Бой с зомби-хамелеоном (часть 2)

Когда Чжан Сюй приблизился к хамелеону, тот не собирался сдаваться. В последний момент, ухватившись за шанс выжить, он из последних сил повернул брюхо к Чжан Сюю и выплюнул струю чёрно-зелёной жидкости, летящей, словно арбалетный болт.
Чжан Сюй едва успел среагировать — часть плевка всё-таки попала ему в грудь. Даже золотая броня дракона не выдержала — послышалось зловещее шипение, металл начал плавиться.

Тем не менее, Чжан Сюй сумел уклониться от большей части атаки. Дерево позади него полностью растворилось, оставив чёрные, дымящиеся ожоги, которые продолжали разъедать древесину, пока ствол не осел, словно зверь вырвал из него огромный кусок.

Сердце Чжан Сюя забилось быстрее. Хорошо, что он не стал спешить. Он думал, что умирающий хамелеон уже не опасен, но тот всё ещё мог атаковать. Одним глазом, из которого сочилась чёрная кровь, тварь уставилась прямо на него, а другой, помутневший, смешивал белок и кровавую жижу. Но хамелеон полагался не на зрение — он чуял и слышал добычу. Стоило Чжан Сюю подойти ближе, и монстр снова бы выплюнул свою коррозионную слюну.

Он не хотел убить Чжан Сюя. Он тянул время — чтобы восстановить энергию и залечить раны.

Чжан Сюй это понял. Но что — просто стоять и ждать, пока он снова станет сильным?
Нет. Такого он допустить не мог.

«Будь у меня пистолет… — подумал он. — Или хотя бы граната, можно было бы взорвать этого хамелеона. Отдать должное братьям Юй Хунда, хоть и не любил я их, но всё же — они были людьми…»

Граната… граната… Хм? Баллон с газом из столовой?
Нет, не пойдёт. Коррозия разрушит баллон прежде, чем тот взорвётся, а взрыв может зацепить и его самого.
Время шло, мозг Чжан Сюя работал на пределе.

Хлорат калия и сахар — взрыв…
Но нужно слишком много хлората, а значит, не вариант. Сахара полно, но мелкий взрыв не убьёт хамелеона.

Концентрированная серная кислота — сильная коррозия…
Не подойдёт. Слюна хамелеона действует почти как кислота — возможно, он к ней невосприимчив.

Перекись марганца — при контакте с органикой воспламеняется…
Но в школе её немного. Если бы было время, можно было бы синтезировать самому, это несложно. Но времени нет.

Металлический цезий в воде — взрыв…
В лаборатории цезий только в следовых количествах, для опытов.

Жидкий азот с водой — бурная реакция, но без вреда. Просто дымовая завеса.

Ничего не подходит. И тут его осенило.
— Вот же я дурак… — пробормотал он и побежал по школе, обыскивая кабинет за кабинетом.
— Нет… не то…
— Вот оно! Диэтилцинк!

Диэтилцинк — материал для экспериментов по сверхпроводимости и нанотехнологиям. Его применяют как легирующую добавку и катализатор — он ускоряет химические реакции.
Но главное — он чертовски опасен. Это вещество загорается при контакте с воздухом. Вода лишь усиливает пламя. Тушить его можно только специальным огнетушителем.

— Ну всё, хамелеон, тебе конец, — сказал Чжан Сюй, уверенно улыбнувшись.
Знание — сила.
Если бы он был двоечником без оружия, пришлось бы просто бежать и смотреть, как чудовище уничтожает других выживших. Но он — ботаник, ас естественных наук.

Многие вещи из повседневной жизни можно превратить в оружие, если понимать химию. Поэтому — учитесь, дети.

Чжан Сюй достал специальную ёмкость для диэтилцинка — почти полметра высотой, внутри около полкуба вещества. Контейнер был герметичен и рассчитан на вакуумное хранение. На конце — сопло, напоминающее огнетушитель, с возможностью подсоединения к другим безвоздушным системам.
Стоило только выпустить немного вещества в воздух — и оно превращалось в настоящий огнемёт. А добавь воды — и пламя взметнётся ещё выше.

Когда Чжан Сюй вернулся, хамелеон уже медленно полз к воде. Он решил, что человек сбежал, испугался. Хотел добраться до своего логова и там залечить раны.

Но Чжан Сюй не собирался отпускать его.
Он схватил с земли обломок машины и метнул его, как метательный нож.
Металл, ускорившись, полоснул по передней лапе хамелеона. Он не отрезал конечность, но вонзился так глубоко, что любая попытка ползти вызывала адскую боль.

— Шшш! — прошипел хамелеон, издав злобное предупреждение. Он хотел бежать, но если человек преградит дорогу — обрушит на него кислотный дождь.

— Не уйдёшь. — Чжан Сюй поднял контейнер, открыл клапан и направил струю на монстра.

Пламя взметнулось, охватив тело хамелеона. Тот в ответ выплюнул порцию слюны, но контейнер выдержал — он был сделан специально, чтобы противостоять коррозии и взрыву.
Если бы он треснул — диэтилцинк вырвался бы наружу, и огонь охватил бы не только лабораторию, а целое здание.

Пламя мгновенно расползлось по телу хамелеона, как лесной пожар. Тот забился, перекатываясь, пытаясь сбить огонь, но Чжан Сюй воспользовался моментом: живот твари оказался вверх. Он снова выпустил струю, и пламя охватило брюхо. Хамелеон вскрикнул — теперь он был сплошь чёрный, но огонь не утихал, продолжая разъедать его плоть.

— Это тебе за убитых людей, — произнёс Чжан Сюй, наблюдая, как монстр горит. — Возмездие за человечество.

Внутри хамелеона вирус отчаянно искал способ спастись. В его ДНК хранился древний инстинкт ящериц — при пожаре они бегут в воду.
И хамелеон, забыв о Чжан Сюе, рванул к реке, ползя, как подстрелённый пёс.

Но диэтилцинк лишь сильнее горит при контакте с водой.

Стоило ему нырнуть — прогремел взрыв.
Вода всплеснула, над поверхностью заклубился чёрный дым, и обугленное тело хамелеона всплыло, всё ещё охваченное пламенем.

Это напоминало школьный эксперимент с серной кислотой — если плеснуть воду в кислоту, она «взорвётся» брызгами и может изуродовать лицо. Так и здесь — реакция была бурной, неуправляемой.

Труп хамелеона продолжал гореть, даже находясь в воде. Маленькие языки пламени, как огонь смерти, вспыхивали на поверхности, распускаясь подобно страшно прекрасным цветам.