Тишина, кричащая громче слов
Прошлое всегда настигает нас. Даже если мы его забыли, оно помнит нас.
Рин вздрогнул.
Голос снова раздался внутри его разума, но на этот раз он не был пустым эхом в голове. Он звучал реально.
— Ты уже идёшь по правильному пути.
— Кто ты? — голос Рина прозвучал хрипло.
И тогда он появился.
Пространство дрогнуло.
Воздух сгустился, будто сам мир затаил дыхание. Тьма собралась в одной точке перед ними, словно само ночное небо схлопнулось в бесформенный сгусток. И из этой тьмы шагнул силуэт.
Высокий мужчина с длинными белыми волосами. Его кожа была тёмной, как беззвёздная ночь, а глаза светились бледным фиолетовым светом. Одет он был в одежду, сотканную будто из самого пространства, и каждый его шаг казался неестественно плавным, словно мир подчинялся ему.
— Ваак’Нир... — Лирия вздрогнула, но не закончила фразу.
Владыка Пустоты.
Тот, кого боялись, о ком не говорили вслух.
— Я ждал тебя, Рин.
Голос был спокойным, но в нём звучала абсолютная власть.
Рин сжал кулаки, но ничего не сказал.
Ваак’Нир медленно посмотрел на Шаля и Лирию.
— Вы прятались. Но не от меня.
Он поднял руку, и пространство снова дрогнуло.
В следующее мгновение их тела изменились.
— Что... — начал Рин, но замолчал.
Шаль больше не был котом.
Перед ним стоял юноша лет восемнадцати. Высокий, стройный, с длинными чёрными волосами, падающими на плечи. Уши всё ещё были заострёнными, а глаза светились глубоким золотым светом. Но главной особенностью был хвост, плавно двигающийся за его спиной.
Шаль быстро взглянул на себя и скривился.
— Вот же чёрт.
Но Рин даже не успел переварить это, как увидел Лирию.
Теперь перед ним стояла девушка.
Невысокая, хрупкая, с длинными серебряными волосами, спадающими по спине. Глаза сверкали неестественным светом, а за её плечами всё ещё были крылья, но теперь они казались более прозрачными, эфемерными.
Лирия прижала ладони к груди, словно проверяя, настоящая ли она теперь.
— Это... — она запнулась, глядя на свои руки. — Я...
Шаль громко выдохнул и сложил руки на груди.
— Ну вот, тайны раскрыты.
Рин медленно оглядел их.
— Вы всё это время были... такими?
Лирия сжала кулаки.
— Я... да.
Шаль пожав плечами, убрал волосы с лица.
— Я мог менять облик, но решил, что быть котом — проще.
Ваак’Нир наблюдал за ними, не выказывая никаких эмоций.
— Теперь, когда всё прояснилось, нам нужно поговорить, Рин.
Рин стиснул зубы.
— О чём?
— О том, кто ты есть.
Владыка Пустоты сделал шаг вперёд, и пространство дрогнуло.
— Ты был первым, кого я создал.
Рин застыл.
— Ты всегда принадлежал мне.
Рин почувствовал, как его дыхание перехватило.
— Ложь… — он сделал шаг назад, но земля под ногами оказалась зыбкой, как будто сам мир пытался удержать его на месте. — Это ложь!
Но Ваак’Нир даже не вздрогнул.
— Нет.
Он смотрел на Рина, будто видел его насквозь.
— Ты был первым. Моим первым творением.
Рин сжал кулаки, сердце грохотало в груди.
— Значит… я даже не человек?
Тишина.
Лирия опустила взгляд.
Шаль отвернулся.
Никто не сказал ни слова.
Рин замер.
Он искал ответ в их лицах, но находил только молчание.
Он искал опровержение — но не получал его.
И в этом молчании было слишком много правды.
— Вы знали.
Шаль не поднял на него глаз.
Лирия опустила голову ещё ниже.
— Вы знали!
Рин сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.
— И не сказали мне?!
Шаль тяжело вздохнул.
— Ты не был готов.
— НЕ БЫЛ ГОТОВ?!
Рин резко шагнул к нему, но Шаль даже не вздрогнул.
— Ты смирился бы с этим раньше? — его голос был спокоен, но в нём звучала боль.
Рин замер.
Ему хотелось закричать.
Хотелось ударить его.
Хотелось сделать хоть что-то!
Но он просто стоял.
— Я… — его голос дрогнул. — Я даже не знаю, кто я такой.
Ваак’Нир медленно склонил голову.
— Ты — то, что принадлежит мне.
Рин сжал челюсти.
— Я никому не принадлежу!
Но Ваак’Нир только спокойно смотрел на него.
