Священное Королевство Соларис
Ху-ха… ху-ха…
Где я?
Я бегу. Или падаю? Вокруг – бесконечная тьма, вязкая, будто жидкий мрак, поглощающий всё. Ноги ступают на невидимую поверхность, но я не чувствую её.
– Ау! Есть тут кто?! – мой голос эхом разносится в пустоте.
Тишина. Ни шороха, ни ответа.
– Может, это… – Нервный смешок срывается с губ. – Да! Это всего лишь сон! Просто дурной, чёртов, сон!
Но внутри, где-то в глубине сознания, просыпается сомнение. А вдруг нет?
Внезапно шёпот – далекий, приглушенный, будто доносится не снаружи, а прямо из моего разума:
"Мир вокруг тебя реален… но твоя суть – за его гранью."
Я замираю.
– Кто это?! Покажись! – крик разрезает темноту, но тьма остается безмолвной.
– Выходи! Имей смелость показаться!
Но нет ответа. Только пустота…
– Эй! Рин! Проснись!
Резкий голос вырывает меня из забытья.
Я внезапно открываю глаза. Надо мной – знакомое лицо. Короткие светлые волосы, строгий взгляд.
– Крей?.. – сонный голос звучит глухо.
– Да, это я. Поднимайся, хватит спать.
Я потираю глаза, пытаясь осознать, где нахожусь.
– Прости, Крей… Я так крепко заснул, что не мог проснуться.
– Да уж, после того, как я тебя подлечил, ты сразу вырубился.
Я киваю, вспоминая вчерашний вечер. Крей действительно помог мне: дал одежду, проводил в комнату, дал отдохнуть. Хороший парень.
Но вопрос мучает меня.
– Крей, почему вчера в храме никого не было?
– Паломники и священники были на служении в другой части церкви. Потому ты и не видел никого.
Я киваю, но ощущение странности не исчезает.
– Ладно, выходи, увидишь, сколько здесь народу. Но сначала – завтрак.
Как по команде, мой желудок громко урчит.
– О, да, это то, что мне сейчас нужно!
Спустившись вниз, я замираю.
За длинным столом сидят десятки людей. Все они одеты в белые одежды, а у некоторых – даже золотые. Атмосфера величественная, торжественная.
– Не волнуйся, это служители церкви. Садись, – Крей указывает на пустое место.
Я киваю и, сглотнув, сажусь за стол.
– Доброе утро, – произношу, пытаясь скрыть волнение.
– Здравствуй, мальчик, которого привёл Крей, – раздается голос с другого конца стола.
Я поднимаю взгляд. Во главе сидит человек в белоснежных одеяниях с золотыми узорами. Его проницательные глаза смотрят прямо на меня.
– Присаживайся, – он указывает на место рядом.
Я сажусь, чувствуя себя неуютно.
– Как тебя зовут?
– Рин Каа.
– Я епископ этой церкви, моё имя Циус, – представляется мужчина.
Я киваю.
– Меня зовут Ралиус, я старший священник, – представляется человек по правую руку от епископа.
– А я – Апофий, – произносит мужчина слева.
Я киваю снова, не зная, что сказать. Поэтому просто начинаю есть.
Еда… боги, она божественна. Я не могу остановиться, голод поглощает меня.
– Очень вкусно! – выдыхаю, почти не в силах говорить.
Циус улыбается.
– Рад, что тебе понравилось.
Я продолжаю есть, пока голос епископа не прерывает мой голодный марафон:
– Когда закончишь, зайди в главный зал.
Я замираю, поднимаю взгляд.
– В главный зал?.. – настороженно переспрашиваю.
– Да. Мы должны кое-что обсудить.
Крей смотрит на меня и кивает.
– Ладно… – пробормотал я.
После завтрака мне выдали новую одежду – белую, чистую, лишённую грязи. Она приятно облегает тело, и мне даже начинает казаться, что я выгляжу… нормально.
Как только я выхожу из комнаты, Крей уже ждёт меня.
– Не знаешь, зачем меня позвали?
Он лишь загадочно улыбается.
– Скоро узнаешь.
Мы подходим к массивным дверям. Они высоки, словно ведут в небо, а по бокам стоят люди в расшитых одеждах. Когда мы приближаемся, двери медленно распахиваются.
