будто у нас был выбор.
Каэль усмехнулся, но в его глазах мелькнуло понимание.
— Тогда стоит отдохнуть перед дорогой.
Рин в последний раз взглянул на мерцающие символы на алтаре.
Равнины Забвения...
Он не знал, готов ли он к тому, что его там ждет. Но одно было ясно — дороги назад уже нет.
Рин сжал губы, вновь вглядываясь в карту. Равнины Забвения располагались далеко на востоке, тогда как их путь лежал на север — к друзьям Каэля.
— Похоже, у нас два пути, — произнес он, переводя взгляд на спутников.
Каэль нахмурился.
— Мы собирались идти на север, там есть мои хорошие друзья. Они могут помочь. А теперь ты хочешь свернуть в какую-то проклятую пустошь?
— Я не «хочу», но... — Рин провел рукой по лицу, стараясь подобрать слова. — Там могут быть ответы. Возможно, ключ к моему прошлому.
Шаль лениво обернулся, разглядывая его с прищуром.
— Ох, Рин, а ты всегда готов усложнить себе жизнь, да? Только-только нашли хоть какое-то направление, а теперь — бах! — новое загадочное место, полное смертельных опасностей. Ну а что, жизнь без риска скучна!
Рин вздохнул, но промолчал.
Каэль скрестил руки на груди.
— Мы не можем просто так менять маршрут. Не забывай, мы не только тебя ищем.
Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалась твердость.
Рин опустил взгляд.
— Я знаю...
Молчание повисло в воздухе. Шаль, перестав ухмыляться, сел на край стола и задумчиво оглядел товарищей.
— Давайте смотреть логично. Если там действительно что-то важное для Рина, рано или поздно нам все равно придется туда пойти. Но сейчас, возможно, не время.
Каэль кивнул.
— Именно. Если мы дойдем до моих друзей, возможно, они дадут больше информации. Может, даже помогут подготовиться к такому путешествию.
Рин вздохнул и сдался.
— Ладно. Идем на север. Но если появится шанс узнать что-то про равнины, я его не упущу.
Шаль ухмыльнулся.
— Ну вот, уже компромисс. Каэль, ты на него влияешь. Мне даже немного страшно.
Каэль фыркнул, а Рин устало потер переносицу.
— Значит, завтра с рассветом — в путь.
Так было принято решение. И пока что их путь вел на север.
Жрец молча наблюдал за их спором, не вмешиваясь, пока Рин не кивнул, подтверждая их выбор. Тогда он медленно сложил руки перед собой и произнес:
— Вы приняли решение, и это мудро. Но прежде чем отправляться дальше, вам стоит знать кое-что.
Рин напрягся.
— О чем вы?
Жрец посмотрел в сторону двери, словно проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь. Затем шагнул ближе, понижая голос.
— Этот город... Он уже не тот, каким был раньше. Вы заметили, что многие здесь боятся говорить? Что ночами улицы пустеют быстрее, чем должно быть?
Каэль нахмурился.
— Мы думали, это просто местные привычки.
Жрец покачал головой.
— Привычки не рождаются из страха.
Шаль, который до этого лениво наблюдал за разговором, теперь полностью обратил внимание на жреца.
— Так от чего же этот страх?
Жрец провел пальцами по древним узорам на своем посохе, будто пытаясь собраться с мыслями.
— Люди пропадают. Один за другим. Никто не слышит криков, никто не находит следов борьбы. Они просто исчезают.
Рин почувствовал, как внутри неприятно сжался холодный комок.
— Как давно это началось?
Жрец посмотрел ему в глаза.
— Примерно два года назад. Сначала пропадали одинокие путники, затем семьи. Но самое странное — никто не помнит лиц исчезнувших. Их имена стираются из памяти людей, словно их никогда не существовало.
Шаль нервно дернул ухом.
— Это уже слишком похоже на что-то... потустороннее.
Рин задумался.
— Вы сказали «семьи». Одна из них — семья, владевшая таверной «Сломанный Меч»?
Жрец медленно кивнул.
— Да. Они были добрыми людьми. У них даже вроде были дети. Их любили в городе, а потом... Потом их не стало.
Рин сжал кулаки.
— И никто не пытался разобраться? Городская стража? Властители?
Жрец горько усмехнулся.
— Стража? Они слишком заняты охраной дворца и тех, кто платит. Люди боятся говорить, боятся даже вспоминать. Некоторые утверждают, что ночью видели тени, движущиеся по улицам, но никто не хочет узнать правду.
Каэль тяжело вздохнул.
— То есть, если мы хотим разобраться, нам придется действовать самим.
Жрец внимательно посмотрел на них, а затем склонил голову.
— Вы сами решите, стоит ли лезть в это. Но если решитесь — будьте осторожны. Этот город уже давно не принадлежит живым.
Рин посмотрел на своих спутников. В их глазах он видел то же, что чувствовал сам — предчувствие беды и жажду ответов.
Они не могли просто уйти, зная, что здесь творится нечто ужасное.
