Глава 3.0

Три дня пролетели, как одно мгновение.

Я почти не покидала покоев, всё время уходило на примерки нового платья. Портниха трудилась не покладая рук — буквально шила его на мне. Алый шёлк обтягивал фигуру, подчёркивая тонкую талию, обнажённая спина казалась смелым вызовом. Чтобы образ не выглядел слишком дерзко, на пояснице появился пышный, но элегантный бант. Платье получилось вызывающим, опасным — как раз то, что нужно было мне в этот вечер.

Служанки с самого утра кружились вокруг, словно пчёлы. Каждая пыталась внести вклад в мою подготовку, пока я пыталась сохранить хоть крупицу душевного равновесия. Все эти процедуры перед банкетом выматывали до предела, ещё даже не начавшись.

Родители, напротив, выглядели безмятежными. Они сидели в гостиной и спокойно пили чай, переговариваясь с мягкими улыбками. Я наблюдала за ними исподтишка, стараясь не выдать себя. Не дай Бог отец заметит, что с его любимой дочерью что-то не так. В книге у Изабель с родителями были почти идеальные отношения. Герцог души не чаял в дочери, называл её своим «светом», гордостью рода. Он был так ослеплён счастьем от предстоящей свадьбы, что игнорировал все слухи, витавшие в замке. Откровения о Дэниэле и его связи с Княжной не касались его сердца — он верил в образ любящей пары, которой мы с принцем притворялись за пределами этих стен.

В какой-то момент отец встал и с торжественным выражением лица протянул мне подарок.

— От всей души, любимая, — сказал он, — мы хотели, чтобы ты почувствовала, как сильно ты любима.

Внутри роскошной шкатулки из красного дерева на бархатной подушке лежало колье — тонкая цепочка, сплетённая из красного золота, украшенная рубинами в форме капель. Оно было не вычурным, но выразительным, изысканным и таким... родным. В книге подобного момента не было. Это было новым. Моим.

Я почти растрогалась, но тут в дверь постучали. Слуга открыл её, и на пороге появился он.

Мужчина с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост, вошёл в зал с широкой улыбкой. Его мундир блестел на плечах, на груди — знак доблести и отваги. Он выглядел как тот, кто только что сошёл со страниц сказания о героях. Улыбка его была такой... тёплой, что казалось, в неё можно упасть.

Я застыла. Кто это?

Но голос отца развеял мою растерянность.

— Ох, кого я вижу! Йен! — Герцог подошёл к нему с распростёртыми объятиями. — Ты решил сделать сюрприз и прибыл лично на день рождения Изабель?

Йен? ЙЕН?

Бастард короля. Единственный друг, который в книге не появлялся лично, а только писал письма Изабель с фронта. Искренний, весёлый, добрый. Единственный, кто переживал за неё, не преследуя своих целей.

Он что-то ответил отцу, но я уже не слышала.

— Почему? Почему ты здесь?! — воскликнула я, всё ещё не веря своим глазам.

Он сделал вид, что обиделся: — Это так ты меня встречаешь? Ни объятий, ни радости? Разве не соскучилась?

И я не сдержалась. Шагнула к нему и заключила в крепкие, родные объятия. Он засмеялся, что-то прошептал, как спешил с границы, как мечтал успеть к празднику, как скучал. Я чувствовала, как реальность трещит под натиском перемен.

Этого не было в книге.

Йен не должен был появиться. Мы не должны были встретиться.

И всё же... я стояла в его объятиях. И впервые за три дня чувствовала себя по-настоящему не одинокой.

— Ты ведь должна была спуститься с минуты на минуту, — пробормотал Йен, пока мы шли по коридору, — почему тебя никто не встретил? Где твой жених?

Я закатила глаза и с самым сладким голосом ответила:

— О, милый Йен, ты же читал мои письма. Неужели ты и правда думал, что он будет меня ждать у дверей спальни? Принц слишком занят... страстными беседами с Княжной.

Он остановился, недоверчиво глядя на меня.

— Он всё ещё с ней?

Я пожала плечами, делая вид, что меня это совсем не трогает, хотя внутри уже закипал гнев.

— Уверена, он просто заблудился по дороге от её покоев к моим.

Йен фыркнул.

