10.1. Заключение сделки

Вернувшись домой, Лесанна сначала убирает купленный ларец. Позднее она проверит, сможет ли разобраться с его магией, но сейчас не хочет рисковать. Времени и так мало. Всего за несколько дней она накопила множество дел и начинает теряться в том, за что стоит скорее взяться.

Инфант и Лиандра уже встретились. Это ошибка с её стороны. Такого не должно повториться. Нужно было сразу убедиться, что это будет исключено. Чувствуя потребность исправить хоть что-нибудь, Лесанна пишет письмо Леди Байм, рассказывая ей о подслушанном в парке разговоре. По крайней мере, один из ухажёров не получит своих первоначальных сил и ресурсов, если не женится. Предупреждать о чём-то ещё рано.

Вскоре дворецкий появляется, чтобы сообщить о новой дате отправления в Крюготы. Сроки кажутся очень близкими. Месяц пути едва укладывается до проведения ритуала. А ведь ещё на месте нужно будет убедиться, что каждая собака в курсе: милая «леди Мимир» жертвует собой ради них, а не сама заключает сделку с Чернокнижником. В прошлой жизни аристократы её продали вместо собственных дочерей и жён. Позднее Маркиз Зюли дал показания на суде, обвиняя в заговоре. Будто это её вина, что на город напали, но он испуганно молчал все эти годы. Градоначальник Крюгот — бессердечный человек. Лесанна была обманута им тогда, однако в этот раз убедится, что он не сможет её оболгать.

Столько планов, а прогресс такой маленький. Хмурясь, пытается вспомнить события этих дней в своей прошлой жизни. Малый раут точно был. Там Лесанна узнала, что отец не послушал её возражений и взял Лиандру в их дом. В этот раз хотя бы это исключено. Хайд слишком любит племянницу, чтобы позволить ей навлечь на себя всё осуждение высшего общества. Однако как он вообще узнал, что будет раут?

Цесаревич пригласил Толанда из-за какого-то дела, которое тот недавно открыл. Вскоре после этого, пока Лесанна была в Крюготах, он пропал. Прошли годы, прежде чем император смирился. Поиски прекратились сразу после коронации инфанта как правителя. Он даже титул цесаревича так и не получил перед этим.

Почти сразу после раута Толанд выслал жену, которая опозорила его своим нарядом (выбранным его матерью) и поведением (это она сделала сама, не сдержавшись из-за кузины).

Чувствуя усталость, Лесанна падает на кровать. Ей нужно переодеться, но сил снова встать нет. Скинув с себя одежду, она остаётся в кровати голой. Это приводит к тому, что в очередном сне она без одежды. Там снова Мэйфинн, в этот раз присутствует только её муж, всё ещё скрытый туманом и тенями. Лесанна не слушает чужих разговоров, слишком смущённая. Даже понимая, что её никто не видит, она чувствует себя ужасно, стоя голой в одной из гостиных семейного гнезда. Когда воспоминание её пра-пра заканчивается, она с облегчением проваливается в настоящий сон.

Утром во время завтрака Эйра отчитывается за всё, что успела вчера выяснить. У неё под глазами тени, которые говорят о бессонной ночи, однако это единственный признак того, как она устала. Лесанна спала, но выглядит более помятой, из-за кошмаров, которые видела. Всю ночь она голая бегала от Лиандры по каким-то полям и тёмным коридорам.

– Семья Хемлок переживает не лучшие времена, — говорит Эйра, разливая чай по изящным маленьким чашкам, — Двадцать лет назад они понесли большие потери и не восстановились. У семьи всего несколько слуг, которые, скорее всего, скоро останутся без работы.

Она переставляет еду с круглого подноса на стол и, улыбаясь, рассказывает подробности положения слуг, прежде чем говорит о Хемлоках дальше:

– Глава семьи постоянно пьёт, старик едва узнает в этом состоянии собственных детей и постоянно бьёт внучку, которая, по его словам отвратительно выглядит. Иногда он обвиняет её в том, что она похожа на его старшую дочь. Слуги говорят, что та устроила пожар, из-за которого семья всё потеряла. Несколько версий истории сходятся только в том, что девушка существовала.

Эйра подталкивает завтрак к Лесанне и молчит до тех пор, пока та не начнёт есть.

– Их союзы стоят меньше, чем бумага, на которой ведётся их переписка. Всё имущество заложено несколько раз, и в любой момент семья может рухнуть.

– Значит, лучше избавиться от всех бумаг как можно скорее, — решает Лесанна. Она отвлекается от завтрака под недовольным взглядом подруги. Все долговые расписки нужно как можно скорее обналичить. Если семья развалится, то никто уже не будет выплачивать им долги, – если потребуется, то скажешь, что долг был передан ростовщику. Если можешь, то постарайся каждый раз выглядеть немного иначе? Может быть, тебе взять себе маску?

Лесанна быстро перебирает выглядящие лучше всего бумаги. Откладывает их в сторону. Пытается наспех очистить некоторые. На паре рисует руну, чтобы заставить документы выглядеть лучше. Эйра с недовольным видом переносит еду ближе к ней.

– Я справлюсь, – говорит она и подносит ложку с кашей к лицу Лесанны. Та удивлённо моргает, скосив глаза, и с недоумением смотрит на подругу. Эйра только пожимает плечами, – ешь.

Отобрав ложку, чтобы её не кормили как маленького ребёнка, Лесанна возвращается послушно к завтраку. Она доедает всю кашу и бекон, прежде чем возвращается к работе над документами. Некоторые нельзя спасти, но руны заставляют их выглядеть нормально.

