4.1. Новые шаги

На негнущихся ногах Лесанна отходит в сторону, поджав ягодицы и напрягшись всем телом. Торговец скрылся в толпе, что-то крича. Зверь, которого он искал, определённо был умнее, чем этот человек думал. Маленький комок меха замер, как только она двинулась. Найдя место между лавками, она осторожно приподнимает ногу наклонившись. Коричневый с белыми пятнами клубок меха смотрел на неё напряжёнными чёрными глазками-бусинками. Зверь напоминает очень пушистую крысу с лисьим хвостом. Только цвет другой. Знания о магических тварях у Лесанны минимальные. Она едва различает самых популярных существ, не помня названий некоторых. Животные её никогда не интересовали. Протянув руку, она осторожно пытается отцепить тварюшку от себя. Меховой шарик, сопротивляясь, сильнее впивается когтями в её бедро.

Лесанна шипит от боли. Звук пугает зверька, и он падает на пол, притворяясь мёртвым. В тени палаток плохо видно, но он кажется довольно милым. Морда вытянутая, как у крысы, и сходство очевидно, но из-за пушистости инстинктивного отвращения не вызывает. Не зная, что ещё делать, Лесанна подняла безвольное тельце на руки. Мех у зверька оказался очень нежным и мягким, к такому хочется прижаться лицом. Чего она, как разумный взрослый человек не делает. Только мнёт шкурку в пальцах, из-за чего крыска издаёт милый писк. Через некоторое время зверёк прекратил притворяться милым трупом и потёрся острой мордочкой о ладонь Лесанны.

Правильным поступком будет вернуть зверька торговцу. Всё-таки он не котёнок из подворотни, который никому не нужен. Его даже искали. Всё ещё держа в руках зверька, Лесанна испуганно вздрагивает, когда он резко выворачивается из её рук и, впиваясь острыми когтями через слои ткани, взбирается по её рукам к плечам и там сворачивается, снова притворяясь мёртвым. Когда он повис, вокруг её шеи, появился торговец, который ранее преследовал зверя. Он внимательно оглядывался, в основном глядя себе под ноги. Не желая привлекать его внимание, Лесанна вынырнула из-за палаток, только когда он прошёл мимо, и поспешила к выходу.

– Буду считать, что это судьба, – говорит она, почёсывая зверька под шеей и слушая ответный довольный писк. У выхода зверь передвинулся и свернулся так, что под капюшоном и за волосами его стало вовсе не видно. Похоже, он достаточно умён, чтобы понимать, что происходит вокруг.

Лесанна, только выйдя на улицу, снова решается погладить его. Она идёт какое-то время оглядываясь. Ей нужно место, подходящее для того, чтобы переместиться домой. Улица хорошо освещается магическими фонарями, вокруг плафонов витают мелкие ночные насекомые. Где-то вдалеке слышен лай собак. Для рунического круга нужно не слишком много места, но определённо не нужны свидетели.

 Частично Лесанна тянет, ожидая, когда зверёк решит сбежать. На его лапе – железная полоска с вытравленными на ней рунами. Скорее всего, с её помощью бедняга может быть снова пойман. И всё же сейчас он на улице и мог бы бежать дальше, надеясь на лучшее. Слегка хмурясь, леди Эверетт останавливается у поворота в подходящий, на её взгляд, тупик. По крайней мере, в конце него нет ещё одного фонаря, и можно рассчитывать, что если кто-то и решит взглянуть – то не увидит её.

– Собираешься остаться со мной? – спрашивает Лесанна у своего беглого подобрыша сворачивая. В ответ он показывает, что прекрасно понимает её, так как зверь отчётливо кивает и обнимает маленькими цепкими лапками её шею. Не видя ничего плохого, чтобы дать кому-то второй шанс жить, она чешет его под шеей и улыбается, – тогда тебе нужно будет имя.