— Весь в отца. Готов выстроить королевство, а женщину удержать не может. Ну ничего, если он продолжит в том же духе — сам себе яму выроет. Придёт день, когда за такую женщину, как ты, будут драться, а он останется ни с чем.

Я рассмеялась. Не просто из вежливости — по-настоящему. Вот он — родной.

Йен всегда был для Изабель чем-то вроде старшего брата, хотя по крови они были лишь сводными. Но именно он всегда воспринимался как опора, единственный, кто не лгал.

И вот у самых дверей в банкетный зал мы натолкнулись на фигуру в белом костюме.

Дэниэль.

Он смотрел на нас с лёгким изумлением и едва заметной раздражённой складкой между бровей. Вид у него был торжественный — волосы гладко зачёсаны, на пиджаке светился свежий орден, взгляд холодный. Только вот одного я не могла не заметить — он был один.

Никакой Княжны.

Неожиданность.

— Йен? — Дэниэль моргнул, словно не верил своим глазам. — Что ты здесь делаешь?

— Очевидно, пришёл поздравить твою невесту, — с усмешкой ответил Йен, не отрываясь от него взглядом. — Или тебе настолько безразлична Изабель, что ты даже не удосужился её встретить?

Дэниэль сжал челюсть.

— Мне никто не сказал, что ты прибудешь. Ты же не появляешься на приёмах…

— Да, ну видишь, — перебил Йен. — Мир меняется. Даже я могу нарушить канон ради важного события.

Я молча стояла между ними, чувствуя, как воздух становится всё более наэлектризованным.

— Полагаю, — тихо сказала я, — встанет вопрос, кто из вас проведёт меня в зал?

Они оба обернулись ко мне.

— Я, — одновременно сказали мужчины.

Я смерила их взглядом.

— Прекрасно. Тогда пойдём все вместе. Пусть у королевской свиты будет повод для сплетен.

Йен предложил мне руку. Дэниэль, после недолгого замешательства, встал по другую сторону и протянул локоть. Я положила ладонь на его руку. Он слегка вздрогнул — совсем едва, но я почувствовала это.

В дверях зала нас уже ждали слуги. Стоило нам войти, как весь зал замер. Головы обернулись, разговоры стихли.

Все взгляды — на нас. На Герцогиню, идущую в сопровождении двух мужчин. Один из них — её жених. Второй — бастард короля, появившийся как гром среди ясного неба.

Трио, которого никто не ожидал.

Подавив дрожь, я подняла подбородок и шагнула по залу с достоинством. Мы прошли под взглядами придворных, словно по сцене. У трона я изящно поклонилась.

— Ваше Величество, — произнесла я. — Благодарю за честь отметить мой день рождения столь изысканным вечером.

Король кивнул, слегка ошарашенный появлением своего внебрачного сына. Королева смотрела внимательнее, чем стоило бы. Но я не дрогнула.

Пока сюжет меняется — я адаптируюсь.

Когда мы поприветствовали короля и королеву, обстановка немного оживилась — придворные снова начали разговаривать, музыка сменилась на более лёгкую. По знаку главного церемониймейстера было объявлено:

— Вечер официально открыт! Первый танец по традиции — за именинницей!

На меня тут же устремились взгляды, и прежде чем кто-либо успел сделать шаг в мою сторону, Дэниэль плавно шагнул вперёд и протянул руку.

— Позволь?

Я сделала вид, что раздумываю, задержав паузу ровно на столько, чтобы напрячь публику — и вложила свою руку в его ладонь. Он мягко сжал её, и мы двинулись на центр зала под первые звуки вальса.

Платье свободно струилось вокруг, алый шлейф скользил по мраморному полу. Все глаза были прикованы к нам. Мы двигались в отточенном ритме, будто всю жизнь репетировали это выступление. Снаружи — идеальное единство. Внутри — натянутая струна.

— Забавно, — начала я с лёгкой полуулыбкой. — Я была уверена, что ты придёшь с Княжной. Даже приготовила маску невозмутимости, репетировала перед зеркалом. А ты — один.

Он прищурился.

— Не думал, что ты будешь так… рьяно навязывать мне Розалию.

— О, я не навязываю, — я сделала плавный поворот, позволив себе чуть холодный смех. — Просто это было бы логично. Ты ведь давно перестал скрывать, кто тебе интересен на самом деле.

