9. Инфант, Наёмник и Палач

Лиандра что-то гневно лепечет и вырывает руку из хватки мужчины. Наблюдать за очередной постановкой пьесы «о нет, что вы, я не такая!» нет никакого желания. Игра главной актрисы вызывает изжогу. Лесанна уже держит ручку, чтобы закрыть дверь, когда появляется ещё одно лицо. Внимание вначале привлекают яркие рыжие волосы. Такой жгучий оттенок сложно найти у людей. Нет никаких сомнений, что это Августа Таль. Её белая маска полностью закрывает лицо. В ней нет ни прорезей для глаз, ни для рта. Как будто и лица у Августы нет. Корсет на ней не в состоянии стянуть пышную грудь и выглядит так, словно в любой момент лопнет. Несмотря на это Августа, кажется, совершенно не стеснена в движениях. Это, должно быть, какая-то драконья магия, не иначе.

– Молодой господин, пожалуйста, простите Златинку, она новенькая и ещё не знает, как правильно себя вести!

Голос у Августы был именно такой, как помнит Лесанна. Низкий и немного урчащий. По тому, как она говорит, сложно поверить, что никому раньше не приходило в голову, что она не человек. С другой стороны её нереально рыжие волосы тоже никого не смущали, хотя в семье Таль такого цвета никогда ни у кого не было записано. Настоящая же фамилия девушки — это арРыяк. Род огненных драконов. Её родители каким-то случайным нелепым образом случайно похитили Августу и, не придумав, что делать, – выдали за своего ребёнка. Лесанна плохо знает её предысторию, но зато знает сомнительное будущее – Августа станет частью системы поддержки Лиандры, но влюбится в инфанта и в итоге проиграет. Дочь пары древних драконов будет просто удобным трамплином для Лиандры.

Между тем спектакль продолжался, и Лиандра не была бы собой, если бы просто позволила коллеге разрешить ситуацию. Чтобы она не сказала, теперь посетитель, очевидно, был зол из-за неё. Он, должно быть, первый встреченный Лесанной мужчина, на которого вообще нисколько не действовало обаяние её кузины. Это было определённо интересно.

– Извините? – Лесанна толкнула дверь, вместо того, чтобы закрыть её, и улыбнулась троице. Напряжение в коридоре приобрело неловкий вкус. Августа повернула голову и склонила в поклоне, чтобы дать понять, что услышала. Лиандра же, наоборот, вздёрнула подбородок, определённо собираясь продолжить играть спектакль. Основным источником неловкости определённо был мужчина, который, похоже, только вспомнил, что в ресторане есть и другие люди. Открытые участки его кожи покрылись красными пятнами смущения. Очевидно, что он не в восторге от появления Лесанны. Однако, несмотря на свои чувства, он вежливо кивает и склоняет спину, приветствуя леди. Дверь с другой стороны коридора также приоткрывается. Всё, что видно это перчатки. К сожалению, это очень узнаваемые синие перчатки из змеиной кожи. Она переливается и сверкает под любым освещением.

Изначально Лесанна собиралась попросить Августу о помощи. Спасти её и от Лиандры, и от молодого аристократа. Тот прямо сейчас комично краснеет ещё сильнее.

– Мне нужна помощь, – говорит Лесанна и немного отступает в сторону, чтобы в её кабинет можно было войти. На всякий случай она добавляет, приказным тоном, – вы обе!

Аристократ, не собираясь ссориться с ещё одной женщиной в публичном месте, слегка сгибает спину и быстро развернувшись, спешит скрыться за поворотом. Лесанна оглядывает его, чтобы запомнить всё, что сможет. Кем бы он ни был, его мораль её не интересовала, а вот способность не поддаваться чарам – очень даже. Едва он свернул за угол, как вскоре хлопнула дверь. Лесанна также быстро закрыла свою, не дожидаясь, когда секретарь инфанта решит, хочет ли он выйти. На всякий случай она вывешивает с обратной стороны комнатки табличку не беспокоить и поворачивает в замке ключ.

– Спасибо, – тут же сказала Августа, когда Лесанна повернулась к ней и Лиандре. Отдельные комнаты в ресторане предназначались для компаний разного размера и сохранения анонимности. Благодаря этому, три девушки могут стоять достаточно далеко друг от друга. Где-то с другой стороны есть лестница на второй этаж, где есть большой общий зал, там бы так просто «спасти» двух официанток не вышло. Неуверенная, что стоит сказать, Лесанна с неловкостью пожимает плечами:

– Конечно. Вы ведь леди.