Рин задумчиво смотрел в пол, переваривая услышанное. Пропавшие люди, страх, поселившийся в сердцах горожан, и самое жуткое — исчезновение самих воспоминаний о пропавших. Это было нечто большее, чем просто похищения.
— Что ты думаешь? — негромко спросил Каэль.
Рин поднял взгляд на жреца.
— Вы сказали, что видели тени. Что еще? Есть хоть что-то, что может дать нам зацепку?
Жрец помедлил, словно взвешивая, стоит ли рассказывать больше. Затем вздохнул и заговорил.
— Один человек выжил.
Шаль поднял уши.
— Так вот с чего надо было начинать! Где он?
— В лазарете. Его нашли ночью, он метался в переулке, весь в крови... но не своей.
Каэль нахмурился.
— То есть, он видел, кто похищает людей?
Жрец покачал головой.
— Его разум сломан. Он говорит бессвязно, но повторяет одно слово.
Рин подался вперед.
— Какое?
Жрец медленно произнес:
— „Шисс’карр.“
Шаль прищурился.
— Не похоже на человеческую речь...
— Я проверял старые свитки, но не нашел ничего похожего. Это слово словно не принадлежит ни одному известному языку.
Каэль хмыкнул.
— Может, он просто бредит?
Жрец посмотрел на него с выражением усталой печали.
— А может, он говорит правду.
Рин молча обменялся взглядами со своими спутниками.
— Нам нужно с ним поговорить, — наконец сказал он.
— Я могу провести вас, — кивнул жрец. — Но будьте осторожны. Те, кто касался этой тайны, редко оставались прежними.
Лазарет находился в старом здании неподалеку от храма. Запах трав и лекарств перебивал слабый гнилостный аромат сырости и запустения.
Жрец провел их в небольшую палату, где на кровати лежал мужчина. Его лицо было осунувшимся, кожа — бледной, а глаза метались, будто он пытался высмотреть в тенях нечто невидимое для других.
Рин сделал шаг вперед.
— Ты видишь нас?
Мужчина моргнул и, словно впервые осознав их присутствие, судорожно выдохнул.
— Вы... живые...
Каэль скрестил руки на груди.
— Скажи, что случилось с тобой?
Мужчина вздрогнул и захрипел, словно задыхаясь.
— Ночью... оно... оно пришло... шепот... тени...
Шаль фыркнул.
— Поподробнее, если можно.
Глаза мужчины расширились. Он схватил Рина за руку с такой силой, что его пальцы побелели.
— Шисс’карр... оно смотрело сквозь меня... нет глаз, нет лица... но оно смотрело...
Рин медленно высвободил руку.
— Что это за существо?
Мужчина затряс головой.
— Я... не знаю... Оно... Оно не убивает сразу... Оно... забирает...
— Забирает что?
Его губы задрожали.
— Меня.
Наступила тишина.
Каэль нахмурился.
— Ты же здесь.
— Я? — Мужчина рассмеялся — истерично, лихорадочно. — Это не я.
Рин почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Ты сказал, что видел его. Где?
Мужчина сжался, словно хотел исчезнуть.
— Под городом... Внизу... Там, где темно... Оно там живет...
Шаль прищурился.
— Катакомбы?
Жрец медленно кивнул.
— Старые туннели под городом. Их строили еще в эпоху прошлого королевства. Большинство ходов обрушилось, но кое-куда все еще можно попасть.
Рин посмотрел на своих спутников.
— Я думаю, мы нашли, куда идти.
Жрец медленно покачал головой.
— Если вы хотите спуститься в катакомбы... это самоубийство.
Шаль ухмыльнулся.
— Даже если так, мы хотя бы умрем в хорошей компании.
Каэль закатил глаза, но промолчал.
Рин же задумался. Что-то в словах жреца было странным.
— Вы говорите, что большинство туннелей обрушилось. Но как тогда это... „Шисс’карр“ забирает людей?
Жрец отвел взгляд.
— Есть путь.
— И вы не сказали об этом сразу? — нахмурился Каэль.
Жрец тяжело вздохнул.
— Потому что вход охраняется.
— Кем?
Жрец посмотрел прямо в глаза Рину.
— Королевской стражей.
Наступила тишина.
— Что? — Шаль замер, затем фыркнул. — Ты издеваешься?
— Я бы хотел.
Каэль недоверчиво прищурился.
— Ты хочешь сказать, что королевская стража знает, что под городом есть нечто, похищающее людей... и ничего не делает?
— Они делают.
Рин медленно сглотнул.
— Они охраняют его.
Эти слова повисли в воздухе, словно груз.
Шаль недоверчиво покачал головой.
— Это бред. Зачем кому-то охранять монстра?
Жрец снова отвел взгляд.
— Не знаю. Но я видел, как несколько человек из стражи спускались туда. Добровольно.
Каэль нахмурился.
— И что потом?
Жрец взглянул на них тяжелым, потухшим взглядом.