Он задержал взгляд на мне чуть дольше обычного, двигаясь в такт.

— Ты изменилась, — сказал он после паузы. — Не пойму, что именно, но что-то в тебе другое.

— А ты всё такой же, Дэниэль. Всё такой же ловкий, холодный и эгоистичный. — Я подняла на него взгляд. — Скажи, тебе удобно, да? Такая невеста, как я. Никогда не перечу, не устраиваю сцен... почти. Удобная ширма.

Он сжал мою талию чуть крепче, чем было нужно для танца, но остался спокойным.

— Если бы мне было всё равно — я бы не танцевал с тобой, Изабель.

Я рассмеялась снова, но без веселья.

Пока мы кружились по залу, за нашими спинами Йен вёл беседу с королём. Йен шутил, что-то показывал на карте, принесённой офицером, обсуждая безопасность северных границ.

Королева в это время беседовала со своими фрейлинами. Их взгляды то и дело скользили по мне, иногда они переговаривались шёпотом и тихо смеялись. Очевидно, обсуждали моё платье, мою улыбку, мою неожиданную уверенность.

Но всё это было лишь фоном к нашему с Дэниэлем вальсу, в котором играли не только музыка и шаги, но и недосказанности, подозрения и эмоции, что накапливались годами.

И всё ещё не прозвучали в полный голос.

Музыка стихла. Мы замерли в последнем па перед аплодисментами. Дэниэль отпустил мою руку, и я едва заметно кивнула — не столько в знак благодарности, сколько ради приличия. Затем повернулась и пошла к своему месту.

Я ощущала, как от взгляда Дэниэля буквально жжёт спину. Он смотрел, но не шёл за мной. И слава богу.

— Прелестный танец, миледи, — щебетала одна из моих фрейлин, Серена, поправляя золотой локон. — Вы были так грациозны!

— Спасибо, — мягко ответила я, позволяя себе расслабить плечи. — Это всё платье. Оно делает половину работы.

— Да-да! — подхватила вторая, Луиза, с тонкой насмешкой. — И ещё тот взгляд принца. Почти как в сказке.

Я фыркнула в бокал с вином.

— В моей сказке дракон и есть принц.

Фрейлины весело захихикали. Мы уселись чуть ближе к колоннам, где можно было хоть немного дышать. Разговор начал плавно перетекать в обсуждение нарядов, новых тканей с Востока, причесок и, конечно же, мужчин.

В этот момент я заметила, как королева подозвала Дэниэля. Она сидела в окружении своих приближённых, и её взгляд не допускал отказа. Он коротко взглянул в мою сторону, не читая в моих глазах ничего, кроме лёгкой насмешки, и пошёл к ней.

Разговор между ними длился недолго, но видно было, что Дэниэль изо всех сил сдерживает раздражение. Его осанка выпрямилась, пальцы сцепились за спиной. Королева что-то шептала, глядя в зал, а потом они удалились в сопровождении двух гвардейцев.

Я проводила их взглядом.

— О, а куда это наш прекрасный принц так торопится с королевой? — спросила графиня де Маруа, появившаяся рядом со мной и ловко перехватившая бокал у проходящего слуги.

— Возможно, речь о предстоящем турнире, — сказала я, делая глоток.

Фрейлины снова прыснули от смеха, но быстро вернулись к обсуждению новых веяний в моде.

— Слышала, у маркизы Орленской новый поставщик кружев. Настоящее чудо — тоньше паутины!

— А ты видела тиару Леди Равенсдаль? С рубинами! Настоящие!

Я улыбалась, подыгрывая им, но умом была далеко. Дэниэль, королева, их удаление... И, конечно, Йен, беседующий у колонны с каким-то офицером и всё ещё бросающий в мою сторону внимательные взгляды.

Сюжет действительно начал жить своей жизнью. И теперь всё зависело от того, как далеко он отойдёт от книги — и кем в нём стану я.

----‐-----------------------

Коридоры становились всё тише, по мере того как они удалялись от зала. Шаги гвардейцев эхом отдавались по мрамору, но королева жестом велела им остановиться у поворота, а сама продолжила путь с сыном. Шёлк её платья тихо шуршал, словно предвестник бури.