– Вы сказали, что вам нужна помощь, – говорит Лиандра, выступая вперёд. Она, должно быть, хочет уйти, чтобы найти себе иную жертву. Если выпустить её сейчас, то встретит ли она инфанта, сидящего в одной из ближайших комнат? Это безумное везение, что Лесанна не закрыла дверь. Вероятно, именно сегодня он мог быть заинтересован леди, с гордо поднятой головой в таком месте.

– Сказала, – кивает Лесанна и вместо того, чтобы придумать поручение, признаётся, – я это придумала, чтобы вытащить вас.

Как и стоило ожидать, Лиандра тут же спросила разрешения уйти. Тон её был почти ровным, и если бы не длительное знакомство, то Лесанна бы не заметила раздражения кузины. Это просто подтверждало, что сцена в коридоре была спектаклем. Не то, чтобы были какие-то сомнения на этот счёт, но приятно быть правой. Дверь в комнату инфанта закрыта. Лесанна видит, как Лиандра в раздражении топает ногой и чувствует, что видит своё очередное поражение. План был в том, чтобы они не встретились, но, похоже, поздно. По крайней мере, инфант не вмешался ради неё, может быть, ещё рано беспокоиться?

– Спасибо, – повторяет Августа ещё раз и склоняет голову. Драконы, говорят, очень гордые. Тяжело ей, должно быть, здесь работать. С её приметным цветом волос она никогда не отмоется. И в отличие от Лиандры она не очарует инфанта своей непокорностью. Не всем достаются дети императора.

– Это место кажется довольно ужасным, – честно говорит Лесанна, оглядывая Августу. Та в ответ пожимает плечами. Из-за маски тяжело понять, несчастна она или ей всё равно.

– Моя мама болеет, а здесь хорошо платят.

Эту историю Лесанна знает. Пока Августа была подругой Лиандры, она воспевалась. Здесь, в «Султан Метрополь» они страдали вдвоём: боролись с тяжёлой судьбой, терпели оскорбления и поддерживали друг друга. Несмотря на положительный имидж, стоило Августе оступиться и поспорить с Лиандрой, как её судьба мгновенно рухнула вниз. Только благодаря отцу-дракону она вообще спаслась. Однако до этого – она была надёжной опорой, источником ресурса и бойцовской собакой.

– Я дам тебе денег, – предлагает Лесанна, желая убедиться, что Августа и Лиандра не станут подругами, – но ты должна уволиться и сказать владельцу, что на Лиандру много жалоб, чтобы её тоже уволили.

– Ей вы тоже дадите денег?

– Зачем? – Лесанна качает головой, – она кузина герцогини Эверетт.

– Что? – по лицу Августы видно, что она, конечно, не знала ничего подобного.

– Её зять – один из самых богатых людей империи.

– Я понятия не имела… зачем она тогда здесь?

– Не знаю, – пожимает плечами Лесанна и ищет в своей сумке несколько подвесок и брошку, которые хотела заложить.

Увидев украшения, Августа тут же крутит головой отказываясь.

– Я не могу это принять!

– Хорошо, что я не спрашиваю, – говорит Лесанна и кладёт украшения на стол, рядом с тарелками, – я оставлю здесь. Но если твоя мама болеет, то возможно лучше получить больше денег как можно скорее.

– Я… спасибо. Вам не нужно мне помогать.

– Нет, не нужно, – соглашается Лесанна, – однако я хочу. Кроме того, это ведь сделка: у меня есть условия.

– Вы ведь не сможете узнать, уволилась ли я.

– Разве мне недостаточно просто прийти?

Задумавшись, Августа кивает. Для неё это выгодная сделка, даже если придётся искать другую работу. Лесанна знает, что девушка в скором времени встретит биологического отца, поэтому единственная цель «помощи» — это убедиться, что она не станет подругой Лиандры.

