Глава 139.0
Впервые со времён Объединительной войны в Белгане появились свои покорители Лабиринта, и Город Лабиринтов гудел, словно на ярмарке в день благодарения. Но в отличие от улиц, охваченных неугасающим восторгом, воздух в одной из комнат оставался холодным и застывшим.
«Появились покорители. И надо же было такому случиться, что это та самая группа, в которой состоит наёмник».
Наёмник был не только убийцей его брата, но теперь ещё и стоял на пути Гизеля как покоритель Лабиринта. Гизель почувствовал нечто вроде извращённого восхищения — казалось, сама судьба раз за разом сводила их вместе.
«Ничего удивительного. Демонический огонь и демонические глаза. Прибавь к этому “Три Демонических Удара”, и такой исход вполне вероятен».
В отличие от Гизеля, чьё беспокойство росло, старик произнёс это без тени сомнения.
«Похоже, они принесли клыки и когти, но неужели они одолели полноценного Дракона-лича?..» — с сомнением произнёс Фауст.
Старик ответил на его вопрос:
«Чтобы уничтожить полноценного Дракона-лича, им бы не хватило огневой мощи. Дракон — не та тварь, что падёт от одного удара. Раз они вернулись все впятером, значит, не приносили жертв, а проявили смекалку и нашли обходной путь. Но это не отменяет их достижения. Покорителем становятся не только благодаря силе».
Даже если Дракон-лич был не в полной силе, раз группа «Три Демонических Удара» смогла его одолеть, люди Гизеля вряд ли справятся с ними в лобовой атаке. Придётся учитывать не только Мерил, но и вмешательство Гильдии авантюристов и солдат дома Борджиа.
«Джусто и умереть умудрился от рук такого проблемного типа».
Гизель лишь поражался своему покойному брату, который даже после смерти продолжал создавать проблемы. Потеря стольких бойцов, отданных под его командование, была серьёзным ударом.
«Не сокрушайся так, Гизель».
На эти слова, сказанные тоном, которым успокаивают детей, Гизель лишь скривился и покачал головой. В трущобах только старик мог позволить себе так с ним разговаривать. Был ещё Фауст, который мог бы его сдержать, но этот до мозга костей серьёзный человек вряд ли был способен на слова утешения.
«У тебя есть какой-то хитроумный план, старик?»
«Если они продолжат спускаться на дно, город неизбежно будет наращивать военную мощь. Появятся вторые, третьи покорители — и нам конец. Появление завоевателей — это переломный момент. Весь город, все люди сейчас на подъёме. Думаю, время пришло».
Старик, похожий на иссохшее дерево, чьё выражение лица было почти невозможно прочесть, определённо улыбнулся. Какие эмоции скрывались за этой улыбкой, Гизель не мог знать наверняка. Он попытался прочесть что-то на лице Фауста, но тот с момента провала в Лабиринте носил непроницаемую маску. Как бы то ни было, главным было то, что старик решил действовать лично. До сих пор он лишь дёргал за ниточки из тени, никогда не выходя на свет.
«Решил покончить со всем разом? Что ж, мне всё равно, какими методами. Главное, чтобы наёмник сдох».
Гизель был человеком прагматичным. Монстр, так долго скрывавшийся во тьме, собирался выйти на сцену. Для Города Лабиринтов это действительно станет переломным моментом. И Гизель присоединится к этому пиру со своей спутницей — смертью. Если в процессе он сможет отомстить, то и хлопот меньше, да и глупый братец в загробном мире не будет жаловаться.
Злоба, что годами росла и набухала в грязи трущоб, готовилась тихо явиться на свет.
После ранения в бою с охотниками за головами Уолма подлечили и поместили под домашний арест в гостевой комнате. Он и представить не мог, что так скоро вернётся в это же заточение. Комната на этот раз была куда просторнее той, где его держали в прошлый раз, и даже состояла из нескольких помещений. Ему приносили не только еду, но и перекусы. Обращение было несравнимо лучше, чем когда его считали подозреваемым. Впрочем, Уолм был не настолько инфантилен, чтобы дуться из-за этого. Разница между покорителем Лабиринта и подозрительным типом с сомнительным прошлым была вполне естественной.
Пока целители регулярно проводили с Уолмом процедуры, Мерил, получившая самые лёгкие ранения, занималась переговорами с представителями гильдии. Как-никак, они были долгожданными покорителями. Ожидания были огромны, и посетители шли нескончаемым потоком — от гильдии и военных до аристократов. К тому же информация о дне Лабиринта была на вес золота, и каждый пытался вытянуть из них хоть какие-то крохи. Мерил, состоявшая в гильдии, прикрывалась авторитетом дома Борджиа и самой гильдии, но времени на отдых у неё совсем не было.
