Глава 24.0

Охота была прекращена.

Дэниэль вез тело стрелка, перекинутое через седло, словно трофей. Но в его глазах не было торжества. Всю дорогу до замка он молчал, лицо было каменным, губы плотно сжаты. Мысли метались. Он пытался вспомнить — где, где же он видел этот проклятый шрам? Но сколько бы он ни копался в памяти — всё было тщетно.

Йен ехал рядом, бросая на брата косые взгляды.

Позади них двигались остальные. Король держался прямо, но лицо его было тёмным от гнева. То, что даже охота — его любимое занятие, его способ показать силу и единение двора — была омрачена покушением, бесило его.

— Кровь фанатиков залила уже половину замка, — бросил он гневно, — и теперь они выходят и в леса? Прямо под мою руку?

Но в голосе его звучала не только ярость, но и гордость. Его сын, его наследник, сумел выстоять, сумел убить одного из них. Хоть кто-то из фанатиков наконец перестал быть лишь тенью.

— Наследник показал зубы, — тихо сказал генерал, подъезжая ближе.

— Зубы — хорошо, — рыкнул кто-то, — а вот доказательства, следы, ответы — где они?

Кто-то попытался вставить:

— Быть может, больше пользы было бы, если бы он остался жив… могли бы допросить…

Король оборвал его взглядом. Но яд слов уже попал в воздух.

В рядах знати витало напряжение. Те, кто ещё недавно слепо следовал за волей Короля, теперь переглядывались всё чаще. Один за другим — друзья, лорды, даже союзники — гибли. Совет — казнён. Улицы полны шёпота. А сегодня стрелы летели в наследника.

Это уже не выглядело как локальный заговор. Это выглядело как конец порядка.

«Если король не может обеспечить даже безопасность своего сына на охоте…» — эта мысль начала шевелиться в головах даже самых верных.

А сам Дэниэль, сжав кулаки, ехал молча. Его мысли были не о власти, не о страхе, не о крови.

Он пытался вспомнить.

-Кто ты?.. И почему твой шрам — будто чужой голос в моей памяти?..

-----------------------------------

Двери замка раскрылись медленно, тяжело, словно сами стены ощущали: охота окончилась не победой. Не гремел рог, не звучал смех, не летели весёлые шутки между всадниками — всё было слишком тихо. Под копытами хлюпала грязь, в воздухе стоял запах пота, крови и напряжения.

Королева стояла на ступенях, в окружении своей свиты. Её лицо было сдержанным, но каждый мускул выдал напряжение, едва завидела приближающихся мужчин. Взгляд её метнулся к Дэниэлю — и ей не нужно было ни слов, ни объяснений.

Он был жив, но в нём что-то изменилось.

— Что-то произошло, — прошептала она, не отрывая взгляда от сына.

Одна из фрейлин тихо подалась вперёд, но Королева уже махнула рукой:

— Идите. Узнайте всё, что можете. Слухи, шёпот, полуправду. Всё.

Фрейлины тут же скрылись в тени, растворяясь в замке, как ловкие духи интриг.

Дэниэль, поднявшись по ступеням, был напряжён, как тетива. Лицо упрямое, взгляд отрешённый. Он увидел мать, но не замедлил шаг. Она раскрыла руки, как и делала, когда он был ребёнком. Словно сердце матери знало — ему нужно это объятие. Сейчас. Не позже.

— Сын мой… — её голос был почти шёпотом.

Он подошёл ближе, но лишь слегка коснулся её плеча, и прошёл мимо.

— Я слишком устал, матушка, — бросил он на ходу. — Завтра. Мы поговорим завтра. Я не ранен. Всё… в порядке.

Её руки замерли в воздухе, прежде чем медленно опуститься.

Королева не верила в "всё в порядке".

Лицо её омрачнело. Его взгляд… этот быстрый, острый, настороженный… Он не был направлен на врагов. Он был направлен внутрь. Что-то мучило его. Что-то — или кто-то.

Изабель. Имя возникло, как шип. Изабель сказала ему что-то. Или сделала.

— Не сейчас… — прошептала она, скорее себе, чем кому-то. — Но ты мне всё расскажешь. Обязательно расскажешь.

Она глубоко вдохнула, моргнула, сбросила с плеч наваждение. И когда шагнула навстречу Королю и его гостю — на её лице снова играла мягкая, тёплая улыбка. Безупречная.

Как у той, кто правит не слабостью, а образом материнства, которым можно задушить, не поднимая руки.

-----------------------------------

Двери покоев тихо распахнулись. На пороге стоял Дэниэль. Изабель тут же подняла голову от книги, которую уже давно не читала — она просто держала её, слушая каждый шорох за окном.