– Спасибо, – снова повторяет Августа, прежде чем уйти. Оставшись в одиночестве, Лесанна пинает стол. Звенит посуда, выплёскивается чай. Хочется смести всё на пол. Инфант слишком близко. Он определённо уже видел Лиандру и слушал склоку в коридоре. Насколько она ему интересна? Как разрушить их сказочный роман? Лесанна снова пинает стол. Шумно и резко выдыхает, пытаясь прекратить сердиться. Плохо получается, поэтому она сердито швыряет чайную чашку в стену, и осколки разлетаются вокруг, символизируя её уничтоженные планы.

В комнату заглядывает одна из официанток. Лесанна по инерции запускает в стену чайник и тот разлетается вдребезги, забрызгав девушку. Та даже не вздрагивает, должно быть привыкшая ко всякому.

– Лиандра Лобелия оскорбила меня, – говорит Лесанна, решив, по крайней мере, убедиться, что возможности встретиться с инфантом в ближайшее время у кузины не будет, – я хочу, чтобы счёт был отправлен герцогине Эверетт. Её кузина слишком нагло себя ведёт.

– Мы не можем…

– Мне неинтересно, что вы можете, – фыркает Лесанна, немного забавляясь, – Я сама скажу Олдричу. Где он?

Прекратив бушевать и найдя новую цель, Лесанна быстро выходит из комнаты, оставляя за собой бардак. Ей лишь немного неловко. На первом этаже – череда одинаковых дверей в комнатки разного размера. Маловероятно, что кабинет будет здесь.

На втором этаже – большой зал ресторана, разделённый расписанными ширмами на сектора. Не зная планировки здания, Лесанна просто идёт по крайнему проходу. Она заглядывает в несколько коридоров, неуверенная в том, что вообще ищет.

Половина столиков занято, и между ними курсируют с большими подносами официантки в нарядах разной степени приличия. У всех девушек на лице белые маски, как ирония над модой аристократов на анонимность. Маски многих – простой белый овал, лишённый каких-либо черт и украшений. Лиандра немного выделяется впереди из-за её платья. Когда вокруг полно других официанток, контраст становится очевиден. Одежда некоторых девушек уже перешагнула через любые границы приличий. Её же платье, хотя и облегает тело, не выставляет ничего напоказ, всё прикрыв, но оставив намёки. Она плывёт между столиков, двигаясь, словно в вальсе. Контраст с другими привлекает к ней взгляды. Лесанна сжимает губы, наблюдая за тем, как кузина порхает между столиков, каждому улыбаясь. Необходимость быть приветливой заметно замедляет её. Некоторые мужчины протягивают руки, но Лиандра, пританцовывая, уворачивается от них. Иногда она позволяет поймать себя за руку немногочисленным женщинам среди посетителей. Лесанна двигается за ней, держась на расстоянии. Притворяется, что уделяет внимание многочисленным картинам. Никаких портретов или обычных для ресторанов натюрмортов с едой. На стенах висят пейзажи и зарисовки городских улиц. Есть одно кладбище с рыдающим ангелом в центре. На мгновение, кажется, будто он двигается, если на него не смотреть.

Лиандра покидает зал, пока Лесанна отвлекается на картину с ангелом. Оборачивается, чтобы проверить, что тот не двигается. Только после этого спешит за кузиной. Ей стоит найти Олдрича, попытаться на правах родственницы убедиться, что Лиандру уволят. Может быть, устроить скандал перед этим, но не просто молча следовать, незнамо на что надеясь. Лесанна не может.

За одной из дверей – комната отдыха для сотрудников. Она в сложном закутке, отделённом от общего зала коротким коридором и средней высоты перегородкой. Со стороны зала перед ней прямоугольная кадка с невысоким апельсиновым деревом. Их достаточно, чтобы скрыть Лесанну от зала, если пригнуться. Ей хочется открыть дверь, чтобы услышать, о чём внутри говорят. Что, если Августа уже симпатизирует Лиандре? Определённо стоило как-то иначе действовать, но это всё, что на ходу пришло в голову.

Дверь – толстый массив дерева, покрытый лаком. Если нарисовать на ней руну, то можно услышать разговор внутри. Потом кто-нибудь это заметит, но Лесанны уже не будет рядом. Прячась за апельсином и перегородкой, она осторожно подползает к двери. Медленно двигается, на корточках, делая малюсенькие шажки. Любопытство подталкивает её вперёд.

