6.2. Семейство Мимир

Учитывая время, Лесанна уже опаздывает. Её нынешнее домашнее платье, скорее всего, будет раскритиковано Сисилией, но с другой стороны, свекровь всегда найдёт за что её отругать, поэтому беспокойство не имеет смысла. В поместье только одна столовая. Это очень большая комната с устаревшим на целое поколение убранством. Длинный круглый стол на крепких изогнутых лапах плохо вписывается в обстановку. Картины, вывешенные на западной стене, освещаются через широкие окна. Предполагалось, что это позволит их лучше рассмотреть и насладиться переходами и мазками. Вместо этого солнце годами выжигает пигмент, делая картины тусклыми. Кое-где краска серьёзно потрескалась. Между окнами несколько кадок с буйно цветущими растениями. Лесанна не уверена, как они называются, но на полу вокруг вечно лежит несколько жухлых опавших листьев. Ковровая дорожка постоянно загибается, мешая открывать тяжёлые двери, украшенные позолотой.

По крайней мере, стулья здесь удобные. К раздражению Лесанны за длинным столом также присутствует третий член семьи Мимир. Алекса – младшая сестра Толанда. Обычно она отсутствует в столице, из-за мужа. Каждый раз появляясь, она с радостью самоутверждается за счёт Лесанны. Первые приветствия сохраняют некоторое подобие вежливости. Слуги разносят основные блюда. Сисилия воркует, интересуясь жизнью дочери и рассказывая той, как поживает Толанд. В каждом втором предложении она упоминает титул герцога, как будто это какая-то полученная им награда. На второй перемене блюд меняется и тема болтовни между родственниками. Это всё ещё никак не касается Лесанны. Она выдыхает с глубоким облегчением, надеясь, что в этот раз её присутствие было нужно только для того, чтобы напомнить, насколько она не приветствуется в этой семье и как им не о чём с ней разговаривать. Слуги добавляют на стол красное вино к мясу.

Надежда молча пережить обед рушится, когда Алекса отворачивается от матери, чтобы с елейной улыбкой спросить невестку:

– Лесанна, душечка, а что вы приготовили в подарок для Ригеля?

– Прошу меня извинить? Ригель?

– Мой кузен, – снисходительно напоминает Толанд, его интонация полна мягких осуждающих ноток. Его притворное расстройство раздражает.

– Простите, я забыла, что у него скоро день рождения.

– Не день рождения, Лесанна, дорогая, он получил высокую должность при дворе. Как же вы мало внимания семье уделяете. Не знаю, что и думать, – Алекса качает головой, прижав кончики пальцев к щеке.

– Это в её духе, – холодно говорит Сисилия и вздыхает с невыразимой усталостью.

– Бедный Ригель, хорошо, что он не здесь сейчас.

– Я просто не знала…

– Как я и сказала, – прерывает её Алекса, – вы совсем не уделяете внимание семье.

– Я сегодня же отправлю ему подарок к повышению.

– Взяв что-то случайное и наугад? Так не делается. Это почти оскорбительно – слишком искренне возмущается Сисилия.

– Я подберу для него подходящий!

– Конечно, душечка, – Алекса нежно улыбается, такая трогательно милая, что Лесанне хочется блевать, – я надеюсь, что так и будет.

– Алекса, так хорошо, что ты спросила, иначе бы бедный Ригель даже не получил поздравлений! Лесанна несколько невнимательна к таким вещам.

Толанд всё это время молчит. Снова. Лесанна смотрит на слуг, принёсших третью смену блюд.

– Прошу меня извинить! – говорит она поднимаясь. Стул скрипит по полу, – У меня пропал аппетит!

– Возможно, это к лучшему, милочка, – соглашается Алекса, – вам стоило бы похудеть.

Вернувшись в свою комнату, Лесанна хлопает дверью. Изначально она думала, что Толанд должен умереть, как и она: одинокий, опозоренный, казнённый. Однако это слишком просто. И для него, и для этой семейки. Быть его вдовой, оставаться навсегда связанной с ними, вовсе не кажется привлекательным.

– Я разорю тебя, – сжав зубы, обещает она, – я заставлю тебя сожалеть о каждом прокля́том дне. Да, это лучше. Я выкуплю этот дом и сожгу его.

Чтобы успокоиться Лесанна находит себе занятие, она берётся сортировать добытые бумаги. Их можно было бы просто выкинуть, учитывая содержимое и состояние, но это не худшее отвлечение. Она даже откладывает несколько, которыми определённо сможет позже воспользоваться. Взяв очередной влажный пергамент, она чувствует, как пальцы касаются чего-то склизкого. Расписка тут же падает назад на стол.

– Иу…

– Моя леди?

Лесанна оборачивается и улыбается, увидев Эйру. Та снова сидит на подоконнике и рассматривает с сомнением кучу бумаг на столе.

– Что это?

– Кое-что нашла. Старые документы, в основном бесполезные.