Она весь день провела здесь, в его покоях. После того случая — покушения, или проклятой шутки судьбы — она почти не покидала их. Только здесь ей было спокойно.

Он вошёл молча. Его шаги были тяжёлыми, взгляд — погашенным. На лице не было ничего. Ни злости. Ни страха. Ни даже усталости. Только пустота.

— Как… всё прошло? — её голос дрогнул. Последние слова и вовсе сорвались едва слышным шёпотом.

Дэниэль не ответил сразу. Прошёл к столику у камина, где угли догорали багровыми всполохами. Резко расстегнул верхние пуговицы рубашки — словно ткань душила его. Осел в кресло, не поднимая взгляда.

— Дэниэль? — она подошла ближе, платье тихо зашуршало по полу, как шелест листвы.

Его одежда была запылённой, на сапогах — тёмная земля и клочья мха. На рукаве — засохшая грязь, а кое-где… кровь. Но не его.

— Я убил человека, — произнёс он наконец. Голос был низким, глухим, будто шёл из самой груди.

Изабель вздрогнула.

— Кого?.. Слуга? Он что-то сделал?..

— Фанатик, — коротко ответил он. — Он совершил на меня покушение.

Она ахнула, ладони сами собой поднялись к лицу, прикрывая губы. Глаза широко раскрылись от ужаса.

— Как? Как такое могло… — её голос затих. Последнее слово утонуло в вихре эмоций.

Но Дэниэль покачал головой, уставленно глядя в огонь:

— Меня беспокоит не то, что я его убил. А то, что он был мне… знаком.

Изабель медленно опустилась к его ногам, склонившись, чтобы видеть его лицо.

— Ты узнал его? Его лицо?

— Нет, у него на руке был шрам. Глубокий ,изломанный, как молния. Необычный. Я где-то видел его раньше. Я точно видел его.

— Это уже след. — голос её стал твёрже. — Это зацепка, Дэниэль.

Она положила ладонь ему на колено, глядя снизу вверх — так, как будто именно он теперь нуждался в её защите.

— Мы найдём их. Раньше, чем они доберутся до тебя вновь.

Он посмотрел на неё. Долго. Затем медленно потянулся рукой и коснулся её подбородка. Поднял её лицо к своему.

— Чтобы ты могла спокойно ходить по замку, как и прежде, — сказал он тихо, но с силой, будто обещание самому себе.

Они смотрели друг на друга в тишине. И в этом взгляде было больше, чем можно было сказать вслух: страх, ярость, нежность, решимость. И боль. Всё сразу.

Изабель хотела ответить ему, но слова утонули в громком голосе слуги:

— Ваше Высочество, вас просит к себе Её Высочество.

Дэниэль устало прикрыл глаза, понимая, что матушка будет ждать до последнего. Он мягко и коротко поцеловал Изабель в лоб:

— Я скоро вернусь, хорошо?

Она кивнула, но в её глазах скользнула тревога.

---------------------------------------

Коридоры были пусты и холодны. С каждым шагом перед глазами Дэниэля всплывали воспоминания: ещё недавно эти же коридоры встречали его звоном бокалов, смехом, музыкой — пышные пиры после удачных охот длились по несколько дней. Теперь всё было другим: тишина, тени и шёпот, похожий на шорох змей в темноте. С приходом фанатиков замок словно перестал дышать.

Он постучал.

— Входи, — раздался спокойный, но настороженный голос матери.

Двери мягко распахнулись, и Дэниэля окутал тяжёлый аромат духов матери. Королева стояла у камина, словно высеченная из мрамора, с бокалом вина в руках.

— Слуги шепчутся, что в лесу была кровь, — её голос был ровным, но взгляд прожигал насквозь. — Скажи мне, сын, это правда?

— Правда, — коротко ответил он — Было покушение. На меня.

Бокал с глухим звоном коснулся столешницы.

— Ты жив только чудом, — произнесла она, делая шаг вперёд. — И я знаю, почему всё это происходит.

Дэниэль нахмурился:

— Почему?

— Я вижу в замке всё больше крови. И предсказатель говорит то же самое. Всё началось с того дня, как эта девчонка, Изабель, переступила порог наших стен. Кровь и беды идут следом за ней. Её нужно отправить на Север, подальше от этого места.

— Не смей! — голос Дэниэля взорвал тишину, словно удар грома.

Королева побледнела, впервые услышав, как её сын кричит на неё.

— Что ты сказал?

Он шагнул к ней, взгляд стал твёрдым, почти опасным:

— Не смей её отправлять куда-либо. На Север, на Запад, хоть на дальние земли. Куда бы ты её не сослала — следом за ней уйду и я.

Лицо королевы дрогнуло, но вскоре она снова обрела самообладание. В её глазах сверкнул холодный блеск:

— Мальчик мой... так ты действительно влюблён в неё?