– Вы снова от кого-то прячетесь? – чужой голос заставляет подпрыгнуть. Голос звучит прямо над головой. Знакомый глава наёмников стоит, перегнувшись через перегородку. Лесанне она по грудь, а ему едва по пояс. Он опирается руками на гладкое деревянное покрытие, смотрит с любопытством вниз, оглядывая сжавшуюся леди. Кажется, сама судьба сталкивает их в неудобные для Лесанны моменты. Она смущённо моргает, задрав голову. Маска скрывает её вытянувшееся лицо. Можно ли придумать более неловкую ситуацию?

У мужчины подняты обе брови. Взгляд внимательно осматривает наряд Лесанны. На его лице даже удивление выглядит красиво. Другие будут комичными, когда раскрывают в растерянности рот, а он совершенен. Настолько, чтобы любой мысленно искал метафору, способную описать эту красоту. Длинные вьющиеся волосы собраны на затылке, но несколько прядей хаотично выбилось. Пара мило обрамляют лицо, подчёркивая прямую линию носа и острые скулы. И эти глаза. Они подобны штормовому морю, в котором хочется добровольно утонуть. Невозможно солгать человеку, с такой внешностью.

– Нет, просто подслушиваю, – бездумно признаётся Лесанна.

Чтобы понять ответ, обоим требуется мгновение. Наёмник изумлённо моргает, выглядя ещё более очаровательно растерянным. Леди чувствует, как горят щёки. Она медленно закрывает глаза, надеясь провалиться сквозь пол и сбежать. Стоит попробовать. Её рука машинально опускается, словно она рассчитывает пальцем на земле начертить какую-нибудь подходящую руну. В идеале стоит себя испарить.

– Мне нравится эта леди, – громко смеётся сбоку Кахыр. Смех орка разбивает повисшую тишину и выводит Лесанну из ступора. Смущённо вскочив на ноги, она выпрямляет спину и позорно сбегает. Ей с трудом удаётся не слишком спешить. Она всё равно запинается у лестницы, но хотя бы не слышит смех в спину.

Оставив щедрую плату администратору, она спешит убраться как можно дальше от ресторана. Свернув за какой-то угол, прижимается спиной к стене и прижимает ладони к лицу, забыв о маске.

– Позор, – бормочет Лесанна, – какой позор.

Приподняв маску, чтобы потереть руками лицо, она беззвучно воет от смущения. Если повезёт, то она больше никогда не встретит этих наёмников. Как он вообще узнал, что это она? Кахыр сообщил из-за запаха? Насколько хорош у орков нюх? Лесанна мало что знает о других расах. Среди граждан империи больше всего людей. Из-за географического положения смешение происходит медленно. Западные горы кишат различными монстрами, мешая любой торговле. Ледяные драконы так же агрессивны, как серые орки, тролли и багбиры, живущие там и потому не склонны к торговле. Беспрестанно воюя за территории, друг с другом, они при этом находят силы и время, чтобы нападать на империю и другие страны, граничащие с Ледяными Пиками. На Севере лежит сухая магическая пустошь, торговый путь через которую только один и с другой стороны – другое человеческое королевство. Морские пути на востоке приводят к империи многие расы, но эти люди в основном торговцы, что ограничиваются прибрежными городами. Зелёные орки, такие как Кахыр, живут в далёких степях, дальше на юг. Для жителей империи проще встретить полукровку, рождённого от агрессивного серого орка, чем другого такого, как Кахыр.

Немного успокоившись и прекратив сгорать со стыда, Лесанна спешит уйти подальше. Размышлять о зелёных орках проще, чем думать об идеальном лице главы наёмников. Он определённо не человек, такую внешность не может иметь смертный. Конечно, мысли к нему сами возвращаются. Трудно не думать о таком лице. Слишком отвлечённая, Лесанна налетает на прохожего. Покачнувшись, она отступает и поспешно лепечет:

- Прошу прощения! — подняв голову видит, что это Дерек. У него очарованный взгляд, от которого бегут мурашки по коже. Очень неприятные, тяжеловооружённые мурашки, спешащие атаковать все части тела Лесанны. Она вздрагивает, ещё отступая от мужчины. Встретить своего палача, вот так на улице, должно являться плохой приметой.

