8.1. Ресторан "Султан Метрополь"

Когда Лесанна строила планы на дни до отъезда, она забыла, что и Толанд, и Сисилия никогда не интересовались её мнением о том, как она должна проводить своё время. С утра её покои атакованы группой портних. Это было бы не так уж ужасно, если бы Сисилия не возглавляла их. Конечно, её мнение было важнее, чем пожелания Лесанны. По-другому и не могло быть.

– Мне не идёт этот крой.

– Зато это очень модно в этом сезоне, – возражает свекровь и машет рукой, чтобы мерки продолжались сниматься.

– Этот цвет ужасен, – почти рычит Лесанна, пытаясь отбиться от прижимаемой к её лицу ткани, цвета психованного апельсина.

– У тебя нет вкуса, моя дорогая, помолчи.

– Но ткань такая грубая!

– Мы, к сожалению, не настолько богаты, чтобы позволить себе что-то ещё, – раздражённо говорит в ответ Сисилия, заламывая руки и закатывая глаза, – тебе стоит быть более благодарной за то, что есть!

– Благодарить-то не за что! – кричит Лесанна, – За такое не благодарят!

Сердито она вырывает оранжевую, с устрашающей вышивкой, ткань и швыряет отрезок в лицо свекрови. Ткань естественно не долетает. Для действенного снаряда она слишком лёгкая.

– В этом сезоне многие выбирают фуксию, – вмешивается с елейной улыбкой старшая портниха. Треклятая старуха определённо понимает, какие цели у Сисилии. Даже стоя рядом с предложенным оттенком, Лесанна становится похожа на свежевыкопанный труп. Она сосредоточивает сощуренный взгляд золотых глаз на портнихе. Сисилия всё ещё рядом, перебирает эскизы, выбирая те, что можно счесть наиболее безумными.

– Молитесь богам, чтобы сдохнуть раньше, чем моя свекровь, – улыбаясь, говорит Лесанна слишком зарвавшейся старухе. Стремясь угодить одной аристократке, она определённо забыла, что та, чью жизнь она добровольно помогает испортить также выше происхождением.

– Лесанна! – яростно возмущается Сисилия, сразу оглядываясь на неё. Поразительно вовремя в дверях появляется Толанд. Возможно, его интуиция всегда угадывает момент, когда его дорогая маменька может в очередной раз указать на то, какую ужасную невесту он выбрал. Как будто в их империи есть ещё хоть одна герцогиня, титул которой можно было бы присвоить себе столь просто.

В этот раз Лесанна не заинтересована в том, чтобы терпеть. Она слишком устала, пока её как тряпичную куклу дёргали во все стороны портнихи, предлагая одну за другой ужасные расцветки. Несколько раз она чувствовала, что кто-то втыкал иглу в её кожу. Случайно или нет, но каждую из этих женщин хотелось избить тем альбомом, который листает Сисилия.

– Я терпеливый человек, но где-то же должна быть черта, – говорит Лесанна, покачивая головой, – я не надену платье, которое вы пытаетесь навязать. Явиться в ночной сорочке будет меньшим позором.

– Лесанна! – искренне возмущается Толанд, глядя на неё специальным взглядом, взывающим к её совести.

– Меня совсем не удивляет твоё плохое воспитание, милая, но у тебя ещё и совершенно нет вкуса – раздражённо начинает Сисилия. Но какой бы новой оскорбительной тирадой она ни собиралась разразиться после этого, Лесанна не собиралась позволять ей этого. Всего за несколько дней она устала. Остаётся удивляться тому, как она смогла в первый раз терпеть это годами.

– Вкуса здесь нет у вас, – говорит она решительным тоном, – Как и разума, судя по всему. Любому имеющему глаза очевидно, что все выбранные вами цвета не сочетаются и друг с другом и совершенно не подходят к моей внешности, – Лесанна вырывает кусок ткани цвета фуксии и прикладывает к тому дикому оттенку оранжевого, который держит другая портниха, – Ваша извечная цель – опозорить меня, хотя слово «позор» не способно вместить в полной мере все ваши намеренья в отношении моей репутации. Вы бесконечно напоминаете мне, что я не должна дискредитировать семью Мимир, но сами с готовностью разрушаете все шансы своего сына произвести достойной первое впечатление. Неужели вы думаете, что гости цесаревича будут в восторге от обряженной в шута герцогини? – спрашивает Лесанна, наступая на опешившую свекровь, – Это, по-вашему, создаст правильное впечатление и перспективные знакомства? Развлечь толпу за мой счёт – это возвысит репутацию семьи? – продолжает она, добавляя напоминание о браке, – Нашей семьи?

Странно, как Сисилия отступает. Она определённо хочет что-то сказать, но Толанд всё же умнее матери. Для него это приглашение слишком важно. Он, конечно, прекрасно осознаёт действия своей матери, поэтому с тяжёлым вздохом обращается к ней:

– Матушка. Пожалуйста.

Чудо: этого, оказывается, достаточно. Лесанна должна быть удивлена, но нет. Нет, она совсем не удивляется, потому что уже не настолько наивна, чтобы верить, будто её дражайший супруг хотя бы немного не осознавал, как его мать издевается над женой. Вежливо без насилия. Ровно настолько, чтобы Лесанна чувствовала себя глубоко униженной, но не могла иной раз даже понять, с чем это связано.

Она впервые выигрывает по-настоящему. Платье будет такое, как она скажет. Старая швея, конечно, должна уйти, как и каждая, кто воспользовался возможностью и ткнул Лесанну иголкой. Она прогоняет всех, проявивших инициативу, и просит, чтобы Эйра нашла кого-то ещё. Это столица, нет никакой сложности в том, чтобы найти портних.

