Снова хамелеон

Две костяные сабли Чжан Сю сошлись, с громким звоном остановив железную ладонь Ю Хунда. Он мог легко увернуться, но не стал — ему хотелось испытать, что изменилось в его костяных клинках. Насколько они прочны? Может, стали острее?

Он не знал. Его сабли и раньше разрезали железо, как мягкий ил, — похоже, предела их прочности не существовало. И вес, кажется, тоже не изменился.

В это время Ю Хунда ударил второй рукой. Чжан Сю стоял боком, поэтому, чуть повернувшись, ударил плечом — и сбил противника с равновесия. Тот пошатнулся, и ладонь пролетела мимо.

— Щенок, лови ещё один удар! — прорычал Ю Хунда, стиснув зубы. Не обращая внимания на боль, он снова замахнулся. Он не собирался сдаваться, не понимая, насколько велика между ними разница в силе.

В глазах Чжан Сю он выглядел как клоун. Эксперименты с клинками можно было отложить — пора покончить с этим быстро.

…

«Был когда-то позор Хань Синя, когда он проползал под чужим пахом; был позор царя Гоуцзяня, спавшего на дровах и пробовавшего желчь; теперь же есть я, Ю Хунда, стоящий на коленях и просящий пощады…» — мрачно подумал он.

Теперь Ю Хунда стоял на коленях, его лицо было распухшим, в синяках и ссадинах. Если бы дядя Янь Хао увидел его сейчас, он бы не удержался и добил его. Ради мести он когда-то пошёл к Ю Хунда в поисковую команду — лишь бы дождаться дня, когда сможет собственноручно убить этого человека.

Чжан Сю тоже хотел бы убить Ю Хунда, но понимал: это должен сделать Янь Хао. Только тогда он обретёт покой. Однако он не собирался тащить пленника до Чжэнчжоу: во-первых, не хотелось, во-вторых, еды не хватало. Кормить такого — смешно.

Глядя на его опухшее лицо, Чжан Сю невольно рассмеялся.

…

Тогда, когда он схватил Ю Хунда, костяная сабля лежала у него на шее.

— Настоящего мужчину можно убить, но нельзя унизить! Я не сдамся! — прохрипел Ю Хунда, сжав зубы.

Чжан Сю рассмеялся. Он любил таких «стойких мужчин»… Жаль только, стойкость их длилась не дольше трёх секунд — и это уже вечный закон.

— Не бей! Не бей! Я сдаюсь! Я сдаюсь! — завопил Ю Хунда, рухнув на колени, словно побитая собака.

Чжан Сю улыбнулся:
— А как же твои слова про честь? Ха-ха, мне нравится твой характер. Тогда, пожалуй, продолжим?

— Умный человек подстраивается под обстоятельства! Я был неправ! Брат Сю, я был неправ! Пощади нас, пожалуйста! — Ю Хунда вцепился обеими руками в ногу Чжан Сю и умолял.

— Да-да, сестрёнка, попроси за нас! — поддакнули остальные. Они и близко не могли соперничать с Чжан Сю — вот и вели себя смирно. Так он понял простую истину этого нового мира: здесь говорит только сила. Кто сильнее — того и слушаются.

Яо Юаньюань, услышав, как её назвали «сестрёнкой», густо покраснела. Она запнулась, не зная, что сказать, и, опустив глаза, украдкой взглянула на Чжан Сю. В её взгляде читалась просьба — она хотела заступиться. Добрая по натуре, она не могла смотреть, как кого-то добивают. Но всё зависело от Чжан Сю. Стоило ему лишь кивнуть — и никого из этих людей не осталось бы в живых.

Однако Чжан Сю не был кровожаден. Он всё ещё оставался старшеклассником, прожившим чуть больше месяца в этом новом аду.

— Эй-эй, не называйте её «сестрёнкой». Мы просто друзья, ясно? Она чистая девушка… — быстро сказал Чжан Сю. У него уже была Сюань Чжинуо — одной хватало. При этой мысли сердце защемило. А если… если Сюань Чжинуо…

Лицо Яо Юаньюань покраснело ещё сильнее — до слёз милое. Но слова Чжан Сю отчего-то больно кольнули в сердце.
«Он ведь сказал, что я просто друг… Разве я не должна радоваться?.. Тогда почему… почему мне хочется плакать?»