- Вы в порядке? – его искреннее беспокойство всё равно раздражает. Он смотрит мягким, почти коровьим взглядом. Для человека Дерек очень красив: высокий, скуластый, с густыми бровями и трогательной улыбкой. Лесанне хочется расцарапать ему лицо и как можно дальше сбежать. Его голос особенно раздражает её, она выдавливает что-то слабо похожее на улыбку и качает головой. Со стороны выглядит странно: пятится от красивого мужчины, как от прокажённого. Если у него есть хоть какие-то сомнения в себе, то его эго определённо будет ранено действиями Лесанны.

Ей всё равно.

Она поспешно отворачивается, чтобы уйти. Дерек, по крайней мере, не орк, у которого слишком чувствительный нюх. Он не узнаёт в ней ту же девушку, которую встретил на Площади Справедливости. Его взгляд сосредоточен на ней, может быть пытается уловить, почему силуэт кажется знакомым, но это всё. Они до этого виделись только дважды. По крайней мере, с его точки зрения. Для Лесанны их первая встреча уже заложила фундамент, на котором она отказывается что-либо строить. Он, в конце концов, отрубил ей голову в прошлой жизни.

Это второе поспешное отступление сегодня. Определённо плохой день. Она бродит по улицам, размышляя о том, стоит ли ей вернуться в поместье Мимир. Не хочется называть то место домом. Особенно когда Эйры там нет. Ноги приносят её к уличной лавке, заставленной каким-то хламом. Взгляд не заинтересованно скользит мимо. Лесанна почти проходит дальше, продолжая жалеть себя. На земле стоит портрет в старой потрескавшейся раме, стоят шкатулки, одна из которых выглядит знакомо. Воспоминания всплывают в голове.

После казни Право Первородства отдали Толанду, как семейную реликвию. Конечно не сразу же. В любом случае лучше бы выкинули или переплавили. Лесанна была вынуждена следовать за подвеской, ведь что-то создавало связь между ними. Вначале она смотрела на своё обезглавленное тело. Потом сидела в какой-то каморке. В отличие от призраков из различных сказок и баек, она не могла ходить сквозь стены. Двигать предметы тоже была не в силах. Если она говорила – то её всё равно никто не слышал. Несколько раз пройдя сквозь другого человека, Лесанна убедилась: некомфортно было только ей.

Потом Право Первородства отдали Толанду, и он швырнул подвеску в сокровищницу Мимиров. Вначале там было скучно, но нужно было просто привыкнуть к новому ритму. Опять же приходилось учиться существовать с отрубленной головой и бесконечным ощущением боли.

Потом Лесанна разобралась, что некоторые артефакты реагируют на её присутствие, а другие на самом деле просто бесполезные побрякушки, на которые Толанд потратил больше, чем оно того стоит. Было приятно проверять, что реально работало, а что нет. Жаль, не повезло обнаружить что-нибудь взрывоопасное.

Застряв в сокровищнице, Лесанна много узнала и о муже, и о слугах, которые её окружали ранее. Было смешно видеть, как они обворовывают Мимиров. В основном все таскали по мелочи, скрываясь друг от друга. Было забавно, когда в сокровищнице сталкивалась парочка воришек.

Вторым развлечением были арахниды. Монстры свили гнездо в отсыревших старых мехах. Лесанне не хватало образования определить точный вид монстров, но за ними было приятно наблюдать. Вначале они казались мерзкими. Обильная кладка выглядела пугающе. Затхлая заплесневелость мха не добавляла очарования гнезду. За месяцы наблюдения и соседства Лесанна привыкла к ним и даже начала считать симпатичными. Особенно когда арахниды подросли и начали пугать непрошеных гостей. Зная о них, Лесанна планирует перенести гнездо перед разводом. Это в её списке дел, составленном мысленно.

Кроме слуг появлялись и обычные воры. Они обычно охотились за конкретными драгоценностями или артефактами. Некоторые уходили с добычей, другие были менее удачливы. В одном из многочисленных ларцов был артефакт, который пытались украсть с завидной периодичностью. Была ли в нём какая-то польза, Лесанна не знала, однако за ним то и дело приходили. Большинство воров обернулись мелкими кучками пепла из-за самого ларца.

И вот, почти такой же стоит среди шкатулок у какого-то уличного торговца. Он потёртый, со сколотыми камнями на крышке и погнутым кольцом для замка. Покупка ничего не стоит. Лесанна старается не прикасаться к нему и заворачивает в ткань. Её приходится купить тут же. Даже если в будущем ларец не пригодится - Лесанна считает покупку удачной.