Дэниэль усмехнулся безрадостно:

— Матушка, а разве это не очевидно?

Она отвела взгляд, поджав губы.

— Но... предсказатель говорил...

— Предсказатели — шарлатаны. — Он перебил её, голос стал жёстким. — Мне тоже пророчили умереть в детстве, быть слабым и немощным. Ну так что, матушка? Что из этого сбылось?

— Но… кровь… фанатики…

— Совпадение! — резко сказал он. — То, что Изабель прибыла в наш замок, и внезапное появление этих фанатиков — всего лишь совпадение. Виноват не тот, кого ты хочешь обвинить.

Он прошёл мимо, едва не задевая её плечом.

— Я не позволю никому тронуть её, — бросил он уже у дверей и вышел, не дождавшись ответа.

Королева осталась стоять посреди комнаты.

Дэниэль сделал несколько шагов прочь от покоев матери, но вдруг остановился. Мысли жгли изнутри. Он резко развернулся и подошёл к ближайшему из людей Королевы — невысокому мужчине в тёмном камзоле, который поспешно поклонился.

— Какой предсказатель посещает Королеву? — голос Дэниэля звучал холодно, почти угрожающе.

Слуга замер, открывая рот, чтобы ответить, но Дэниэль отрезал его резким жестом:

— Просто приведи его ко мне. Сейчас.

Он не стал ждать ответа и уже шёл прочь, чувствуя, как напряжение после разговора с матерью и её страхами только крепнет в груди. Коридоры казались длиннее обычного, каждый шаг отдавался гулким эхом, будто замок сам прислушивался к его решимости.

Его пальцы невольно сжались в кулак. Встреча обещала быть неприятной.

------------------------------------------

Прошло два часа. За окнами опустилась ночь, и редкий свет луны едва пробивался сквозь витражи. В комнате горели свечи отбрасывающие длинные, зыбкие тени.

Двери открылись, и внутрь вошёл человек в длинной мантии. Капюшон скрывал его лицо, а сам он двигался неспешно, почти скользя по полу. От него веяло чем-то чуждым, неприятным.

Дэниэль сидел в кресле у стола и не двинулся. Лишь откинулся на спинку и сцепил пальцы в замок.

— Сними свой капюшон, — произнёс он негромко, но так, что стража у дверей напряглась. — Я хочу видеть твоё лицо.

Незнакомец поднял руку — движения были странно медленными, словно он делал это неохотно. Стража инстинктивно потянулась к оружию, но Дэниэль коротким жестом остановил их:

— Стоять.

Капюшон медленно упал на плечи. Перед принцем оказался бледный мужчина лет сорока. Коротко стриженные белые волосы сверкнули в свете свечи, но внимание притягивали не они — а глаза. Глаза цвета свёрнутой крови, красные и хищные, от которых по спине прошёл холод.

На одном ухе поблёскивала серьга в форме полумесяца, на другом — солнца.

Как символично, — невольно отметил про себя Дэниэль, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

— Так ты тот самый предсказатель? — он подался вперёд, в голосе прозвучала язвительность. — Что ж... тогда подскажи моё будущее.

Предсказатель слегка склонил голову, и на его лице появилась едва заметная, странная улыбка:

— Вы уверены, что хотите это услышать, Ваше Высочество? Иногда знание будущего — хуже любой смерти.

Дэниэль прищурился, скользнув взглядом к его глазам. Красные, как у змеи. И эта улыбка, как же бесит.

— Говори. — Голос принца стал резким.

Предсказатель закрыл глаза. В комнате стало тихо, даже стража замерла. Несколько мгновений он стоял неподвижно, затем распахнул веки — и взгляд его стал пустым, словно он видел не Дэниэля, а то, что за ним.

— Жизнь... и смерть... — его голос исказился, будто говорил кто-то другой, низкий и гулкий, с эхом, отдающимся от каменных стен. — Баланс... нарушен. Чужой... среди этих стен. Чужой...

В комнате ощутимо похолодало. Лёгкий порыв ветра взъерошил волосы Дэниэля, хотя окна были закрыты.

Предсказатель поднял руку и вытянул палец, прямо в сторону принца:

— Реки крови... потекут по ступеням этого замка. Вера, что несёт хаос... и разрушение... похоронит мир этого дома. Душа... забравшая чужое место... заплатит.

Он замолчал, дыхание его сбилось, а затем добавил, почти шёпотом, но всё равно с пугающим эхом:

— Баланс... восстановится только новой... жизнью.

Дэниэль замер, его дыхание стало хриплым и тяжёлым, как будто невидимая рука сдавила горло. Свечи, едва освещавшие кабинет, дрогнули и погасли, оставив всех во тьме.

