1.2. Пробуждение осенним днём

В груди разрастается маленький росток восторга, чьи корни быстро опутывают сердце и душу. С радостью Лесанна вспоминает: Лич говорил, что он собирается воскреснуть, а ошибки в заклинании, которые он допустил, возможно, меняли смысл с восстановления на возвращение. И хоть это звучит невероятно – Лесанна верит, что это возможно. Однажды он превратил её в полубессмертное существо с огромной силой. Позже он создал целую армию подобных существ, но слабее. В другой раз он заставил парить в небе целый замок используя только силу рун. Он также смог создать рунический круг для телепортации. А позднее улучшил его так, чтобы он позволял сразу же перемещать крупные объекты, типа катапульт, всё без опоры на точке телепортации. Если бы Лич при жизни не был безумцем – то он мог бы быть невероятно богат только благодаря своему бесконечному таланту. Правда, круг для телепортации был изначально предназначен для очередного жертвоприношения. Лесанна не помнит, для какой именно цели. Его знание знаков силы и рун всегда было устрашающим. В том смысле, что он был устрашающе безнадёжен. Многочисленными ошибками он создал множество вещей, на которых потом нажилась Лиандра. Не то чтобы Лич мог предъявить что-то.

Теперь его ошибка отмотала время.

– Потрясающе…

– Моя леди? Ты в порядке?

Полный беспокойства знакомый голос вызывает вспышку горя в груди Лесанны. Она оборачивается к двери, тут же чувствует укол боли в шее из-за резкого движения. Опираясь на зеркало, прижимает руку к шее. Выдыхает, едва слышно:

– Эйра…

– Моя леди?

Дверь в гардероб снова открывается. Эйра выглядит невероятно юно. Её большие круглые глаза осматривают Лесанну с ног до головы и обратно несколько раз. Чтобы она не увидела – на её лице появляется ещё больше беспокойства. Она в несколько шагов пересекает гардероб:

– Чтобы не сказала леди Сисилия, она просто старая грымза, которая завидует твоей молодости, моя леди!

– Я знаю, – кивает Лесанна, соглашаясь со словами единственной подруги.

– Твои действия вчера были… только немного смущающими. Другие часто себя так ведут, это не необычно!

– Спасибо, Эйра.

– Да, не волнуйтесь, куда больше будут говорить, что герцог Толанд не выполняет свой долг! Люди скажут, что ты просто влюблённая барышня! Это нормально!

– О…

– Не волнуйся, моя леди!

Пока Эйра продолжает болтать, Лесанна начала понимать, за что её могла ругать Сисилия Мимир. В первый год брака, до того как муж в раздражении сослал её в фамильное поместье, будучи молодой и глупой, Лесанна пыталась добиться любви, дружелюбия, уважения или хотя бы холодного нейтралитета. Её разочарование было постепенным, а методы временами унизительно-настойчивыми. Учитывая, что ей было вначале всего шестнадцать, то, как и сказала Эйра – в светском обществе она не вызвала никакого шума своими действиями. Немного сплетен, но темы быстро сменялись. Должно быть, вчера вечером было какое-то мероприятие. Её единственный ориентир во времени — это то, что она ещё человек. К сожалению, это даёт ей разброс в целый год. Она плохо помнит события этого времени, так как в прошлой жизни тогда ещё была не так уж разочарована. Говоря откровенно – даже Сисилия не смогла разрушить её надежды на то, что всё станет лучше. В конце концов, мужу она была нужна хотя бы ради титула и наследников. Поэтому Толанд не стал бы с ней разводиться. Он также не мог убить её, так как император расследовал бы это и осудил, даже если бы это был несчастный случай. Деньги семьи Мимир ушли бы тогда короне. Не то чтобы Лесанна в шестнадцать понимала это. Она просто не думала ни о чём подобном. В её голове брак означал семью, а семья означала, что Толанд в какой-то момент должен будет выбрать её над всеми другими. Наивная девочка. Поразительно, что брак родителей её ничему не научил.

– Какое сегодня число? – спрашивает Лесанна, чтобы понять, в каком времени находится.

– Моя леди?

– Мне просто кажется, что леди Сисилия не меньше недели распекала меня.

Они выходят в спальню.

– Нет-нет, – Эйра улыбается шутке и качает головой, – всё ещё восьмое чисто простечного.

– А мне показалось, что уже кормяч и скоро император объявит, что пора проводить чистку лесов и болот от молодняка монстров.

– Нет-нет, она кричала не больше нескольких часов.

– Должно быть, я просто оглохла.

– Слуги определённо ещё несколько дней будут в ушах ковырять, – соглашается Эйра улыбаясь. Глядя на эту добрую улыбку, Лесанна не может сдержаться и бросается вперёд, чтобы крепко обнять. Её расстроенные чувства, должно быть, списываются на ругань Сисилии, что хорошо.

– Спасибо.

– За что, моя леди?

– Спасибо, что заботишься обо мне, – объясняется Лесанна, отпуская Эйру. Та выглядит удивлённой. Тонкие брови приподнимаются, она качает головой:

– Я всегда буду о тебе заботиться.