Я вхожу… и замираю.
Зал огромен.
Потолок теряется в высоте, повсюду сверкают золотые узоры и витражи, переливающиеся божественным светом. На стенах – картины, изображающие неведомые мне сцены, святых, ангелов…
В центре зала три трона. Один – выше остальных, украшенный золотом и редкими кристаллами. На нём сидит Циус. По бокам – Ралиус и Апофий. Они выглядят иначе, чем за столом. Их одеяния – словно ожившие легенды. Белые мантии расшиты символами, перстни сияют, а митры возвышаются над головами. Епископ поднимает на меня взгляд.
– Ты пришёл.
– Как вы и просили. Но зачем?
Циус слегка улыбается.
– Ты наш гость. Крей привёл тебя, а он не приводит сюда кого попало. Значит, тебе здесь самое место.
Я сглатываю.
– Что ты можешь рассказать о себе?
Я опускаю взгляд.
– Почти ничего… – признаю я.
– Ничего? – Ралиус смотрит с недоверием.
– Я не помню, кто я. Только имя.
– И не знаешь, какая у тебя магия?
Я моргаю.
– Магия?
Мысли путаются.
– У меня может быть магия?..
– Конечно. Каждый рождается с ней.
Я сглатываю.
– Я… я не помню…
Епископ кивает, словно ожидая этот ответ.
– Это не проблема. Мы можем помочь.
– Как?
– Через два дня у нас пройдёт ежегодный обряд. На нём дети, достигшие пятнадцати лет, впервые пробуждают свою магию. Ты тоже сможешь это сделать.
Я задумываюсь.
– Но мне… семнадцать.
– Это не важно. Мы тебе поможем.
Он улыбается, но в его глазах мерцает что-то… непонятное.
– А пока – отдохни. Крей, позаботься о нём.
– Конечно, господин.
Когда мы покидаем зал, Крей кладёт руку мне на плечо.
– Готовься, Рин. Этот праздник… изменит твою жизнь.
Я киваю, но внутри зарождается чувство тревоги.
Мне кажется, я уже слышал это раньше.
"Мир вокруг тебя реален… но твоя суть – за его гранью."
Первый день прошёл в тишине. Тишине, которая давила, заполняя каждую клеточку моего сознания. Я провёл его взаперти в своей комнате, пытаясь ухватиться за хоть какие-то обрывки памяти. Мир за окном жил своей жизнью — редкие шаги, голоса, приглушённый звон колоколов, но всё это казалось далёким, словно за плотной завесой сна.
И всё же что-то начало проясняться. Сначала — ощущения, неясные, как дым. Затем — слова, звуки, которые я будто бы слышал когда-то давно. И, наконец, воспоминания: у меня действительно была магия.
Какая? Я не знал. Но слова всплыли в сознании, резкие, наполненные смыслом, которого я пока не мог постичь:
Тень Забытых
Шаг за Грань
Отзвук Ничто
Вместе с названиями пришли и отголоски силы, которую они мне дарили.
Тень Забытых
Я мог исчезать. Не буквально, но достаточно, чтобы люди просто переставали замечать меня. Стоило их взгляду скользнуть по мне — и память о моём присутствии угасала, как свеча на ветру.
В толпе я растворялся, словно никогда там не стоял.
А если я этого хотел… если я по-настоящему хотел, тени вокруг сгущались, поглощая меня, как будто мир сам стремился спрятать меня от посторонних глаз.
Шаг за Грань
Когда мне грозила опасность, что-то внутри меня срабатывало, и в следующий миг я оказывался уже в другом месте, даже не понимая, как это произошло.
Иногда двери, которые должны были вести в тупики, вдруг открывались в коридоры, которых там раньше не было.
А если я сосредотачивался на каком-то месте, между мной и ним начинала размываться граница. Мир становился… неустойчивым.
Отзвук Ничто
Я замечал, что люди напротив начинали нервничать, когда я слишком долго смотрел в одну точку. Они не понимали, почему, но что-то пугало их.
Когда я говорил, голос иногда звучал приглушённо, искажённо, словно слова шли не из моего рта, а издалека, из пустоты.
А когда я терял контроль над эмоциями, воздух вокруг меня менялся. Становился тяжёлым, липким, словно сам мир пытался замереть в ожидании.