С середины в тупике отсутствует плитка, и он продолжается утоптанной землёй. Глядя под ноги, чтобы не упасть, Лесанна перечисляет различные имена, которые может придумать. От странно звучащих прозвищ до имён старых богов. Зверь реагирует, когда она называет имя крысиной богини. Его восторженный писк звучит довольно громко в тихом тупике.

– Карни? Уверен?

Малыш в ответ пищит. Его пушистый хвост обвивается вокруг шеи Лесанны.

– Ладно, значит, ты Карни, – соглашается она и начинает чертить на земле рунический круг. Первый же дождь смоет все следы в будущем. Издали доносятся крики и продолжающийся лай. Лесанна болтает с Карни, прося его быть осторожным и надеясь, что зверь понимает.

Телепортация срабатывает отлично. Комната в том же виде, в каком была оставлена: в полнейшем беспорядке. Осколки и куски разодранных книг усеивают участок пола, который она использовала для экспериментов с телепортацией. На полу испачканная чернилами наволочка. Немного посомневавшись, Лесанна разрывает одну из подушек. В воздух взлетает облако перьев. Карни с восторженным громким писком набрасывается на них, пытаясь поймать. Чтобы скрыть следы рунного круга, на пол летит одна из чернильниц и разлетается вдребезги.

Возможно, раньше она не устраивала истерик, но почему бы не начать теперь. Устроив в комнате ещё больший хаос, с активной поддержкой Корни, радостно улыбаясь, Лесанна падает на кровать. Сомнительно, что кто-либо сможет заметить в комнате следы магических экспериментов теперь.

В полусне она чувствует, как на её груди сворачивается маленький пушистый клубок. Карни тихо пищит.

– Добрых снов, – отвечает Лесанна.

 Однако у неё нет возможности сразу уснуть, потому что кто-то вставляет ключ в дверь. Это ни к чему не приводит. Лесанна, естественно, убедилась, что никто не войдёт, пока её нет.

Встать при этом приходится, так как в дверь стучат. И звук этот полон высокомерия, хотя, казалось бы, как может удар руки по дереву, быть таковым. Конечно, с другой стороны Толанд. Он смотрит своими красивыми глазами, полными бушующего недовольства. Ему идёт домашняя одежда. Он кажется немного мягче. Ровно настолько, чтобы прежняя Лесанна таяла и вновь пыталась пробиться сквозь ледяную стену.

– Что вас ко мне привело, дорогой муж, в это время ночи?

– Разве я не могу прийти к жене?

– А то, что я об этом спрашиваю, недостаточно намекает на странность этого?

– Мы женаты, – Толанд закатывает глаза, выглядя всё более раздражённым, – и вы должны мне наследника.

– Я дала вам титул, довольствуйтесь.

– Что?

– Что? – с безразличием переспрашивает Лесанна и, вздохнув, говорит, – я сегодня не в настроении, у меня болит голова. Так, знаете ли, бывает от голода.

– Вы не ели?

– Об этом лучше знает ваша матушка. Если вы не собираетесь применить силу, чтобы получить то, что хотите, что поверьте услышат все в поместье, то уходите. Пожалуйста.

Правый глаз Толанда дёргается от этих слов. Лесанна с интересом смотрит в его лицо, с почти академическим интересом. Она ждёт, что он сделает. Её новое и наглое поведение приводит его в замешательство и Лесанне нравится смотреть на это. Даже если она не может позволить себе быть слишком бесцеремонной.