— Ты скажешь это, когда вспомнишь.
И тогда мир вокруг содрогнулся.
Рин вновь увидел прошлое.
…И он вспомнил.
Рин задохнулся.
Прошлое хлынуло потоком, заполняя его разум, ломая реальность.
Он видел себя — не здесь, не сейчас, а тогда.
В тот момент, когда он был создан.
Темнота.
Абсолютная, непроглядная, неизменная.
Но в этой темноте появился свет.
Нет, не свет.
Он.
Ваак’Нир протянул руку, и из пустоты родилась форма.
Сначала нечёткая, словно тень.
Затем — чёткая, живая.
Человек.
— Я создал тебя.
Рин почувствовал, как его сознание содрогнулось.
— Ты был первым и единственным.
— Зачем?!
Голос Ваак’Нира был безэмоционален, но в нём звучало что-то далёкое, болезненное.
— Я хотел понять.
Рин почувствовал, как всё внутри него сжалось.
— Что… понять?
Ваак’Нир посмотрел прямо на него.
— Каково это — быть живым.
Рин открыл глаза и резко отшатнулся назад.
Воздух был холодным, но внутри него кипела буря.
— Ты… создал меня, чтобы играть в человека?!
Ваак’Нир не шевельнулся.
— Я создал тебя, потому что не мог ступить в этот мир сам.
Рин задохнулся, чувствуя, как дрожат его руки.
— Ты использовал меня?!
Шаль и Лирия молчали.
Каэль, Дрейк, Эллиан и Селеста даже не знали, что сказать.
Лирия закрыла глаза, будто ей было больно слышать это.
Шаль отвёл взгляд, его хвост дёрнулся.
— Ты был моей частью.
Голос Ваак’Нира не дрожал, но в нём было нечто тёмное, глубокое.
— Но ты стал чем-то большим.
Рин всматривался в его лицо, пытаясь увидеть ложь.
Но её не было.
Рин не мог дышать.
Слова Ваак’Нира звоном отдавались в голове.
— Кто ты есть.
Он не хотел слышать этого.
Он не хотел знать.
Но что-то глубоко внутри уже знало правду.
Он не был просто человеком.
Он был первым.
Он был созданием Ваак’Нира.
— Я не хочу…
Голос сорвался.
Шаль и Лирия молчали.
Каэль, Дрейк, Эллиан и Селеста стояли в напряжении, не зная, что сказать.
— Ты не можешь бежать от этого вечно.
Рин вскинул голову.
Ваак’Нир смотрел на него со спокойствием, которое сводило с ума.
— Я не бежал! — Рин сжал кулаки. — Я жил!
Тишина.
И тогда Ваак’Нир сделал шаг вперёд.
И мир содрогнулся.
Рин видел.
Он снова видел.
Он стоял среди пустоты.
Он был один.
— Ты не один.
Ваак’Нир стоял перед ним.
— Ты — моя рука.
— Нет.
Голос был его собственным, но не его.
— Я — я.
Ваак’Нир улыбнулся.
— Так и должно быть.
И он отпустил его.
Рин резко выдохнул.
Он понимал.
Он был создан Ваак’Ниром.
Но он не был Ваак’Ниром.
Он был собой.
— Я не вернусь к тебе.
Голос Рина звенел от решимости.
Ваак’Нир склонил голову набок.
— Я этого и не прошу.
Рин замер.
— Что?
Ваак’Нир вздохнул.
— Я создал тебя, чтобы понимать этот мир.
— И?
Ваак’Нир улыбнулся.
— Теперь ты сам решаешь, кем хочешь быть.
Рин чувствовал, как в груди разгорается пламя.
— Я буду собой.
Ваак’Нир тихо рассмеялся.
— Тогда иди.
Рин поднял голову.
Он сделал шаг вперёд.
И мир не рухнул.
Рин дышал тяжело, словно после долгого бега.
Он ожидал, что всё изменится. Что он почувствует, как мир под его ногами пошатнётся, как тьма поглотит его разум или как Ваак’Нир сделает ещё один шаг, от которого не будет возврата.
Но ничего не произошло.
Всё осталось прежним.
Кроме одного.
Он знал.
Знал, кто он.
Знал, что не просто человек, но и не бог.
Не инструмент.
Но и не совсем свободен.
— Рин?
Каэль смотрел на него с тревогой.
Шаль молчал, его уши нервно дёрнулись.
Лирия не сводила с него взгляда — теперь уже не насмешливого, не хитрого, а напряжённого, пронзительного, понимающего.
— Всё в порядке, — наконец сказал Рин.
Голос его звучал иначе.
Не слабее, не сильнее, но иначе.
Спокойнее.
