Глава 12.0

Солнце мягко играло на лепестках роз. В саду, под шатром, накрытым лёгкой тканью, стоял стол, сервированный для чаепития. Пирожные, изысканный фарфор, аромат жасмина в воздухе. Изабель сидела, изящно держа чашку, её платье — цвета голубого льна — идеально сочеталось с фоном весенней зелени.

— Какое очаровательное место вы выбрали, миледи, — сказал один из советников, лорд Берн, пожилой, с внимательным взглядом. — Чаепитие с дамой — редкость в нашей рутине.

— Надеюсь, это внесёт приятное разнообразие, — мягко улыбнулась Изабель. — Но и деловые разговоры никто не отменял, верно?

— Миледи! — весело вмешалась Розалия, появившись, как всегда, без приглашения. — Я почти решила, что вы устроили стратегический совет. А тут — чай и булочки. Как мило!

— И булочки, и планы, — парировала Изабель, не меняя интонации. — Одно другому не мешает.

Розалия рассмеялась, опускаясь на подушку.

— Вы всё о делах, как всегда. Хоть кто-то здесь умеет отдыхать?

— Отдых ценен тогда, когда за него не платят голодом на восточных рубежах, — заметил Берн, отпивая чай. — Простите, миледи, но раз уж мы упомянули восток — нам передали, что часть хранилищ близ Ларейна опустела. Вы что-то слышали?

Изабель поставила чашку и легко кивнула, как будто ожидала вопроса.

— Да, лорд Берн. Уровень запасов на 12% ниже нормы по сравнению с прошлым годом. Однако, согласно последнему отчёту, восстановление возможно за два месяца при дополнительной поддержке из прибрежных провинций. Советник удивлённо приподнял брови.

— Вы знакомы с отчётами?

— Получила их на днях. И изучила, — сдержанно, почти лукаво. — Мой отец уделял большое внимание вопросам распределения, и я стараюсь не отставать от его подходов. Он учил меня, что даже красивая беседа может обернуться решением продовольственной проблемы. Она почувствовала, как внутри тепло разливается от воспоминания о вчерашнем вечере. Дэниэль. Его голос, спокойный и чуть насмешливый: «Они вцепятся в тему продовольствия. Если не будешь готова — подумают, что ты пустышка. Так что слушай внимательно…»

— Ваша осведомлённость впечатляет, — пробормотал другой советник. Розалия, потеряв инициативу, нервно переложила ложку. Она попыталась вставить:

— Всё это, конечно, важно, но... разве не весна? Разве не лучше говорить о платьях и предстоящем балу?

— Весна, миледи, как раз то время, когда сеют зерно. И если мы хотим танцевать в следующем сезоне, нужно быть уверенными, что будет чем кормить гостей, — ответила Изабель с лёгкой улыбкой. — Кстати, о бале. Будет приятно видеть вас в платье, которое сшито не за счёт страдающих провинций. Советники переглянулись. Один кашлянул, другой улыбнулся уголком губ. Розалия побледнела. Изабель подняла чашку и сделала глоток — с таким же изяществом, с каким только что поставила точку в разговоре.

Пока в саду витала напряжённая светская вежливость, трое мужчин — Дэниэль, Йен и Тарион — уже начали прочёсывать покои других членов Совета. Маски находились одна за другой. Паутина сжималась.

Йен вошёл в покои Лорда Энвера. Всё выглядело до отвращения безупречно. Но за книжным шкафом — он сразу обратил внимание на еле заметный шов — скрывалась ниша. Йен резко дёрнул за край полки. Та с хрипом поддалась.

Внутри, на бархатной подложке, лежала маска свиньи — с грубыми чертами, ноздри явно были выделаны слишком реалистично. Тяжёлая, почти уродливая. Внутри — надпись на древнем языке. Он улыбнулся и спрятал находку. Тарион проник в покои Лорда Калеба, мага и давнего советника. Комната была пропитана запахами трав и старых свитков. Тарион заметил потёртый сундук под кроватью. Замок был запылён, но не заедал.

Он открыл крышку — и замер.

На черной подкладке лежала маска вороны — вытянутая, с заострённым клювом, тонкой серебряной каймой и стеклянными вставками на глазах, отчего маска казалась живой. Рядом — пергамент с именами и метками.

Тарион вздохнул и закрыл сундук, унося маску с собой. Дэниэль же, вошедший в покои Лорда Велмора, подошёл к камину, и после короткого поиска под решёткой нашёл тайник. Сухой пепел рассыпался, и из него он достал свёрток.

Развернул. Маска осла.

Простая, но с устрашающе пустыми глазницами. По краям — потемневшие от времени символы.

Он почувствовал, как спина похолодела. Рядом — пергамент.

— Вот и ты… — пробормотал он, глядя в пустые глазницы маски.

Мужчины встретились в заранее обговореном месте, каждый из них держал найденное.