– Я знаю, – кивает Лесанна, помня, что это правда, которую не изменит даже смерть. Сразу после ареста Эйра пыталась спасти её несколько раз, пока не получила приказ больше никогда не появляться рядом. Тогда – она пообещала отомстить. Спустя несколько лет, уже призраком, Лесанна узнала, что Эйра создала множество вампиров и всем им приказывала терроризировать империю любым способом. Она выполняла обещание и создала несколько ловушек, чтобы избавиться от тех, кого винила в аресте, суде и казни. Добравшись до них, она мстила. Её действия привели к тому, что люди ещё больше начали бояться вампиров. Про́клятый дар распространялся по империи. Однажды один охотник с гордостью доложил, что выследил Эйру. Она и её гнездо были сожжены. Лесанна ярко помнит этого человека и тот день. Тогда она выяснила, что призраки всё ещё ощущают душевную боль и могут плакать.

– Моя леди, ты в порядке?

– Да. Теперь да.

– Точно?

– Конечно, просто немного раздражена, из-за того, что Леди Сисилия меня снова заперла. Она, кажется, думает, что мне семь.

– Я слышала, – вздыхает Эйра, – Вечером я принесу немного еды.

– Тебя не пустят другие слуги.

– У меня есть свои методы, доверьтесь мне, моя леди.

Чтобы не спорить Лесанна вздыхает:

– Принесёшь мне ещё книг? Я думаю, займусь учёбой, может быть однажды Леди Сисилия хотя бы прекратит говорить, что моё образование недостаточно полное.

– Хорошо, моя леди. Я вернусь через несколько часов.

В отличие от Лесанны, Эйра может уходить и приходить. Потому что пользуется для этого окном, а не дверью. Её комната – по соседству, и балкон расположен довольно близко. Она выскальзывает через окно на широкий бордюр, по которому добирается до своего балкона. Слышится дребезжание стекла, когда она закрывает дверь, войдя в собственную комнату. Оставшись в одиночестве, Лесанна снова оглядывается. На маленьком столике уже есть несколько книг. Ей приходится обыскать комнату, чтобы найти что-нибудь, чем можно писать. Она совсем не помнит своих привычек. Хочет составить план и записать всё, что сможет вспомнить о будущем.

Ради собственного здравомыслия она также собирается найти способ проверить, что её жизнь и посмертие не были сном.

Несмотря на эти планы, Лесанна легко засыпает снова. Слишком слабое тело обессилило от потрясения, которое её разум испытал, переродившись так далеко в прошлом.

Сон (и она впервые в жизни, ясно осознаёт, что спит, а не бодрствует) странный. Вокруг какие-то развалины, которых раньше не видела. Камни руин увиты незнакомым вьющимся растением с шипастыми стеблями. Под его мелкими листьями видны лишайник и мох. Лесанна стоит во дворе этого места, оглядывая разрушенные стены вокруг и опасно накренившуюся башню, верхушки которой не видно. Если поднять взгляд, то развалины растворяются в тумане, укутывающем всё вокруг. Его дымка скрывает и горизонт, который должен быть виден через проломы и выбитые ворота. Слышно размеренный монотонный бубнёж, тянущийся из глубины развалин. В чёрном провале, на месте двери, нельзя ничего разглядеть, но похожий на хоровой молебен хор определённо идёт оттуда.

Неожиданно позади Лесанны незнакомый женский голос говорит:

– И кто, по-твоему, страшнее? Я или ***?

В сломанные ворота входит пара людей. Они, скорее всего, наёмники. Больше здесь некому появляться. В мужчине есть что-то знакомое, но туман как будто двигается за ним, продолжая скрывать лицо. Женщину идущую с ним Лесанна знает. Видела на портретах с детства. Мэйфинн Эверетт. Сестра Императора-основателя. Она уверенно идёт вперёд, пока её спутник задумчиво переспрашивает, явно обдумывая вопрос:

– ***?

– Ну да, он ведь огромный! – отвечает Мэйфинн, широко улыбаясь. Её золотые глаза сверкают даже в этом туманном сне. Лесанна задаётся вопросом, почему её разум породил это место. Пара продолжает разговор.

– Твой брат, конечно, здоровый, но он ленивый, – фыркает, забавляясь, мужчина. Его голос Лесанне кажется знакомым, она пытается вспомнить, где именно слышала его раньше. Но, как положено во сне – её разум не особенно стремится что-то вспоминать.

– А я?

– Ты сильная, но слишком прямолинейная.

– Неужели?

– Да, никогда не станешь бить в спину, обязательно предложишь помощь и всем даёшь второй шанс, — объясняет наёмник свой выбор. Туман вокруг него казался живым. В центре внутреннего двора развалин было светло, но Лесанна всё равно не видела его лица за бесцветной дымкой.

– Тогда кто, по-твоему, страшнее? – спрашивает Мэйфинн и явно насмехаясь, уточняет, — Ты?

– Нет. Я такой же ленивый, как ***. Самый страшный — это **** Эверетт.

– ****? Мой муж?

– Конечно. Он влюбился в тебя, — смеётся мужчина и укорачивается от удара своей спутницы, — Определённо сумасшедший. Кто знает, что этот беспредельщик ещё сделает?

Лесанна смотрит на этих двоих, не понимая, почему они вообще снятся ей. Она не может разобрать имён людей, о которых идёт речь, хотя уверена, что знает – мужа Мэйфинн Эверетт звали Теодором. Он, в конце концов, её предок и основатель рода.

Когда пара входит в руины, туман полностью поглощает всё пространство сна. Лесанна чувствует странный толчок в спину, прежде чем просыпаеися.