— Ты выглядел слишком увлечён ею, Дэниэль, — её голос был ровным, почти отстранённым.

— Я танцевал с невестой. Разве это не то, чего вы добивались все эти годы? — огрызнулся он, сдерживая раздражение.

— Ты на неё смотрел иначе, — продолжила она, не обращая внимания на тон. — Раньше был холод, пренебрежение, скука… а теперь ты почти жадно ловишь каждое её слово. Это опасно.

— Что за бред? — остановился он. — В чём дело, матушка? Зачем весь этот разговор?

Она тоже остановилась, сложив руки перед собой.

— Твой взгляд на неё изменился. Я вижу. Она зацепила тебя — не как инструмент, не как роль, а как женщина. Ты начал чувствовать.

— И что в этом плохого?! — голос его сорвался. — Мы помолвлены. Я должен делать вид, что ненавижу её до самой свадьбы? Я просто не понимаю… Ты же сама хотела, чтобы я женился на ней!

— Не теперь, — тихо, но твёрдо произнесла королева.

Дэниэль опешил.

— Что?

— Я запрещаю тебе сближаться с ней. Этому союзу не суждено случиться.

— На каком основании?! — Он сделал шаг к ней, сдерживая ярость. — Она — герцогиня, подходящая партия. Ты сама утверждала, что союз с её домом укрепит власть. Что изменилось?

Королева замолчала, словно борясь с собой. Затем отступила на шаг и посмотрела на сына, как смотрят на жертву.

— Потому что этот союз принесёт смерть. Так сказал предсказатель. Он видел гибель — в твоих глазах, в её руках. Если вы соединитесь, замок утонет в крови.

Молчание после этих слов было оглушительным.

Дэниэль сжал кулаки, отступил, словно его ударили.

— Вы вверяете будущее королевства… какому-то видению?

— Это не «какое-то» видение, Дэниэль. Этот человек предсказывал смерть твоего дяди за год до отравления. Он знал о ссоре лордов в Вечном Совете ещё до того, как они собрались. Его слова — не бред.

— А если он ошибся?

— А если нет?

Они смотрели друг на друга, словно два противника на грани войны. Впервые он увидел в матери не просто женщину, державшую власть в руках… но человека, испуганного и готового на всё, чтобы сохранить то, что осталось.

— Я не откажусь от помолвки, — глухо сказал он. — Не потому, что чувствую. А потому что не позволю пугать меня сказками.

Он развернулся и пошёл прочь.

Королева осталась одна, глядя в его спину.

— Тогда ты сам приведёшь смерть в этот дом, мой мальчик, — прошептала она.

Тишина обрушилась на коридор сразу, как только шаги Дэниэля стихли за поворотом. Королева осталась стоять, склонив голову, будто прислушивалась к чему-то, известному лишь ей одной. Лёгкое дрожание пальцев выдавало тревогу, тщательно скрытую за маской спокойствия.

— Выходи, — сказала она негромко, и тень, до этого стоявшая в глубине арочного проёма, сдвинулась.

Из темноты выступил мужчина в чёрной мантии с серебряной вышивкой у ворота. Его лицо скрывал капюшон, но голос был знаком королеве до боли.

— Ваше Величество, вы говорили, что дождётесь знака.

— Я его получила. Дэниэль влюбляется. — Её голос дрожал от досады. — И он не верит пророчеству.

— Тогда нужно действовать быстро, — отозвался советник. — Девушку следует устранить до того, как чувства укоренятся.

— Нет, — резко возразила она. — Пока не трогать. Я не позволю повторить ту же ошибку, что была с матерью Йена. Мы не можем снова запятнать трон кровью, не подкреплённой доказательствами.

— Тогда... вы хотите, чтобы я следил?

Королева кивнула.

— За обоими. Особенно за ней. Что-то не так. Она изменилась — взгляд, манера говорить. Это уже не та девочка, которую я знаю.

— Возможно, магия. Или... вмешательство извне.

Королева сжала губы.

— Найди её слабость. Всё, что можешь. Я хочу знать, откуда она черпает силу. Если пророчество правдиво... мы все умрём.

Советник снова склонил голову и исчез в тени так же бесшумно, как появился.

Королева осталась одна, глядя на пустой коридор.

— Если она действительно приведёт смерть… я не остановлюсь ни перед чем.