Чтобы как-то поддержать измотанную Мерил, Уолм передал гильдии один продукт — мясо Кракена, которое теперь, превратившись в ужин, предстало перед ними. Тут были и просто обжаренные в соли щупальца, и что-то вроде наггетсов из осьминога в панировке. Повара гильдии были настоящими мастерами своего дела.
«…Э-это щупальце… можно есть?»
Мерил, которая в Лабиринте всегда сохраняла хладнокровие и даже одолела Дракона-лича, говорила дрожащим голосом. Уолм в прошлой жизни ел и осьминогов, и кальмаров, но в этом мире такого опыта у него не было. На вид они были лишь немного крупнее, а форма та же. «Вполне съедобно», — был уверен Уолм.
«Моряки его очень ценили».
«Да я знаю, что это деликатес и дорогая еда, но выглядит оно…»
«Вы тоже не стесняйтесь».
У Уолма не было приобретённого отвращения к морским щупальцам, но Мерил, никогда не сталкивавшейся с подобной едой, похоже, требовалась смелость, чтобы это съесть. Понимая это, он обратился к остальным, но те лишь продолжали гипнотизировать щупальца взглядом. Даже Гарри издавал недовольное мычание. «Сейчас-то я привык, — подумал Уолм, — но, по-моему, есть человекоподобную свинью, орка, куда страшнее».
Словно в ответ на его мысли, Марианна отодвинула свою тарелку. И тут же началось навязывание услуг под видом доброй воли.
«Уолм и Гарри ранены сильнее всех, так что вы и должны быть первыми».
«Нуууу!.. Это как-то нечестно, Марианна!»
Гарри, на удивление, запаниковал и попытался сопротивляться. Все мялись и выжидали, так что дело не двигалось с мёртвой точки. Уолм внезапно пронзил щупальце вилкой и разом закинул в рот.
«Ах!..» — вырвалось у Мерил, словно Уолм проглотил яд.
Сам же Уолм был занят дегустацией. Крупно нарезанные куски мяса были очень упругими. Текстура присосок добавляла пикантности, они словно лопались во рту. Чем больше он жевал, тем сильнее вкус расползался по языку.
«Ну как, съедобно?» — осторожно поинтересовалась Марианна.
Хорошенько прожевав и насладившись вкусом, Уолм проглотил и ответил:
«Вкусно. По упругости больше похоже не на рыбу, а на плотное мясо».
Уолм не был мастером описывать вкус еды. Поразмыслив, как бы лучше донести свою мысль, он решил, что самый эффективный способ — это просто есть один кусок за другим.
«И пахнет хорошо, разве нет?»
Редко когда на него так пялились во время еды, но они были абсолютно серьёзны. Наконец, смирившись, Мерил решила взять инициативу на себя.
«…Я попробую».
Она с опаской поднесла кусок ко рту и начала пробовать. Все затаив дыхание следили за ней.
«М-м, вкусно», — улыбнулась Мерил, сбросив напряжение.
После того как нашёлся первопроходец, остальных словно прорвало. Все накинулись на Кракена. Мясо, которого они так опасались, теперь все в один голос расхваливали.
После ужина из морепродуктов Уолм вышел из Гильдхауса. Благодаря ежедневной целительной магии и отдыху его раны зажили настолько, что он мог передвигаться самостоятельно. Вероятно, сказался эффект от мяса Кракена. В желудке горело, и жар разливался по всему телу, от живота до самой макушки. Сердце билось чаще обычного. Вот это эффект. Без сомнения, отличный тоник. Недаром говорили, что его обожают аристократы, ждущие наследника, и что оно способно поднять мужскую потенцию.
Из Лабиринта, превратившегося в город, который никогда не спит, доносился привычный шум. В поисках безлюдного места Уолм забрёл за здание и оказался перед старым каменным монументом. Это был поминальный камень. Установленный ещё во времена Объединительной войны, он был заброшен и наполовину разрушен.
Уолм достал из поясной сумки две сигареты, поджёг их, одну положил к подножию камня, а другую зажал в зубах. Он прекрасно понимал, что это не заменит благовоний.
Он выдохнул фиолетовый дым. Тот растворился в ночном воздухе. На языке остался горький привкус. Уолм знал, что это вредно для лёгких. И всё же ему это было необходимо. Он познал тяжесть человеческой смерти за две жизни, в разных ролях. И всё же смерть со временем выветривается, забывается и, возможно, исчезает без следа.