Обед проходит в напряжённой тишине. Сисилия раздражается на всё. Толанд терпит её недовольство и «благородно» не впутывает жену. Может быть, ещё помнит, что носит свой титул только благодаря браку. В прошлой жизни Лесанна, наверное, бы чувствовала себя несчастной, когда её атакуют напряжённым молчанием, но в этот раз она просто ест, а закончив, вежливо прощается и уходит в свои покои. Муж и свекровь обсуждают необходимость травли грызунов, так как прошлой ночью была изгажена почти вся обувь Толанда.

Эйра уже ждёт её, на кровати лежит свёрток, комната завалена примерами ткани и кружева. Лесанна без труда выбирает платье, которое, по её мнению будет на ней смотреться. Эйра вносит некоторые коррективы, чтобы убедиться, что всё будет идеально. Новые портнихи ведут себя идеально и быстро уходят.

– Удивительно, как быстро люди выполняют свою работу, если не отвлекаются на издевательства.

– Что за свёрток? – Лесанна садится рядом с Эйрой на кровать, наклоняя голову.

– Твоя маска.

– Так быстро?

– Я знаю кое-кого, кто знает кого-то, кто знаком близко с кем-то, у кого есть хороший знакомый мастер.

В ответ Лесанна только моргает, пытаясь понять, сколько человек участвовало в этой цепочке. Брови слегка морщатся, взгляд сосредотачивается на свёртке. Плотная коричневая бумага перевязана толстой льняной верёвкой. Упаковка совсем не выглядит, будто внутри что-то ценное.

– Ну, – нетерпеливо ёрзает Эйра, толкая подругу в бок, – открывай. Хочу знать, что тебе понравится!

Верёвка завязана слишком крепко, так что приходится взять нож для писем, чтобы разрезать её. Разворачивая плотную бумагу, Лесанна роняет маску. Пытается поймать её, но пальцы скользят по поверхности, только подкидывая её вверх и в сторону. Лесанна тянется следом изгибаясь. Это повторяется несколько раз, пока маска не отлетает от очередного удара на другой конец комнаты. Глядя на это, Эйра опадает на кровати и смеётся, закрывая рот рукой. Её глаза светятся от веселья. Она переворачивается на живот, продолжая хихикать. Плечи дрожат. Лесанна, прижав к груди маску, забирается на кровать рядом с подругой. Улыбается любя то, как комфортно Эйра чувствует себя и как сияет. За эти несколько дней обращение «моя леди» стало звучать всё реже. Маска лежит между ними, пока они обе смеются.

– Так… – тихо говорит Эйра, улыбаясь, – тебе нравится?

– Я ещё не рассмотрела её, – признаётся Лесанна. Она шевелится, садясь на кровати. Маска будет закрывать только половину её лица. Для оформления использованы акрил и какие-то мелкие камни, образующие абстрактный узор. Лоб украшает звезда, от которой в разные стороны идут лучи, превращающиеся в вихри. Верх украшен кружевом и перьями, за которыми скрыто место, к которому крепится вуаль. Лёгкая ткань поднимается, закреплённая сложной кованой конструкцией из очень тонкого металла, украшенного маленькими камушками в форме капель. У них есть слабый голубоватый оттенок. Медленно оглядывая всё это, Лесанна осознаёт, что эта маска – дождливое звёздное небо. Присмотревшись, ясно, что материалы маски при этом недорогие.

– Это так прекрасно! – выдыхает она, улыбаясь и обнимая Эйру, прежде чем примиряет маску. Она ложится на лицо не слишком плотно, на холодном материале внутри вырезаны руны, и когда Лесанна перебрасывает вуаль назад, чтобы скрыть свои волосы, то магия заставляет маску оставаться на её лице, пока она поднимается, чтобы покружиться в комнате, красуясь перед Эйрой.

– Тебе идёт, – улыбается та, – глаза выглядят как ещё пара звёзд.

– Спасибо, Эйра, – искренне благодарит Лесанна, – Хочешь прогуляться сегодня?

– Только если в этот раз мы не пойдём в парк, одного такого зрелища было достаточно.

– Прекрасно! Я хочу показать тебе кое-что.

Заперев дверь и убедившись, что никто не сможет войти, Лесанна снимает маску, чтобы переодеться. Уже ношенный «походный» камзол будет плохо сочетаться с маской, но другого наряда, который был бы неузнаваем, у неё нет. Эйра выглядит смущённой незнакомым нарядом. Ранее Лесанна переодевалась и не показывалась перед ней в этой одежде. Теперь она собирается показать свой секрет, с кругом телепортации. Она тянет Эйру к себе, чтобы обеспечить безопасность и, удерживая подругу за талию, активирует круг. Нет никакой разницы в том, сколько людей через него проходят одновременно. Ей приходится снова использовать проулок у Площади Справедливости, как точку выхода. Пока не назначено никаких казней – здесь даже стража не стоит. Если кто-то их заметит, то всё равно ничего не спросят.

Эйра изумлённо отшатывается и испуганно оглядывается. Проулок ей, очевидно не знаком. Эта сторона Императорского Суда почти не украшена. Здесь нет колонн или лепнины. Нет даже окон, так как с самого начала справа уже был частично отстроен винный городок. Вокруг него высится высокая стена из старого красного кирпича. Из него же отстроены здания внутри. Они не покрыты ничем из экономии, из-за устрашающих размеров тюрьмы. Красные коридоры. Красные камеры. Света от узкого окна недостаточно, чтобы осветить пространство. Где-то в углу обязательно вечно шебаршит крыса. Вид кирпичей отсылает Лесанну в воспоминания.