Глаза защипало, и она, не говоря ни слова, поспешно скрылась в машине. Не хотела, чтобы кто-то видел её слёзы. Она всегда была сильной — терпела трудности семьи, издевательства одноклассников, равнодушие других. Учителя любили её, но сверстники избегали. Каждый раз она плакала одна, тихо, дома, чтобы не тревожить мать.

Чжан Сю заметил её состояние. Он пнул одного из парней и холодно спросил:
— Это вы довели Яо Юаньюань до слёз, да?

— Н-нет, босс, что вы! Мы бы ни за что! — затрясся тот, едва не падая на колени.

…

— Здесь, у задних ворот школы, наши пути расходятся, — сказал Чжан Сю, глядя на них. — Дальше идёте сами. И если хоть раз снова попадётесь мне на глаза… Особенно ты, Ю Хунда, — если тебя увидит дядя Янь Хао, я тебя не спасу.

— Д-да, конечно, — поспешно закивал Ю Хунда, но в мыслях ухмыльнулся:
«Твой дядя Янь Хао? Посмотрим, кто кого зарежет, когда я стану сильнее».

…

За школьными воротами.

Когда машина Чжан Сю скрылась вдали, улыбка на лице Ю Хунда исчезла. Лицо стало мрачным, как стоячая гнилая вода.

Дважды!
Дважды он проиграл этому парню! И теперь тот стал ещё сильнее — мог убить его одним движением.

У Фанъян подошёл сбоку:
— Босс, всё, что можно, мы собрали. Что дальше?

— В полицейский участок. Проверим, нет ли там оружия. Посмотрим, как Чжан Сю справится с пулями! — зло усмехнулся Ю Хунда. Конечно, он не собирался идти туда сразу: полицейский участок находился по пути Чжан Сю. Но если пойти кольцевой дорогой — можно попасть в главный участок города, почти военную базу. Это место ему подсказал один из людей, когда-то служивший там.

Однако не успели они ничего предпринять, как позади раздался жуткий крик. Следом показалась ужасающая сцена.

Огромная ящерица вырвалась из-за машин и схватила одного из людей Ю Хунда, разрывая машину, чтобы добраться до мяса.

На её брюхе зияла огромная пасть, утыканная рядами острых зубов, из которой текла едкая слюна. Когда капли падали на металл и асфальт, поднимался белый дым.

Передние лапы твари были короткими и мощными, задние — непропорционально большими. На каждой когти — изогнутые, как серпы, лезвия. На голове — три рога, разветвлённые, будто трезубцы. Кожа состояла из сплетений мышечных волокон и источала смрад гниения. От спины до кончика хвоста шёл ряд костяных шипов.

Сотни бледных глаз внезапно повернулись в сторону Ю Хунда. Чудовище раскрыло отвратительную пасть, выпустив пять длинных чёрных языков, усеянных крючковатыми шипами.

— Рррааа!!! — проревела тварь. Увидев свежую человеческую плоть, она вырвалась из школьной канализации.

Это был тот самый хамелеон, которого Чжан Сю убил раньше. Теперь он воскрес, заражённый вирусом, и стал зомби-мутантом.

Люди Ю Хунда имели лишь мачете и железные трубы. Как им было сражаться? При виде чудовища ноги у многих подкосились — они даже забыли бежать.

— А-а-а! Монстр! —
— Не ешь меня! Прошу, не надо! —
— Уйди! Нет… а-а-а!!!

Крики ужаса, мольбы о пощаде, звуки разрываемой плоти, хруст костей и чавканье наполнили улицу. Зомби-хамелеон понял, что, пожирая людей, он не только заживляет раны, но и ускоряет собственную эволюцию. Мясо людей оказалось куда питательнее плоти обычных зомби.

Он ел, не обращая внимания на вопли и кровь. Всё кругом превратилось в хаос и бойню — сцена не для человеческих глаз.

К счастью, У Фанъян оказался достаточно сообразительным: схватил Ю Хунда за руку, затащил в машину и нажал на газ.
Пусть чудовище насытится их оставшимися людьми.