4.2. Новые шаги

Утром служанка будит Лесанну в то же время, что и всегда. Обычно она осторожно помогает ей проснуться, но в этот раз использует довольно недостойный громкий крик. Не по своей воле, она просто вначале думает, что кто-то напал на герцогиню. На крик сбегаются другие слуги. Через какое-то время появляется один из рыцарей семьи. Толанда и Сисилии неожиданно не видно. Из-за их отсутствия не происходит ничего интересного. Слуги быстро приходят в себя, вспоминая своё место, и ретируются из спальни герцогини. К тому моменту, как леди Эверетт полностью просыпается и умывается – в комнате нет никаких следов её «истерики».

Завтрак для неё всё ещё не предусмотрен, так как она «наказана». Если бы не пытка голодом в прошлой жизни, леди Эверетт бы уже смирившись, просила у Сисилии прощения, обещала бы вести себя лучше. После месяцев голода день не кажется таким уж ужасным. Тем более что через какое-то время появляется Эйра, снова используя окно вместо двери.

– Спасибо, – благодарит Лесанна, завтракая ещё тёплыми булочками, – жаль, нет чаю.

– Прости, моя леди, – тут же отзывается Эйра, на её открытом лице легко читается чувство вины.

– Боги, нет, – тут же отзывается Лесанна. Всем телом она разворачивается к единственной подруге, почти подпрыгивая на месте, – виновата леди Сисилия, а не ты. Ясно?

– Моя леди… но я могла бы попробовать что-то придумать, возможно, как-то пронести небольшой чайник, или…

– Нет, Эйра, ты уже делаешь для меня больше, чем кто-либо. Ты заботишься обо мне. Рискуешь каждый раз, когда меня наказывают как ребёнка.

– Это моя обязанность.

Мягко покачав головой, Лесанна берёт Эйру за руки и улыбается:

– Нет, Эйра, в твои обязанности не входит ползать по выступающим архитектурным изыскам, чтобы через окно принести мне еды. Ты не должна меня утешать и так сильно заботиться только потому, что ты росла со мной и служишь камеристкой. Быть доброй, любящей и такой прекрасной – это не твоя обязанность. Но я благодарна, что ты такая, какая есть.

– Спасибо, моя леди.

Задумавшись, лишь на короткое мгновение, леди Эверетт решительно исправляет Эйру:

– Лесанна. Я думаю, что ты можешь обращаться ко мне по имени, когда рядом никого нет.

– Что? Моя леди, это нарушение этикета!

– Знаю, поэтому не настаиваю, чтобы ты звала меня так, когда рядом кто-то посторонний, но я знаю тебя почти всю жизнь, считаю подругой и была бы рада, если бы ты обращалась ко мне по имени, как это делают друзья.

– Моя леди, я не могу…

– Я приказываю, – настаивает Лесанна и улыбается шире, – Если хочешь, конечно.

– Я… только когда рядом никого нет?

– Для начала я надеюсь, что позже ты сможешь забыть об этикете.

– Моя леди! – возмущается Эйра. Её глаза распахиваются в искреннем беспокойстве.

– Кому будет дело до этого, коль я всё равно герцогиня?

– Всем! Сколько слухов будет о том, что слуги дома Эверетт не знаю своего места!

– Слухи всё равно будут. О чём угодно, о моём воспитании, о выборе мужа. Поводом больше – поводом меньше, что разницы? Ты дорога мне и являешься самой важной подругой. И будем честны, пока мы одни, ты моя единственная подруга.

Лицо Эйры полно сомнений и беспокойства. Она искренне заботится о Лесанне, любя её как младшую сестру. Знать, что симпатия и любовь взаимны это счастье, но меньше всего она хочет стать причиной того, что светское общество и другие аристократы оскорбляют её прекрасную Лесанну. Достаточно и того, как с ней обращаются в собственном доме.

– Моя Леди…

– Лесанна. Я была бы счастлива, зови ты меня по имени.

– Я постараюсь… Лесанна.

– Хорошо, – леди Эверетт кивает, – я буду следить и напоминать!

У смущённой Эйры нет возможности что-то ответить, так как кто-то вставляет в замок ключ. Она спешит к окну и быстро выскальзывает. Лесанна в этот момент прячет оставшиеся булочки под одеяло. Вскочив, она немного паникует, когда открывается дверь – замирает нос к носу с дворецким. Часть неё хочет развернуться, чтобы убедиться, что Эйра уже выскочила из окна и её не видно.

– Ваш отец прибыл, леди.

– Что? – Лесанна надеется, что ей послушалось.

– Ваш отец, – повторяет дворецкий, – он в малой восточной гостиной.

– И я могу выйти?

– Конечно.

Лучше бы он сказал, что пришёл просто так. Лесанна не испытывает никого желания видеть отца. Во многом она чувствует, что не готова. В первой жизни у неё довольно долго сохранялась глупая надежда, что он начнёт её любить. Она на самом деле ничего не знала о нём, поэтому заблуждаться было легко. К моменту казни вся неприглядная правда стала ей известна. К своей смерти Лесанна прекрасно осознавала, что этот человек не способен любить её.