Но проблема в том, что я не знал, как использовать эти силы. Всё, что я помнил — лишь их названия и то, что они принадлежат мне.
А времени оставалось мало. Завтра — обряд.
Я не знал, что со мной собираются делать.
Но где-то в глубине души чувствовал: мне это не понравится.
Где-то в верхней части церкви…
— Господин Епископ, что вы собираетесь делать с парнишкой, которого я привёл? — Голос Крея был осторожным, но в нём слышалось беспокойство.
В полутёмной комнате, освещённой лишь свечами, сидел человек в тяжёлых церковных одеждах. Епископ медленно повернул голову, его лицо на мгновение скрыла тень от капюшона.
— Разумеется, помочь ему раскрыть его магию, — с благочестивой улыбкой ответил он. — А после решим, что с ним делать. Если его сила близка к Свету, мы оставим его здесь, на служение.
— А если он не захочет? — Голос Крея дрогнул.
— Тогда он просто не узнает, что у него был выбор, — в голосе епископа прозвучала ледяная насмешка.
Крей нервно сглотнул.
— Но… Разве так можно? Он ничего не помнит, ему некуда идти… Разве не лучше ему помочь, а не…
Он не успел договорить.
— Вот именно! — голос епископа стал резким, как лезвие ножа. — Он никто. Он ничей. Если он окажется полезен, мы дадим ему цель. Если же нет… мы просто избавимся от него.
Епископ наклонился вперёд, его глаза вспыхнули чем-то зловещим.
— Ты ведь хочешь попасть в Сады Вечности, верно?
Крей замер. Веки его дрогнули.
Эти слова… Они значили для него слишком многое.
— Я… Я сделаю всё, что потребуется, — голос его был напряжён, но твёрд. — Даже если это обречёт ребёнка на страдания…
Епископ улыбнулся.
— Вот и хорошо.
***
Прошло время и настал день обряда.
Я не знал, чего ожидать. Мысли путались, сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Еда и питьё потеряли вкус, всё вокруг стало чужим, неправильным… будто меня здесь вообще не должно было быть.
Тук-тук.
Я вздрогнул от неожиданного звука.
— Можно войти?
Это был Крей.
— Конечно, заходи, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он вошёл, и я сразу понял — что-то не так. Крей был таким же, как всегда… но одновременно нет. Деталь, мелочь, ускользающее ощущение, которое я никак не мог уловить.
— Сегодня у тебя важный день. Там уже всё готово. Я в тебя верю, мальчик, — сказал он с мягкой улыбкой.
Но его улыбка была неискренней. И голос звучал не так, как раньше. Слишком натянутым, слишком чужим.
Я попытался улыбнуться в ответ — беспечно, искренне, как мог.
— Да… Думаю, всё пройдёт хорошо.
— Тогда не буду мешать, — коротко кивнул он и направился к двери.
Но, уже взявшись за ручку, замер.
— Мне… правда очень жаль.
Голос был почти неслышным, будто это был не он, а сам воздух шепнул мне эти слова.
И он ушёл.
Я остался один.
До начала обряда оставались считанные часы, но тревога уже сдавливала горло. Я вышел на балкон, надеясь, что свежий воздух поможет унять дрожь.
Внизу собрались такие же, как я. Дети. Подростки. Они смеялись, болтали, ожидали своей очереди у врат. Уверенные, спокойные. В их глазах не было ни страха, ни сомнений.
Лёгкий ветерок пронёсся мимо, принося с собой знакомый, тёплый аромат.
Я знал этот запах…
Перед глазами вспыхнуло воспоминание: я стою перед кем-то. Туманное, неразличимое лицо, глухие слова, растворяющиеся в пустоте. Я не могу его расслышать… но этот запах. Он тянет меня к себе, зовёт.
В дверь громко постучали.
Я вздрогнул, сердце заколотилось в груди.
— Рин, выходи! Обряд скоро начнётся!
Крей. На этот раз его голос звучал… встревоженно.
— Да, уже иду! — крикнул я, отходя от балконной решётки.
Открывая дверь, я увидел его — вспотевшего, взволнованного.
— Крей, ты в порядке?
Он не ответил сразу. Лишь коротко бросил:
— Пошли. Нам пора.
Я кивнул.
И шагнул за ним в неизвестность.