Выбрав несколько, она проверяет, нет ли на них плесени или иной гадости, и подняв, машет ими, показывая содержимое. Эйра спрыгивает с подоконника в комнату. Подходит ближе к столу.

– Это долговая расписка?

– Да, – Лесанна кивает и возвращается к сортировке документов. Это просто: почти всё идёт в «выбросить».

– Почему она бесполезна?

– Я не могу пойти и получить эти деньги, да и им уже почти четыре десятилетия.

– Ну, должники же, наверное, всё равно могут быть живы?

– Конечно, этот вот даже живёт неподалёку, но они должны ведь не мне.

– Я могу сходить.

– Зачем? – Лесанна не понимает, почему Эйра настаивает, а та только качает головой улыбаясь.

– Потому что я могу?

– Разве? Ты служишь мне, а не тому, кому должны эти люди. Сомневаюсь, что они забыли, у кого брали долг.

– Я служу, именно, – Эйра смеётся, отодвигает вещи на столе в сторону, освобождая место, – откуда им знать, в какой семье я работаю? Просто скажу, что меня прислали получить долг. И всё.

– О… – тянет Лесанна в лёгкой растерянности от того, что это может быть так просто. Переводит глаза на документы. Там полно расписок. Если потребуется, то среди драгоценностей Лесанна определённо видела фамильную печатку. Продать её она всё равно не сможет, а вот использовать – да.

В голову приходит ещё одна прекрасная мысль:

– И ты могла бы для меня пойти и вложить деньги? Чтобы никто не знал, что это я.

– Вы хотите вложить средства? Во что?

– Текстиль, – улыбается Лесанна, – мы вложимся в одну мануфактуру.

– В какую-то конкретную, да?

– Да, я уверена, что цвет, над котором они работают, будет очень популярен.

– Я сделаю, – кивает Эйра.

– Хорошо, я напишу для тебя название. Я не знаю, где именно они находятся, но надеюсь, ты сможешь найти это место. Сама ни за что не трогай их зелёные полотна. Они ядовитые.

– Ядовитые? Вы хотите вложиться в ядовитое производство?

– Да, – кивает Лесанна, мило улыбнувшись. Эйра, глядя на это, слегка хмурится, открывает рот, чтобы что-то сказать, но закрывает. По её лицу видно, как сменяются разные темы сомнений, пока она не кивает решительно.

– Поняла.

– Чудесно! – сияет Лесанна, мысленно уже планируя, как она продаст свою долю Толанду. В прошлой жизни, когда зелёный оттенок вошёл в моду, он пытался выкупить всю мануфактуру, которая первая разработала технику окрашивания. Ему повезло – собственники не хотели ничего слушать. Когда выяснилось, что цвет буквально убивал людей и причина в окрашивании мышьяком – мануфактура и все в неё инвестировавшие понесли убытки. Это будет прекрасный подарок Толанду.

Задумавшись, Лесанна просит:

– Ещё мне нужна маска, тебе нужно заказать её для меня. Что-то не слишком приметное, но знаешь, как у некоторых: чтобы ясно было, что я аристократка, но ничего про уровень титула.

– Боюсь, твои волосы слишком приметны.

– Я знаю, поэтому мне нужна маска с покровом, который будет достаточно плотным, чтобы скрыть волосы.

– Я найду подходящего мастера и закажу у него.

– Спасибо, Эйра.

– Для меня честь служить.

– Эйра… Ладно, нет, ничего. Пойдём, прогуляемся сегодня? Мне нужно приобрести подарок для какого-то родственника Сисилии.

Получив согласие подруги, Лесанна быстро поднимается. Нужно переодеться в подходящее платье, взять немного денег. Решить, куда идти. Никаких мыслей о том, чтобы на самом деле приобретать подарок, для какого-то родственника, у неё нет. Достаточно заказать цветы и передать поздравление. Эйра уходит, снова через окно, чтобы приказать подготовить экипаж.

Спокойно покинуть дом у них не получилось. Когда Лесанна с маленькой сумочкой спускается по лестнице, её сверху окликает Сисилия:

– Отправляешься на прогулку?

– Я ведь обещала, что выберу подарок для Ригеля. Как раз выберу, – говорит Лесанна, надеясь, что не перепутала имя. Кажется, судя по кислому виду Сисилии, в тот раз она не оговорилась.

– Надеюсь, что он будет приличным.

– Конечно, — кивает Лесанна, спеша уйти. Невоспитанно? Да, но имеет ли это значение, если её в любом случае будут отчитывать за отсутствие манер? По крайней мере, так – заслуженно.

– И постарайся, чтобы он не был слишком дорогим! – сразу же добавляет свекровь ещё требование, – Только и умеешь, что тратить!

– Я не куплю ничего излишнего, – обещает Лесанна, сдерживаясь, чтобы не грубить.

– Помни, что мы уважаемая семья и скандалы нам ни к чему!

– Конечно, – с ещё одним кивком Лесанна позорно сбегает, закрывая за собой дверь. Хочется прижаться к ней спиной и выдохнуть. Выбралась. Эйра ждёт у экипажа.