— Они не вернулись.
Рин ощутил, как внутри у него все холодеет.
— Значит, кто-то в городе знает, что происходит.
Жрец кивнул.
— Я пытался найти ответы, но... слишком опасно. Если кто-то заметит, что вы интересуетесь катакомбами...
Шаль закатил глаза.
— Нас уже заметили. Нам туда всё равно надо.
Каэль потер переносицу.
— Значит, либо мы находим способ пробраться туда, либо ищем того, кто знает правду.
Жрец помедлил, затем тихо сказал:
— Есть одна женщина. Она может знать больше.
Рин напрягся.
— Кто она?
Жрец сжал пальцы.
— Вдова бывшего капитана стражи.
Каэль удивленно поднял брови.
— И что с ним случилось?
Жрец посмотрел на них и холодно произнес:
— Он спустился в катакомбы. И вернулся.
Рин нахмурился.
— Но ты же сказал, что никто не возвращался.
Жрец закрыл глаза.
— Тот, кто вышел обратно... Это был уже не он.
Шаль с любопытством наклонил голову.
— Звучит как начало жуткой сказки. Только вот мы в ней не слушатели, а герои.
Каэль скрестил руки на груди.
— Значит, он вернулся, но был уже… другим?
Жрец медленно кивнул.
— Он не говорил. Не спал. Почти не ел. Только сидел в темноте и смотрел в одну точку. Жена пыталась понять, что случилось, но... через три дня он просто исчез.
Рин нахмурился.
— Как исчез?
Жрец вздохнул.
— Ночью. Ни следов борьбы, ни взлома. Просто... пропал.
Рин провел рукой по лицу.
— Что-то мне подсказывает, что в катакомбы он ушел не сам.
Каэль хмуро кивнул.
— И что его что-то... забрало.
Шаль недовольно фыркнул.
— Отлично. Чем дальше, тем веселее. Может, пока не поздно сбежим к чертям отсюда?
Рин не ответил.
Жрец посмотрел на них с тревогой.
— Вы правда собираетесь туда?
Каэль пожал плечами.
— Если не мы, то кто?
Шаль нахмурился, но промолчал.
Жрец еще раз тяжело вздохнул.
— Тогда поговорите с ней. Она живет на восточной окраине города, у старой колокольни. Может, у нее есть то, что вам нужно.
Рин кивнул.
— Спасибо, отец.
Жрец только покачал головой.
— Я не знаю, спасете ли вы этот город. Но надеюсь, что хотя бы сами не станете его очередными потерянными душами.
Рин ничего не ответил.
Потому что, как бы он ни хотел верить в лучшее...
Чувство тревоги уже пустило корни в его душе.
Покинув храм, Рин, Каэль и Шаль смешались с толпой на улицах столицы. Город жил своей жизнью: торговцы громко зазывали покупателей, дети смеялись, бегая между лавками, а стражники лениво патрулировали улицы. Казалось, что недавний разговор со жрецом был чем-то далёким, почти нереальным.
Но стоило им свернуть на менее оживлённые улицы, как атмосфера начала меняться. Шум базара стихал, уступая место странной тишине. Здесь люди не задерживались, будто что-то отталкивало их от этого места.
— Ненавижу такие улицы, — тихо проворчал Шаль, оглядываясь по сторонам.
— Ты ненавидишь всё, кроме еды и сна, — усмехнулся Каэль.
— Не совсем. Я ещё люблю, когда мне платят, — фыркнул кот, но вскоре снова замолчал.
На восточной окраине города, возле старой колокольни, действительно стоял небольшой дом. Его ставни были закрыты, дверь выглядела крепкой, но на ней виднелись глубокие царапины, будто кто-то пытался прорваться внутрь.
Рин постучал.
Тишина.
— Попробуем ещё раз, — сказал он, но, прежде чем снова поднять руку, дверь медленно приоткрылась.
Из-за неё выглянула женщина средних лет. Под глазами залегли глубокие тени, волосы были растрёпаны, а взгляд… В её глазах застыло нечто, что заставило Рина сжать кулаки.
— Вы… не местные, да? — её голос дрожал.
— Нет. Мы пришли, чтобы помочь. Нас послал жрец, — ответил Каэль, делая шаг вперёд.
Женщина замерла, затем тяжело вздохнула и отступила, впуская их внутрь.
— Если бы вы знали… Если бы только знали, с чем решили столкнуться…
Она закрыла дверь, оставляя за ними шумный город. Внутри дома было темно и душно, а в воздухе витал слабый запах пепла и воска.
— Расскажите нам всё, — спокойно сказал Рин.
Женщина провела рукой по лицу, словно собираясь с силами, а затем тихо заговорила.
— Вы хотите знать, что случилось с людьми? Хорошо… Я расскажу. Но только если вы обещаете, что не сбежите, как другие.
Рин кивнул.
— Мы остаёмся.
Тень сомнения скользнула по её лицу, но затем она начала говорить.
И с первыми её словами в комнате стало холоднее.