— Ты… — начал было Дрейк, но замолчал.
Эллиан нахмурился, Селеста слегка прикусила губу.
Они не знали, что сказать.
Как и он сам.
— Ты вспомнил? — спросил наконец Каэль.
Рин вздохнул.
— Да.
И только сейчас он заметил, что Ваак’Нир больше не стоял перед ним.
Он исчез.
— И что теперь?
Каэль первым нарушил тишину.
Рин вдохнул морозный воздух.
— Мы идём дальше.
— Так просто? — фыркнул Дрейк.
— А есть варианты? — усмехнулся Эллиан.
— Нет, но…
— Мы идём дальше.
Рин почувствовал, как в груди что-то сжалось.
Его создали, но он сам выбирает путь.
И он пойдёт.
Равнины Забвения были спокойны.
Никаких всплесков магии, никаких чудовищ или теней. Только ветер, несущий древние голоса, и холод, что не проникал в кожу, но в душу.
Рин шёл первым.
Остальные шли за ним, молча, напряжённо.
Никто не спрашивал, что теперь.
Потому что все ждали, когда он сам это скажет.
И вот он увидел её.
ГРАНИЦУ.
Тонкую, почти незаметную линию между этим местом и остальным миром.
Шаг за неё — и они снова будут в реальности.
Шаг назад — и забудутся.
— Вот и всё, — пробормотал Дрейк.
— Мы выбрались? — Селеста чуть слышно выдохнула.
Лирия молчала.
Шаль стоял, опустив взгляд.
Каэль оглянулся через плечо, словно пытаясь запомнить то, что стоило забыть.
Рин сделал шаг.
И мир сменился.
Они вышли из Равнин.
Воздух стал другим.
Настоящим.
Шаги тяжёлыми.
— Нам… получилось? — Эллиан огляделся.
— Мы вышли, но что дальше? — спросил Каэль.
Рин прикрыл глаза.
— Дальше… мы узнаем, что это всё значит.
Они сделали всего несколько шагов от границы Равнин Забвения, когда воздух дрогнул.
Кто-то приближался.
Стремительно.
— Что это?! — резко повернулся Дрейк, хватаясь за меч.
Каэль сжал кулаки, готовясь к бою.
Лирия замерла, её крылья дрогнули.
Рин почувствовал это раньше остальных.
Не магия.
Не чудовище.
Не тени Забвения.
Но нечто иное.
— Они. — Голос Шаля был приглушённым.
— Кто "они"? — спросила Селеста, готовя заклинание.
Но уже через мгновение стало ясно.
Из-за холма показались фигуры.
Высокие, закутанные в белые одеяния.
Их лица скрывали капюшоны.
Их движения были слишком плавными, слишком точными.
Они неслись прямо к ним.
— Это… те, кто следили за нами в Северном Перевале. — Каэль стиснул зубы.
— Они не просто следили, — прошептала Лирия. — Они ждали.
Рин напрягся.
Они шли именно к нему.
Фигуры остановились в нескольких шагах.
Они не нападали.
Но и не скрывали своей цели.
Один из них шагнул вперёд.
— Ты наконец вышел.
Голос был глухим, словно звучал издалека.
Рин не пошевелился.
— Кто вы?
Фигура медленно подняла руку.
— Те, кто помнят.
Те, кто ждали.
Те, кто знают, кем ты был.
Рин почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.
Он не знал их.
Но они знали его.
И вопрос был только в одном:
Что они сделают теперь?
Их белые одеяния казались почти светящимися в тусклом мрачном воздухе. Лица скрывали маски без черт — гладкие, безликие, но оттого ещё более пугающие.
Они остановились в нескольких шагах.
И начали говорить.
Голоса были тихими, но слова проникали прямо в разум, словно впиваясь ледяными иглами в сознание.
— Первого сотворил, но не дал памяти.
— Первого возвысил, но лишил воли.
— Первого связал, но он сорвёт цепи.
Рин замер.
— Первого отпустил, но забрал обратно.
— Первого пробудил, но он сам себя сотрёт.
Каэль сделал шаг вперёд, приподняв меч.
— Что вы несёте?
Но три фигуры продолжали говорить, будто его не слышали.
— Пустота создала, но Пустота уничтожит.
— Всё, что принадлежит ей, вернётся в небытие.
Рин ощутил, как внутри него что-то треснуло.
Его дыхание сбилось, мир вокруг словно зашатался.
— Первый, ты вспомнишь свою суть.
— Первый, ты будешь стёрт, как и прежде.
— Первый, ты—…
Рин не слышал последние слова.
Только ощущал, как внутри него что-то рушится.
Некоторые встречи неизбежны. Вопрос лишь в том, к чему они приведут.