13.2. Воспитание семьи Мимир

Удивительно, но Алекса не нажаловалась брату. Благодаря этому раут для Лесанны прошёл чудесно. Полюбовавшись цветами – она прогулялась вокруг; поздоровалась с некоторыми людьми, которые были так же глупы, как Толанд; ловко ушла от общения с теми, кто мог принести какую-то реальную пользу семье. Самые популярные разговоры – карты и платья. Лесанна ненавидит первое и не помнит, что модно в этом сезоне, из-за чего весьма плоха в поддержании беседы.

Если бы она знала, что ждёт её дома во время ужина, то нашла бы способ поболтать с цесаревичем и навязать ему общество мужа ещё на несколько часов. Едва Лесанна спустилась в столовую – по лицу Сисилии уже было ясно, что она того и гляди вспыхнет как фосфор, лишь коснись. Несмотря на это сесть напротив всё же приходится.

– Твои манеры всё так же отвратительны, – тут же комментирует Сисилия отсутствие приветствия. Она морщит в отвращении нос и экспрессивно жестикулирует, выглядя, как трагическая актриса, – сколько я не бьюсь – в твоей голове всё так же пусто.

– Это в моей-то голове пусто?

– Я неясно выразилась?

Лесанна слышит, как голос свекрови наполняется патокой к концу. Сочится из каждого слова, заливая чёрной липкой жижей, притягивающей глупых мух, которые в ней завязнут. Сисилия, к сожалению, не закончила:

– Нужно ли пригласить доктора, чтобы он проверил твой слух?

– Матушка… – неожиданно вмешивается Толанд. Он даже приподнимается со своего места во главе стола. Неожиданный порыв уже никому не нужен.

– Лучше пригласите его проверить вашу голову!

– Лесанна!

– А что такое? – Лесанна с елейной улыбкой оборачивается к мужу, в самом искреннем и неподдельном удивлении вскинув брови, даже руку к груди прижимает, словно раненная в лучших чувствах невинность, – Мы же семья, я беспокоюсь!

– Лесанна! – раздражённо повторяет Толанд, уже громче. Его глаза наполняются тёмным гневом, который леди Эверетт уже видела. Незадолго до смерти. Бессознательно она отодвигается от мужа, хотя он и так сидит достаточно далеко, чтобы не дотянуться до неё. Это, однако, не останавливает Лесанну от того, чтобы продолжить говорить:

– Не повышай на меня голос! Я твоя жена, а не служанка!

– Мой сын - герцог! – возмущается Сисилия, гневно встав, пытаясь нависнуть над невесткой и запугать, – как ты смеешь так говорить с ним?

– Это я герцогиня! Он просто муж герцогини, – раздражённо фыркает Лесанна, почти шипя, чувства в груди бурлят отвратительным клубком, смешивая ярость и горе, когда она продолжает кричать, не в силах сдержаться после, в общем-то, хорошего дня, – это титул по браку! Я прямо сейчас подам на развод, если вас что-то не устраивает!

Высказаться – как выпить горячего шоколада в самый холодный из дней зимы. После этого приходит спокойствие. Лесанна вздыхает и, выпрямив спину, спокойно берёт приборы. Внезапно у неё есть аппетит. Каре ягнёнка перед ней – кажется особенно аппетитным. Однако то, что успокоило леди Эверетт – взбесило окончательно Старшую Леди Мимир. Сравнение с фосфором больше не уместно. По-своему леди определённо уже горит, просто пламя это подобно призрачному огню – можно увидеть лишь под определённым углом. Толанд же неожиданно затих, словно его и нет рядом.

– Иди в свою комнату! – с трудом говорит Сисилия, выдавливая слова через барьер бешенства, который окружил её, – Останешься без ужина!

Не обращая внимания, Лесанна продолжает есть. Ягнёнок приготовлен потрясающе, хотя, кажется, в нём слишком много розмарина. Всё ещё вкусно так, что язык проглотишь. Это, кажется, первая нормальная еда, которую она ест после перерождения. Во всяком случае, первое, что «лезет в горло». Это очевидное игнорирование и безразличие доводят Сисилию до ещё большей ярости.

– Как ты смеешь игнорировать меня?!

– Как вы верно мне постоянно напоминаете – мой муж герцог, – спокойно говорит Лесанна, пережевав кусочек ягнёнка. К мясу поданы овощи, она осторожно вытаскивает на край тарелки, несколько пережаренные помидоры, пока отвечает свекрови, едва бросает на неё взгляд перед тем, как продолжает:

– Я герцогиня, а вот вы – просто баронесса. Насколько я помню этикет – вам надлежит заткнуть свой рот, кланяться и не сметь поднимать голову.

Толанд наконец-то находит в себе мужество вмешаться в конфликт, должно быть, чувствуя, что он находится слишком близко к разводу и потере титула. Ума у него недостаточно много, чтобы одёрнуть мать. Его гнев, полный излишне наигранных страданий, направлен снова на жену:

– Лесанна!

Она думает о том, чтобы снова сказать про развод, но вместо этого просто пожимает плечами. В конце концов, ей ведь всё ещё нужно посетить его семейное гнездо. Развод в ближайшие месяцы не в её интересах. Молчание Толанд расценивает, как шанс продолжить. Теперь говорит куда мягче. Его слова от этого не становятся лучше:

– Мы же семья, нам не нужен этикет друг с другом.

Это смешит Лесанну сильнее, чем любая шутка, которую она когда-либо слышала. Она почти ложится на стол. Тяжелее всего не подавиться. Несмотря на смех, она снова теряет аппетит и поднимается из-за стола, не прощаясь и не извиняясь. Этикет же не нужен. Она смеётся ещё долго, и эта её реакция приводит Мимиров в замешательство, из-за которого никто не мешает ей уйти. Всё равно розмарин отвратителен.

В одиночестве своих комнат Лесанна плачет.