От подножия монумента тоже медленно поднимался дымок. Уолм рассеянно смотрел на него, остужая тело ночным ветром. В голове всплывали обрывки мыслей и уносились прочь вместе с дымом. Его размышления прервал звук приближающихся шагов.
«Закончила работу?»
Обернувшись, он увидел Лизи. Похоже, она заметила, как он бродит по территории.
«Да, на сегодня всё. Простите, что с опозданием, никак не могла найти время, но… поздравляю с покорением Лабиринта».
Девушка с ресепшена оказалась настолько вежливой, что пришла поздравить его в нерабочее время. Уолм затушил сигарету и, повернувшись к ней, поблагодарил:
«Спасибо, что пришла специально ради этого. Я покорил Лабиринт только благодаря тебе. Если бы я до сих пор был один, то либо всё ещё бродил бы по нему, либо уже был бы мёртв. Я правда благодарен».
Уолм говорил от чистого сердца. Он бы не справился в одиночку с теми трудностями, что ждали его на нижних уровнях.
«Поддержка исследователей — часть моей работы. К тому же, я уже получила свою благодарность».
Лизи отодвинула рукав, показывая серебряный браслет в виде Глубокой багровой травы. Она носила подарок, который он ей преподнёс.
«Учитывая результат, подарок получился довольно дешёвым».
«Как невежливо», — надула губы Лизи.
Уолм признал свою оплошность и в знак капитуляции пожал плечами.
«Прости. Я вырос в деревне, потом служил в армии, с этикетом у меня туго».
«Хи-хи, кажется, я уже слышала похожее оправдание. Но, несмотря на это, вы не забываете о почтении к предкам».
Проследив за её взглядом, Уолм увидел сигарету, которую оставил у подножия. Тлеющий огонёк всё ещё испускал фиолетовый дым в ночное небо.
«Это не доброта. Просто я трус, которого мучает совесть».
Так было и в прошлом мире. Он оставлял скромные подношения у заброшенных храмов, отвечал на звонки клиентов в нерабочее время. Будь у него сила пройти мимо, проигнорировать, он мог бы жить совсем иначе. Уолм поморщился от неловкости. Увидев это, Лизи без колебаний заявила:
«Даже если так, для меня вы выглядите человеком долга. Я доверяю вам гораздо больше, чем тем, кто только бросается словами».
«Приятно слышать».
Воцарилось молчание. Наконец, Лизи спросила:
«Господин Уолм, вы нашли то, что искали, на дне Лабиринта?»
«Кое-как нашёл».
Сокровище, за которым он гнался, Глубокая багровая трава, тихо лежало в его поясной сумке. Это означало, что причин оставаться в Лабиринте у него больше не было.
«А что насчёт группы?»
«Я достиг своей цели. По условиям контракта, я собираюсь уйти».
В конце концов, его роль ничем не отличалась от роли временного любовника — просто затычка на время. Группа «Три Демонических Удара», добившись ещё большей славы, легко найдёт себе более подходящего, чистого и сильного товарища, чем пропахший кровью солдат разгромленной армии.
«Вы уже говорили с ними?»
«…Ещё нет».
Проблема была в том, что Уолм упустил момент для ухода сразу после возвращения из Лабиринта. Пользоваться их добротой и дальше, затягивая эти отношения, ему не хотелось.
«Я не думаю, что они хотят, чтобы вы уходили».
Уолм не стал её перебивать и молча слушал.
«Госпожа Мерил сейчас очень занята. У неё бесконечный поток посетителей. Но она всё равно беспокоится о вас, как и остальные. Может, вы подумаете о том, чтобы присоединиться к ним на постоянной основе, хотя бы до окончания церемонии? И как сотрудник гильдии, и как я… лично, я бы очень этого хотела».
Уолм не ответил сразу, задумавшись. Воспоминания о жестоких битвах, о рухнувшей родине, о погибших товарищах продолжали сковывать его даже после ухода из Хайсерка. Ощущение, что он гниёт в грязи, заливаясь алкоголем до беспамятства, теперь начало ослабевать. То ли новые знакомства и опыт в Городе Лабиринтов стёрли эти воспоминания, то ли он и вправду немного вырос как личность. Ответа не было. Лизи молча ждала.
«Честно говоря, я с давних пор не люблю авантюристов. И слово “товарищи” мне тоже, наверное, не по душе. Но я уже немного привык, и они мне даже начали нравиться. …Пожалуй, ты права. С тех пор как я пришёл в Город Лабиринтов, ты мне не раз помогала. Не буду упрямиться. Когда церемония закончится, я поговорю с ними о будущем».
Услышав ответ Уолма, Лизи удовлетворённо кивнула.