Малая восточная гостиная, о которой сказал дворецкий, — это комната, также является зимним садом в поместье. Её пристроили уже после завершения строительства. Три из четырёх стен стеклянные, как и крыша. От гостиной внутри только несколько кресел вокруг маленького, круглого столика. Остальное пространство занято кадками и горшками с растениями. Изначально идея была в том, чтобы здесь всегда можно было насладиться цветами. К сожалению леди Сисилия ничего не знает о сезонах, поэтому в середине лета в гостиной нечем дышать из-за жары и смеси цветочных ароматов. В остальное время цветёт лишь несколько растений, которые выглядят довольно скромно. Вдобавок из-за расстановки мебели ни одно сидение не является удобным: кресла слишком далеко от столика.

Хайд Лобелия всё ещё красив, несмотря на многочисленные вредные привычки и разгульный образ жизни. Ему за сорок, но он выглядит на десяток лет моложе. Что-то в его карих глазах заставляет людей доверять этому человеку. Войдя в гостиную и увидев его, спокойно сидящего с чаем в руках, Лесанна чувствует желание расцарапать смазливое лицо. Едва сдерживая ненависть, она заставляет себя изобразить реверанс.

– Рада видеть вас, отец.

Ложь стекает с языка и теряется в равнодушном ответном взгляде. Верит Хайд её словам или нет – это не важно. Он пришёл, потому что чего-то хочет. Глядя на него сейчас, Лесанна чувствует жгучую ненависть, что приливной волной накатывает на неё. Почти утонув в чувствах, она пропускает ответное приветствие мимо ушей. В прошлой жизни, когда другие семьи сомневались в Лиандре из-за её конфликтов с Лесанной, именно слова Хайда были решающими. Так как он её отец, то, конечно, никому в голову не пришло, что он лжёт. Он публично осудил дочь и сказал, что она всегда была источником проблем, с которыми ему приходилось справляться. Он зашёл так далеко, что намекал, будто его алкоголизм связан именно с её поведением. Когда Лиандра, осмелев, жаловалась на жестокое обращение, Хайд, естественно, поддержал её.

В этот раз она знает правду, как и понимает, почему сейчас отец здесь.

– Лесси, помнишь свою младшую кузину Лиандру?

Если бы я только могла её забыть, – думает Лесанна и вздыхает вслух:

– Конечно, отец. Это дочь твоего старшего брата.

– Да, – с улыбкой кивает Хайд. В глазах его отражаются чувства, которые Лесанна не может понять, ей никогда не давалось хорошо читать его. Он вздыхает с наигранной душераздирающей тяжестью и начинает говорить, – Раньше я думал, что хоть мой брат и погиб, но он оставил ей наследство. Этого должно было быть достаточно, чтобы ей было на что жить. Даже дебютировать. Она смогла бы выйти хорошо замуж за какого-нибудь второго сына. Однако кто бы мог подумать, что у моего брата осталось множество долгов? Кредиторы отняли у бедной Лиандры всё! Даже фамильный замок Лобелия заложен! У неё нет ничего не то, что на дебют, даже на достойную жизнь!

Кажется, в прошлой жизни он говорил нечто подобное. Лесанна не особенно помнит, так как ей не было интересно слушать о том, как несчастна её кузина. Сама Лесанна вообще не дебютировала как молодая леди. Вместо этого отец продал её мужу. Сжав в кулаки руки, она ощутила, как ногти впиваются в её ладони. Хайд продолжает говорить, рассказывая, как плохо живётся Лиандре, с которой требовали долги отца. Он не упоминает, что уже взял у Толанда достаточно, чтобы всё выплатить. Его трагичная история становится всё более жалостливой. Ещё немного и он, возможно, скажет, что Лиандра уже живёт где-нибудь под мостом.

– Это ужасно, – вздохнув, говорит Лесанна, просто чтобы больше не слушать. Она надеется, что Хайд уже сообщит, зачем пришёл. Отказ в прошлой жизни ничего не дал, кроме скандала. Отец обвинил её в жестокосердии. На его крики явилась Сисилия, а позже появился Толанд. Их осуждение заставило Лесанну согласиться. Хайд хорошо умеет рассказывать жалостливые истории.

– Да, – кивает он, – очень ужасно. Я думал, вы ведь сёстры и любите друг друга. Лиандра могла бы переехать в наше столичное имение. Мне так одиноко с тех пор, как ты уехала…

Ты мог бы навещать меня, лжец, – саркастично думает Лесанна, позволяя отцу уговаривать её пожалеть Лиандру. Кажется, она молчит слишком долго, потому что Хайд запинается. Ответ требует от неё собрать всё смирение, и всё равно голос слегка дрожит от ярости, которую Лесанна пытается скрыть. Возможно, она не так терпелива, как себе льстила.