Йен и Тарион решили отнести все в библиотеку, пока Дэниэль вытащит Изабель из цепких глаз советников. Они двинулись по коридорам, не говоря ни слова. В шаге позади шли охранники. Воздух становился всё тяжелее, словно замок сам чувствовал приближение развязки.

--------------------------------

Изабель как раз отвечала на вопрос советника лорда Ревана о поставках соли с юга, когда в глубине сада послышались шаги. Все обернулись. По дорожке, залитой мягким полуденным светом, шёл принц Дэниэль.

Он выглядел спокойно, даже лениво, но в его походке сквозила неоспоримая уверенность. Он остановился у круглого стола, где под тенью липы сидели Изабель, Розалия и четверо советников.

— Надеюсь, вы хорошо проводите время с моей невестой? — прозвучал его голос, ровный, но с лёгким намёком на собственничество. Изабель вздрогнула, но не подала виду. Советники заулыбались, перебивая друг друга:

— Без сомнений, Ваше Высочество.

— Она прекрасно осведомлена по всем вопросам.

— Достойная партия для вас!

Розалия вспыхнула. Щёки её налились краской, и взгляд метнулся от Дэниэля к Изабель. Она уже собиралась что-то сказать, но он заговорил вновь:

— Прошу меня извинить, — он легко склонил голову, обращаясь к собравшимся, — но я вынужден похитить герцогиню для следующих переговоров.

Он протянул Изабель руку. Та сдержанно кивнула советникам и поднялась. Розалия резко встала следом.

— Полагаю, мне стоит составить вам компанию. Я как раз... почувствовала себя неважно. Погуляю немного в тени.

Они шли уже по дорожке, когда Розалия ускорила шаг и нагнала их. Её голос был тише, но напряжённее:

— Я уверена, моё присутствие не помешает. В конце концов, я...

— Ты тут не нужна, Розалия. — Дэниэль остановился и взглянул на неё, не скрывая раздражения. — Мы будем обсуждать политические вопросы, а не выбирать наряды для бала.

На мгновение наступила тишина. Даже птицы будто стихли.

— Вернись в свои покои, — добавил он ровно. — Если тебе что-топонадобиться я пришлю еще слуг.

Изабель ощутила укол неловкости, но молчала. Розалия стояла, прижав ладонь к груди, глаза её блестели, словно от обиды или ярости. Потом она резко развернулась и пошла прочь, подол её платья вихлялся, как хвост разъярённой кошки.

Изабель и Дэниэль продолжили путь молча.

Когда троица скрылась за живой изгородью, между оставшимися советниками повисла короткая пауза. Первым нарушил молчание лорд Калеб, откинувшись на спинку скамьи:

— Хмм... — протянул он, оглядывая остатки чая. — Какая буря в солнечный день.

— Принц вёл себя весьма прямолинейно, — заметил лорд Реван, задумчиво. — Но, признаю, герцогиня держится достойно. Нам повезло, что у неё есть голова на плечах.

— И нужные наставники, — добавил Велмор, с хитрой усмешкой. — Видели, как ловко она обошла Розалию? Та думала, что пришла на светскую беседу, а оказалась на совете.

— Печально видеть, как быстро увядают розы, — прокомментировал Энвер, поднимаясь. — Но мне куда важнее, чтобы урожай в южных провинциях не погиб. А герцогиня это понимает.

— А она ведь ещё и молода, — добавил Велмор. — У неё будущее. Если, конечно, не помешают...

— Северные "декорации"? — закончил с иронией.

Они усмехнулись и неторопливо направились обратно во дворец.

--------------------------

Двери библиотеки закрылись с глухим звуком, и всё внутри сразу словно притихло. Изабель стояла рядом с массивным столом, обводя взглядом мужчин — в их лицах читалось напряжение, будто они принесли с собой нечто тяжёлое, мрачное.

Тарион первым нарушил молчание. Он вытащил из-за пояса маску и положил её на стол. Чёрная, вытянутая, с изогнутым клювом

— Ворона.

— Это было в покоях лорда Калеба, — глухо произнёс он.

Йен, нахмурившись, последовал за ним. Его рука дрожала не от страха — от ярости. Он бросил на стол тяжёлую маску с пятачком.

— Лорд Энвер… — голос у него сорвался, но он не стал оправдываться.

Все взгляды обратились к Дэниэлю. Он, не спеша, извлёк из-под плаща последнюю.

— Велмор, — тихо сказал он.

Маска осла. Простой и грубый образ, но будто пронзительный — символ безумия, жертвы… или пророчества.

Изабель ахнула, прикрыв рот ладонью. Грудь её тяжело поднялась.

— Так значит, это правда?! Правда про эти маски! Боже… как же это жутко!

Молчание сгустилось, как перед грозой.

– Мы должны немедленно доложить отцу, — Йен заговорил мягко, почти осторожно. — Они все… имеют доступ к покоям короля. Кто знает, кого выберут следующей жертвой? Возможно, одного из нас?

