11.3. Гарпии

Очередной сон уже не удивляет Лесанну. Она хотела бы знать, что является их источником, что за события она видит, происходили ли они на самом деле?

Вопросы в прошедшем времени, после того как видит новое место. Взгляд скользит по очередным развалинам. Частично обвалившийся коридор, потолок и стены проломлены толстыми спутанными корнями. Деревья, которым они принадлежат – должны быть безумно огромными. Лес был бы приятней, чем этот мрачный коридор.

Глядя вокруг, Лесанна не видит ни факелов, ни магических ламп. Единственные источники света – это странные вздутия в углах коридора. Скопления оранжево-зелёных пузырей размером с открытую ладонь выглядят жутко. Странные плесневелые наросты на стенах между ними не делают картину лучше. Может, без зелёного тумана место выглядело бы приятнее, в дымке разрушенная мебель кажется особенно жуткой. Не видно ни потолка, ни конца этого широкого коридора.

– Нет, – качает головой Лесанна, заметив, как рядом с потолка что-то капает, – без тумана было бы ещё хуже.

На каменном полу растекаются лужи, и приземляющиеся в них капли звучат пугающе громко. Звук совсем не похож на воду. Слишком медленный, вязкий. От него тошнит.

– Что это за мерзость? – возмущается женщина позади Лесанны, обернувшись, она видит Мэйфинн с её другом-наёмником. Они только что выскользнули из тумана в коридор, и можно предположить, что с той стороны этой дряни на стенах нет. Вокруг Мэйфинн летает какая-то светящаяся сфера, которая кажется отдалённо похожей на современные магические светильники. Она едва освещает пространство вокруг, пока сама Первая Леди Эверетт в отвращении морщится, – Оно… оно что, пульсирует? Это пульс?

Лесанна удивляется тому, как странно видеть своего знаменитого предка не в каком-то официальном наряде, как на картинах. Во всяком случае, она никогда не позировала в броне. Кожаные листы обёрнуты и скреплены вокруг всей её фигуры и не выглядят особенно красиво. Лесанна старается помнить о том, насколько давно происходят эти «события». Между тем Первая Леди совсем не замолкает:

– Эта странная дрянь на стенах что, живая? – говорит она с физически ощутимым отвращением. Видно, как в странном освещении она морщит нос. Она и наёмник идут медленно. Интересно, что его одежда выглядит менее защищённой. Лесанна отворачивается, в освящении странных наростов кожа людей выглядит болезненной, и сами они кажутся жуткими. Мэйфинн почти взвизгивает, жалуясь, – Ох, мне кажется, на меня что-то капнуло!

– Пожалуйста, прекрати комментировать, – умоляет знакомый голос, в котором Лесанна узнаёт Алолина. Резко обернувшись, она смотрит на него, всё ещё окутанного дымкой. Запоздало осознаёт, что это не может быть он, потому что Мэйфинн давно мертва, так что и её друг тоже уже мёртв. Должно быть, это его предок. Мило, что они дружили. Слова наёмника Мэйфинн не затыкают:

– Как думаешь, это кладка? – спрашивает она, глядя куда-то вверх, в скрытый зелёным густым туманом потолок.

– Мэй, я тебя по-человечески прошу, заткнись, – говорит наёмник, заставляя Лесанну захихикать. Бедняга. Она может его понять. А ведь её даже нет в этом отвратительном коридоре по-настоящему. Должно быть, тяжело, когда на тебя может капнуть «что-то» здесь. Не известно, пахнет ли оно ещё.

– Ты не человек, – фыркает в ответ Мэйфинн.

– Какая же ты гарпия.

– Я просто сказала правду, неженка!

Наёмник, кажется, что-то отвечает. Лесанна определённо видит, как он пытается, однако что-то грубо тянет её из сна. Ощущение похоже на пытку крючьями, словно кто-то снова вогнал их ей под кожу и с силой дёрнул на себя. По крайней мере, это лишь фантомное чувство.

Лесанна всё равно кричит, открывая глаза.