– Происходящее с кузиной ужасно, – соглашается леди Эверетт, пытаясь улыбнуться. Она прижимает ладони к груди, опуская глаза в притворном сочувствии, – однако если она останется в нашем доме без официального титула, то ей придётся выдержать множество сплетен! Даже если она ваша племянница, её род слишком низкого происхождения и светские львицы уничтожат её!

По изменившемуся лицу видно, что Хайд не думал о сплетницах, которые разнесут в пух и прах бедную сиротку, живущую в герцогском поместье. Фамильное имение Эверетт располагается напротив императорского дворца и по площади лишь немного уступает ему. Император-основатель хотел, чтобы его любимая сестра была рядом с ним. Первой, кто получил титул Инфанты. Она была его главной советницей, и любые решения принимались, только если сестра императора их одобряла. Второй император также был зависим от мнения тёти, а следующий цесаревич воспитывался так, чтобы помнить, что Эверетты – семья, даже если они уже не носили титулы инфантов, детей императорской семьи. В истории империи род занимает значимое место. В прошлой жизни Хайд привёл Лиандру в дом, и это привлекло к ней множество взглядов. Высший свет не одобрял, завидовал и строил спекуляции. К сожалению Лесанны – они довольно быстро успокоились и приняли леди с трагичной историей.

– Ты мог бы получить официальное опекунство, отец, – предлагает Лесанна, с нежной улыбкой, – так на неё никто не будет смотреть свысока за проживание в чужом доме, с таким разрывом в статусе.

Слова дочери удивляют Хайда настолько, что он не сразу подбирает слова. Его комплимент из-за этого звучит нерешительно, и в голосе отчётливо слышатся сомнения.

– Лесси, ты у меня такая разумная и заботливая.

– Конечно, отец, Лиандра же моя семья, – отвечает Лесанна и смотрит на Хайда, надеясь, что в её взгляде видно недоумение наивной дурочки. Она хочет, чтобы он не видел никакой угрозы в её поведении. На первый взгляд нет никакой пользы в том, чтобы оформить над кем-то опеку. Это накладывает обязательства на всю семью и обычно происходит, только если семье нужен наследник. Тогда выбирают какого-то несовершеннолетнего родственника. Лесанна видит в этом контроль, ведь когда Хайд умрёт, это она станет старшей в семье.

– Я так горжусь тобой, милая. Лиандра будет так рада узнать новости! Вы ведь давно не виделись, да? Я собираюсь отправиться за ней на следующей неделе. Как только мы вернёмся – можно провести чаепитие, ты познакомишь сестру с подругами!

Хайд болтает о своих планах, но Лесанна с удовольствием прерывает его:

– Но, отец, на следующей неделе я отправляюсь в семейное поместье мужа! Нам давно стоило посетить его, всё же это родовое гнездо Мимир. Поездка уже запланирована, я думаю, будет так невежливо просить у Толанда отложить её… может быть мы могли бы повременить с опекой над Лиандрой?

– Но милая, – тут же беспокоится Хайд, думая, что Лесанна пытается отказаться от собственных слов, – что если твоя сестра пострадает, пока мы тянем? Она такая маленькая и одинокая!

– Отец, – качает головой Лесанна, – я не прошу вас бросить кузину, как вы могли такое подумать? Я просто надеюсь, что вы дождётесь моего возвращения, ведь подписать опеку без меня нельзя. Конечно, кузину нужно забрать и убедиться, что она чувствует себя хорошо. Просто придётся подождать с её знакомством с кем-либо, чтобы не было неблагоприятных и оскорбительных слухов!

– Но как же…

– Отец, пожалуйста, подумайте о репутации Лиандры!

– Конечно, – соглашается Хайд, – ты права.

Улыбаясь в ответ, Лесанна вздыхает и мягким голосом просит:

– Вы ведь немедленно отправитесь за кузиной немедленно, правда? Я беспокоюсь о ней.

– Это хорошая мысль, – снова кивает ей отец и быстро вскакивает, – ты права, я не должен тянуть, но мы так давно не виделись…

– Я всё понимаю, отец. Пожалуйста, идите.

Ему даже не нужно повторять: Хайд быстро уходит, забыв попрощаться. Лесанна откидывается на мягкое кресло и смотрит на чашку чая у себя на коленях. В прошлой жизни она была глупой и эмоциональной. Теперь её очередь заманивать Лиандру. К тому моменту, как она выйдет в свет, все будут знать о неофициальном проживании в поместье Эверетт и о том, что она навязалась своим родственникам. Когда Лесанна вернётся – у людей сложится впечатление, что опека оформлена, чтобы избежать сплетен и позора, а не была изначальным планом. Люди сами домыслят худшее, что смогут придумать, а леди Эверетт будет, очевидно, ни при чём. С опекой над ней у Лиандры будет меньше самостоятельности, она уж точно не сможет окрутить столько же мужчин, что и в прошлой жизни.