Он не кричал. Он не бил кулаками по столу. Но в его голосе звучала такая холодная, пугающая уверенность, что воздух в библиотеке стал плотным. Каждый из них уже представил, как тело отца или кого-то близкого находят… бездыханным, в крови, с выдавлеными глазами и меткой Осла.

— А не слишком ли это просто? — вмешался Тарион, глядя на маски. — Почему они не скрывали их лучше? Почему вообще хранили в замке?

— Потому что чувствуют себя безнаказанными, — ответил Йен, не отводя взгляда от принца. — Годы во дворце. Положения, титулы. Они — советники. Кто бы стал их подозревать?

Он повернулся к Изабель и добавил, уже тише:

— Мы не должны об этом молчать, миледи. Мы знали, что зло проникает сквозь стены этого дворца. И если мы промедлим… смерть снова найдёт кого-то. Кто будет следующим? Герцогиня? Принц? Сам король?

Слова легли как яд, точно отмеренный: не слишком много, чтобы вызвать панику, но достаточно, чтобы парализовать сомнение.

— Нам нельзя ждать. Мы знаем достаточно, чтобы предупредить. Иначе мы станем соучастниками.

Он посмотрел на каждого по очереди. Его глаза горели — не страхом, убеждением.

— Вы знаете, что я прав.

Тишина, словно застывшая в воздухе, окутала их. Взгляд Йена был острым, как лезвие ножа, и все ощущали на себе его тяжесть. Тарион слегка отвел взгляд, его смех был скрытым, почти неуловимым, но не лишенным язвительности.

— Ты действительно думаешь, что все, что мы знаем, достаточно? — сказал он, не скрывая сарказма. — Это все слишком… запутано. Эти убийства, метки, культ — все это похоже на то, что затруднит нас, а не облегчит. Йен не пошел на уступки, его лицо оставалось непроницаемым.

— Мы должны действовать, пока не поздно. — Он сделал паузу, его голос стал более глубоким, почти пророческим. — Эти люди уже чувствуют свою власть. Они уверены, что их не поймает никто. И что, если мы не примем меры сейчас, завтра будет поздно. Они будут устранять нас по одному, как крыс.

Изабель почувствовала, как холодный страх пробежал по её телу, но заставила себя смотреть в глаза Йену, её ответ был твердым, несмотря на внутреннюю тревогу.

— И что ты предлагаешь? — спросила она, стремясь не показать свою растерянность. — Откровенно говоря, мне кажется, что если мы будем действовать поспешно, мы только дадим им повод закрыть нас. Мы не можем предсказать, кто окажется среди этих "советников". Может, они на самом деле знают больше, чем мы думаем.

— Это правда, миледи, — продолжил Йен, взгляд его оставался неподвижным, — но если мы не действуем, если мы позволим этому продолжаться, последствия будут ещё хуже. Вы должны это понять. Дэниэль, который до этого времени молчал, наконец вмешался, его голос был тихим, но в нем ощущалась некая усталость.

— Он прав, — сказал он, поворачиваясь к Изабель. — Мы не можем продолжать сидеть сложа руки, притворяясь, что все решится само собой. Этот заговор растет, и мы не можем отмахнуться от того, что он может затронуть нас всех. Если мы не донесем правду до короля, мы сами окажемся в числе следующей жертвы. Изабель почувствовала, как тяжело ей дышать в этой атмосфере решительности, но приняла его слова. Она обернулась к Тариону, который, казалось, размышлял о чем-то.

— Я согласна, — сказала она, повернувшись к Йену. — Завтра мы сделаем шаг. Но нам нужно быть готовыми к тому, что нас могут попытаться остановить. Это не будет так просто. Тарион, который все это время держался на расстоянии, наконец подошел ближе.

— Есть ли у нас план? — спросил он. — Если мы будем выдвигать обвинения, нам нужна конкретика. Нам нужно больше, чем просто догадки.

Йен кивнул, как бы подтверждая слова Тариона.

— У нас есть всё, что нам нужно. Мы соберем все улики, все факты. Но важно, чтобы мы были готовы к любому повороту. Если мы действуем быстро и решительно, мы сможем выжить в этом, и вместе с нами — королевство. В этот момент Изабель ощутила, как это собрание, это единение сил стало для нее чем-то важным и тревожным. Она знала, что решение принято. Теперь оставалось только понять, как именно они будут двигаться дальше.

— Мы должны быть осторожными, — добавила она, взглянув на каждого в комнате. — Мы не знаем, кто на чьей стороне. Нам нужно доказать, что мы правы, и сделать это так, чтобы не разрушить все, что мы пытались построить. Слова Изабель повисли в воздухе, и каждый из присутствующих понял, что все только начиналось. Но самое главное заключалось в том, что они были готовы действовать. Тарион поднял взгляд, будто оценивая ситуацию.

— Завтра. Мы сделаем это завтра, и пусть будет как будет.С этими словами они разошлись, но воздух в комнате оставался тяжелым от невыразимой угрозы, которая все больше становилась реальностью.