– Эти нужно обналичить сразу и уничтожить, прежде чем сила рун рассеется.

– Поняла, – кивает Эйра, осторожно собирая в отдельные группы все документы. Она просматривает их, сортирует каким-то ей одной известным способом и, обняв Лесанну на прощание, уходит. Знает, что у них не так много времени до отъезда.

В комнате сразу становится как-то холодно.

Переодевшись в платье теплее, Лесанна садится за письменный стол. У неё полно непрочитанной почты. После перерождения она даже не пыталась что-то разобрать. Читая письма, она пьёт чай, заканчивая завтрак.

Ошибочно кажется, что утро начинается хорошо. К сожалению, вскоре появляется Сисилия вместе со швеями. К счастью, те понимают, кого именно им стоит слушать, поэтому не пытаются на ходу исправить платье так, чтобы оно плохо сидело. Лесанна даже не пытается напомнить свекрови, что плохой наряд жены опозорит её сына. Это бесполезно. Женщина слишком упёрта в своей полубезумной жажде убедиться, что невестка страдает.

Лесанна выталкивает её из своих комнат, как только последняя примерка закончена.

– Платье будет готово к завтрашнему рауту, – обещает старшая швея и, неловко покосившись на Сисилию, поспешно уходит. Та разражается гневной и ужасно громкой тирадой.

Лесанна чертит на двери руну тишины. До отъезда у неё немного времени она перебирает всю накопившуюся почту. В основном это приглашения на чаепития, где её на самом деле никто не ждёт. Она вынужденно пишет вежливые отказы. Некоторых леди хочется проклясть. На обратной стороне некоторых писем записывает всё, что может вспомнить о леди и их семьях. В прошлой жизни она не так уж много внимания уделяла светскому обществу в эти годы. Став вампиром, она из всех силы пыталась никого не съесть, что отняло у неё очень много времени.

Несколько рекламных брошюр от новых столичных мастеров на самом деле никогда не должны были попадать на её стол. Большинство из них разорится из-за отсутствия знаний о светском обществе. Выполняя не те заказы и тратя слишком много сил на попытки создать контакт с теми, кто не стоит внимания. Например – сама Лесанна в прошлой жизни. Она была герцогиней, но у неё была только иллюзия власти. Не та аудитория.

Имена мастеров в некоторых буклетах звучат знакомо. Лесанна отмечает их, чтобы позднее во время поездки в Крюготы попробовать вспомнить. У неё будет достаточно времени, чтобы разобраться с этим и другими воспоминаниями. Возможно, что какой-то из этих мастерских в прошлом всё же повезло. Если так, то стоит запомнить кому именно.

Не сдержавшись, Лесанна берёт письма для некоторых леди, которых очень не любит. Внутри букв чертит руны. Выходит немного неровно и далеко от идеала, но достаточно, чтобы испортить день или два. Она вкладывает в руны разные посылы, от тошноты и головных болей до нестерпимого желания потратить безумную сумму. После этого она запечатывает назад конверты, чувствуя себя немного лучше.

Закончив с почтой, Лесанна машинально смотрит на окно. Конечно, Эйра не возвращается так быстро. Ей предстоит посетить несколько семей, в каждой придётся вести беседу объясняясь. Возможно, откуда-то её выгонят. Стоит принять: это задача на несколько дней. Для Лесанны это будет довольно одинокое время. Оставшись в одиночестве и закончив с почтой, она осознаёт, что полученные монеты придётся куда-то убирать. Взгляд сам тянется к темноте под кроватью, где стоит купленный вчера ларец. Он, очевидно не подходит, из-за неизвестной магии, но мысль верная.

Большинство вещей останутся в поместье, где Сисилия наверняка попытается переворошить всё имущество Лесанны. Думая об этом, она увлечённо чертит по комнате рунические ловушки. Каждый ящик и полочка должны одарить любопытный нос несколькими сюрпризами и защитить содержимое. Есть риск, что свекровь наймёт мага, чтобы добраться до содержимого просто из вредности. Подумав о такой вероятности, Лесанна кусает губы. Она может внести в руны намеренье убийства или травмы для того, кто согласится выполнить волю Сисилии, но это раскроет её саму как талантливого рунолога. Будет ли это полезно? Сомнения мешают выбрать.

Бросив на стол перо, не обращая внимания на капли чернил, Лесанна запускает руки в волосы. Сердито тянет за пряди, портя причёску. После общения со свекровью давит в висках. Толанд после одной попытки провести вместе ночь, больше не отсвечивал. От мыслей о нём стучит в затылке. Из-за чтения кучи писем людей, которые едва помнят имя Лесанны – болят глаза. Хочется положить тяжёлый лоб на стол и просто выдохнуть. С момента возвращения даже недели не прошло. Впереди ещё месяц путешествия. Тысячи возможностей всё испортить.

До Крюгот далеко идти. Не самая приветливая дорога. Местами имперский тракт разрушен. В некоторых местах путь идёт через болота. Лесанна смутно помнит, что в прошлый раз им ужасно повезло столкнуться с разбойниками незадолго до появления патруля.

– А если в этот раз не успеют? – подумав об этом, Лесанна чувствует, что у неё прибавилось головной боли. А ведь до отбытия в Крюготы нужно ещё раз посетить Ночной Рынок. Она собиралась пойти сегодня, но теперь придётся отложить.