И всё же Толанд, что-то фыркнув себе под нос, уходит. Это ощущается маленькой победой, учитывая, что в комнате мелкий посторонний зверь. Несмотря на это засыпает Лесанна в не особенно хорошем настроении. Она снова видит слишком яркий сон. В прошлый раз думала, что это работа её перенапрягшегося разума. Перерождение было шоком и выродилось в странный бред об основательнице её семьи с каким-то мужчиной. Но теперь она снова видела их и ещё одного человека. Двое мужчин были словно окутаны той же дымкой, что и горизонт в прошлом сне. Место вокруг было другим. Небольшая гостиная, совмещённая с кабинетом. Лесанна видела такие комнаты в некоторых семьях. Иногда их меблируют из экономии, но часто это связано с близостью. В такой комнате члены семьи могут проводить время вместе, пока кто-то работает. Это также позволяет обеспечить комфортное ожидание для кого-то, если необходимо прочитать какой-то договор или другой документ. В детстве Лесанна мечтала, что когда выйдет замуж, то именно так и будет. Пока она выполняет работу герцогини, её муж будет рядом. Может быть, он будет читать что-то или даже рисовать. Художники в юности вызывали в ней некоторое восхищение. Если бы он писал романы, то это был бы совмещённый кабинет, конечно. Теперь она стоит в таком. Витраж на окне знакомый – это ирисы «чёрный дракон», с тёмно-фиолетовыми верхними лепестками и почти чёрными нижними. Они «растут» по кругу в окружении зелёных листьев и в центре витража герб семьи Эверетт. Лесанна видела его в детстве много раз. Эта комната – была любимой гостиной её матери. Мебель другая, а лепнина под потолком ещё целая, но это то самое помещение. Камин выглядит немного иначе, а на стенах вместо классического дамаска — нежный анимализм, вышедший из моды. Растительные мотивы с птицами ярких пастельных цветов теперь считаются устаревшей безвкусицей.

В большом кресле, с изогнутыми ножками, в форме львиных лап, развалился мужчина, кажется тот же наёмник, с которым её безумное количество раз «пра» бабушка посетила руины в прошлом сне. Поза, в которой он занимает кресло, не будет считаться приемлемой даже в обществе с самыми свободными нравами. Одна из его ног перекинута через подлокотник, и он болтает ею, пока что-то читает. Вторая нога стоит на полу, но это уже не спасает треснувшие рамки этикета. В этот раз его наряд кажется намного дороже, чем во время посещения руин, и кажется неуместным называть его «наёмником». При этом его одежда растрёпана самым неприличным образом и замерший на мгновение взгляд Лесанны быстро перемещается в сторону. Некоторые части комнаты подёрнуты туманом. Названия книг расплываются на корешках. На столе стоит ваза, цветы в которой полностью окутаны дымкой. Коридор, который можно увидеть через открытую дверь, поглощён туманом полностью. Двое других людей в комнате тоже кажутся расслабленными в обществе друг друга. Мэйфинн выглядит по сравнению со своим другом-наёмником прилично. Она занимает диван и, лёжа на животе, болтает в воздухе босыми ногами. Её лицо снова единственное, что может различить Лесанна.

У неё нет уверенности в том, кем является третий человек. Он единственный в комнате полностью одет и, похоже, занят какой-то реальной работой. Что-то внимательно пишет за столом. Лесанна подозревает, что это Теодор Эверетт. Единственный другой вариант — это император-основатель. Из-за тумана невозможно понять, какого цвета его волосы и глаза. И всё же, Лесанна решает, что это, скорее всего, Теодор.

- ***, — говорит мужчина, сидящий в кресле, — что ты там пишешь уже второй час?

- Список врагов, — отвечает Теодор, по движению тумана вокруг него ясно, что он поднял голову отвлекаясь.

- У ****** их так много?

- С чего ты взял, что они мои! — возмущается Мэйфинн, и Лесанна не может сдержать короткий смешок. Похоже, этот человек, имени которого она не знает, имеет очень интересное мнение о её «пра» бабушке.

- Это мои, — фыркает из-за стола Теодор.

- Уважаю, — кивнул наёмник другим тоном. Тут же в него полетела подушка со стороны Мэйфинн. Глядя на это, Лесанна задумалась, мерещится ли ей император-основатель? С кем можно быть столь же близкой, кроме лучшей подруги или брата?

О чём бы эти люди ещё ни разговаривали, Лесанна больше не слышит их, погружаясь в туман настоящего сна.