------------------------

Дэниэль вернулся в зал, как буря, стараясь не выдать потрясения. Он остановился у колонны, поднес к губам кубок с вином и сделал большой глоток. Сердце стучало как у зверя в клетке. Но стоило ему выдохнуть, как за спиной раздался знакомый, чуть насмешливый голос:

— Ну братец. Судя по твоему лицу, ты не в восторге от праздника.

— Йен… — выдохнул Дэниэль, не оборачиваясь. — Как всегда, прибыл не вовремя.

Йен скрестил руки на груди, не обращая внимания на раздражённый тон:

— Это потому что я застал тебя с кисло-суровым выражением и кубком в руке? Серьёзно, Дэниэль. Это твой бал, и твоя невеста — красавица, а ты выглядишь так, будто проиграл в войне.

— Не твоё дело, — буркнул младший, но взгляд всё же метнул в сторону Йена.

— Напомни-ка, с каких это пор стало не моим делом, если ты позоришь семью, разгуливая по дворцу как уличный пёс, хвостом виляя за каждой юбкой?

— Осторожнее, Йен, — прищурился Дэниэль. — Не забывай, ты бастард. Громче крикнешь — и тебя снова отправят за стены.

— А ты не забывай, что единственный, кто честно с тобой говорит — я, — Йен сделал шаг ближе. — Ты боишься чувств, Дэн. Всегда боялся. Лучше уж спать с княжной, чем признать, что Изабель — тебе не безразлична.

— Хватит! — Дэниэль рявкнул громче, чем хотел. — Я уже выслушал достаточно за вечер.

— Да ты, похоже, ничего не понял, — с усмешкой отозвался Йен. — А стоило бы. Кто знает, сколько тебе ещё отпущено.

Дэниэль сжал кулаки, но не ответил. Несколько мгновений братья просто смотрели друг на друга. Потом Йен кивнул коротко, отступая:

— Подумай о том, чего ты действительно хочешь, пока не поздно.

Он развернулся и направился по коридору прочь от банкетного зала. Вино, смех, музыка — всё стало приглушённым, как будто он нырнул под воду. И вдруг… Йен остановился. В дальнем повороте коридора он заметил знакомую фигуру королевы. Она стояла вполоборота к нему, будто разговаривала… с кем-то.

Из тени выступил высокий человек в чёрном капюшоне. Йен сузил глаза. Он знал большинство приближённых дворца,но этого человека — не узнавал. Лицо было скрыто тенью. Они говорили тихо, но явно сдержанно и напряжённо. К — Нет, — резко возразила Королева. — Пока не трогать..

Затем, будто почуяв взгляд, она резко обернулась.

Йен отпрянул в нишу, затаив дыхание.

— Кто же ты такой, капюшонник? — прошептал он, бросив ещё один быстрый взгляд, — и зачем королеве твои услуги?..

Йен задержался в тени, выжидая. Сердце билось чаще, чем после конной скачки. Он видел, как фигура в капюшоне чуть склонилась, словно кивая королеве, и через мгновение развернулась, исчезая в полумраке коридора. Королева осталась стоять, её руки были сцеплены перед собой, словно она молилась… или сдерживала дрожь.

Не теряя ни секунды, Йен двинулся за незнакомцем, стараясь держаться в тени и не выдать присутствие шагами на мраморном полу. Человек в капюшоне двигался быстро, словно знал каждый поворот дворца, каждую лазейку. Он

обогнул колоннаду, миновал служебный коридор и резко свернул в боковой проход.

Йен ускорился, но когда заглянул за угол — никого. Ни следа.

— Чёрт… — выдохнул он. — Как призрак…

Он прошёл чуть дальше, оглядываясь. Ни шороха, ни звука. Только ветер слегка покачивал пламя факела. Йен вернулся к тому месту, где только что стояла королева. Её уже не было.

Он провёл рукой по волосам, всё ещё напряжённый.

Йен задержался у окна, вглядываясь в сад под ним. Мысли метались — Дэниэль, Изабель, королева, человек в капюшоне. Всё это складывалось в картину, которую он пока не мог разгадать, но нутром чувствовал — грядёт нечто опасное.

Он вздохнул, поправил мундир и направился обратно в банкетный зал, намереваясь наблюдать. И защищать.