***

Малый раут – худший тип светских мероприятий. Никаких танцев, чтобы где-нибудь скрыться, и музыка недостаточно громкая, чтобы отвлечь присутствующих от сплетен. Во время чаепитий, по крайней мере, все сидят на виду друг у друга и сложно кому-то испортить настроение. Но рауты? Это как неофициальные званые вечера, когда все просто собираются в нескольких помещениях примерно в одно и то же время и по большей части не заняты ничем кроме болтовни. Худшее же. И всё равно нужно носить платье.

Лесанна не ждёт ничего хорошего от этого события. С момента пробуждения она беспокоится о том, что инфант всё равно встретит Лиандру сегодня снова. В этот раз Хайд не должен считать её появление хорошей идеей, но беда в том, что он изначально не должен быть приглашён к цесаревичу. Хирон по большей части высокомерно общается только с теми, с кем это выгодно. У него почти полностью отсутствуют личные связи, и именно из-за этого отсутствия друзей Натан и смог просто отмахнуться от поисков брата, когда стал императором. Все просто с радостью забыли о том, насколько это не этично.

Так что Хайд из всех людей делал на рауте? Один раз подумав об этом – Лесанна уже не может забыть. Беспокойство десертной ложечкой подъедает её нервы, когда она позволяет наряжать себя с утра. Чудо, что платье готово.

Женский визг из коридора заставляет её вздрогнуть и быстро развернуться. Эйра первая, оказывается, у двери, чтобы быстро выглянуть. По ней видно, что чуть что она захлопнет полностью дверь. Одна рука уже лежит на ключе.

– Это была крыса! Снова та мохнатая крыса!

– У крыс не бывает таких пушистых хвостов!

– А кто это, по-твоему, тогда? Кот? С такой-то рожей?

Лесанна на мгновение замирает, как и портнихи со служанками, занятые её нарядом. Не двигается. Медленно моргает, наконец-то вспомнив, что приволокла в дом с Ночного рынка зверька. Из коридора всё ещё звучит ругань. Дворецкий говорит, что лорд Мимир уже приказал разобраться и скоро всё будет. Лесанна закрывает глаза, потому что осознаёт, что пытается неловко их куда-нибудь отвести, пока ожидает, что её обвинят. Эйра определённо заметила это, но ничего не говорит при посторонних.

– Готово, — вздыхает с восхищением одна из портних. Они буквально только что заканчивали платье, исправляя последние штрихи. Было слишком мало времени перед раутом, а у Лесанны не одного приличного готового платья.

– Вам очень идёт, – с придыханием говорит другая женщина. Её слова сносят плотину, потому что портнихи наперебой хвалят леди. Они, конечно, надеются работать с ней ещё раз в будущем. Толанд согласился заплатить баснословное количество златых за срочность. Служанки дома Мимир молчат, и не стоит обращать внимания на их лица.

В карете Лесанна морщится. Толанд выбрал самый дорогой экипаж, который есть у семьи, и впряг восьмёрку лошадей. Стоит беспокоиться, сумеет ли кучер маневрировать в таких условиях на улице. Карету, очевидно будет сильно заносить, если они поедут слишком быстро. А Толанд всё тянет, болтая о чём-то с дворецким. Лесанна частично снова что-то слышит о крысах, поэтому снова закрывает глаза и не вмешивается. Очень неловко, что она забыла о Карни. Ей, однако, было совсем не до него.

Когда карета выезжает со двора, то Лесанна изумлённо моргает, заметив некоторые знакомые лица. В том числе Мэйлис, которая по большей части полностью укутана в плащ и удивительно, что она не окружена стражниками, которые бы пытались выяснить, что дроу делает в одном из самых дорогих районов столицы. Может быть, те просто боятся приблизиться?

Алолин, похоже, отправил Гарпий охранять Лесанну, хотя на самом деле для этого несколько рано. Она может предположить, что ответ будет похож на вчерашний: заказчик не должен умереть раньше времени. В этом есть смысл. Всё равно в груди разливается приятное тепло от заботы.