В ту же секунду стража рванулась вперёд, скрутив предсказателю руки за спиной. Кто-то из них выругался — страх звучал в голосах даже самых закалённых.

Секунда тянулась вечность. Свечи вновь вспыхнули, вернув комнату в тусклый, но уже зловещий свет. На лицах стражников застыл ужас — но никто не отпустил пленника. Их долг был охранять наследника, даже если придётся убить любого, кто угрожает ему.

Предсказатель же не сопротивлялся. Его лицо, недавно искажённое странным, потусторонним выражением, теперь стало почти спокойным, а взгляд — ясным, усталым. Он будто и сам не понимал, что произошло.

— Что, чёрт возьми, это было? — голос Дэниэля сорвался. Он поднялся из-за стола и подошёл ближе.

— Предсказание, мой господин. — предсказатель выдохнул тяжело, словно каждое слово давалось с усилием.

— То же самое слышала и моя мать? — глаза принца сверкнули гневом.

— Нет...

— Тогда что, чёрт побери, она слышала?!

Предсказатель поднял взгляд. В нём не было ни вызова, ни страха, лишь усталость и боль:

— Лишь часть правды...

Дэниэль нахмурился. Теперь он заметил, как дрожат ноги мужчины, словно сам процесс пророчества вырвал из него часть жизни.

— Говори, что именно она слышала. И можешь быть свободен.

— Появится человек, который спутает судьбу Наследника. — его голос дрогнул. — Реки крови окрасят стены замка...

— И это всё? — принц шагнул ещё ближе, глядя прямо в глаза.

— Да, господин...

На миг в комнате повисла тишина, и только дыхание присутствующих было слышно. Затем Дэниэль достал из кармана небольшой мешочек, полный монет, и бросил его к ногам предсказателя — тот звякнул на каменном полу.

— Отпустить. — холодно произнёс принц, отворачиваясь к окну.

Двери за предсказателем закрылись, оставив Дэниэля наедине с тяжёлой тишиной. Он стоял у окна, уперевшись руками в подоконник, и смотрел в ночной двор. Где-то далеко, у конюшен, тихо заржала лошадь, но даже этот звук показался чужим.

Чужая душа. Баланс нарушен. Реки крови...

Слова предсказателя не шли из головы.

Он прикрыл глаза. В памяти вспыхнуло лицо Изабель: тот ночной побег во двор замка, резкая перемена в её отношении. Боже, да он знал, что она смотрела на него с восхищением, почти молилась… и вдруг , она просит расторгнуть помолвку. Всего за один вечер, её взгляд стал холодным, будто он – лишь тряпка, которой моют полы. ..

Изабель, Изабель… её взгляд, её манера речи, её походка. Когда он решил не замечать, что всё это.... чужое?

Дэниэль провёл пальцами по волосам и тяжело выдохнул.

Чужая душа... Чужой среди нас…

— Нет… — прошептал он, — это не Изабель. Нет.

Кто угодно, но не она… Лучше я буду глупцом и погибну, зная, что люблю её.

Он отступил от окна и направился к двери.

— Шарлатан… он просто шарлатан… — пробормотал Дэниэль и быстрым шагом вышел из кабинета, направляясь прямо в свои покои.

-------------------------------------

Дверь в покои тихо скрипнула, впуская Дэниэля внутрь. Комната была окутана мягким полумраком — лишь тлеющий огонь в камине отбрасывал тёплые отсветы на стены.

Изабель спала, свернувшись клубочком на широкой кровати, её лицо было спокойным, словно всё, что происходило за стенами замка, не имело к ней никакого отношения.

Дэниэль тихо и осторожно подошёл. Присев на край кровати, он долго смотрел на неё, ловя каждое её дыхание, каждое едва заметное движение ресниц.

Осторожно, почти не касаясь, он убрал с её лица непослушную прядь волос, позволив пальцам задержаться на её щеке на одно короткое мгновение.

«Душа, забравшая чужое место, заплатит…» — эти слова, как яд, разливались в его памяти, сжимали сердце и мешали дышать.

Он закрыл глаза и сжал пальцами переносицу, пытаясь вытеснить чужие голоса и предсказания, но они снова и снова звучали эхом.

Усталость навалилась внезапно, как камень. Он потер веки, тяжело вздохнул и просто сидел, прислушиваясь к ровному дыханию Изабель.

Она не могла быть тем, о котором говорил предсказатель… не могла.

Сердце болезненно сжалось. Он закрыл глаза, снова потер лицо ладонями, всё ещё чувствуя этот холодный осадок в груди.

Он не заметил, как сон сам опустился на него, лишая мыслей и тревог, хотя бы на одну ночь.