Глава 129.0

Лишившись своей свиты, циклоп в полубезумном состоянии размахивал палицей. Каменный пол трескался, и щебень разлетался, словно шрапнель. На первый взгляд могло показаться, что одноглазый гигант яростно доминирует, но на самом деле он был загнан в угол.

С каждым беспорядочным движением его тело лишалось очередного куска. Дворфы и зверолюд, напротив, не теряли гиганта из виду в облаках пыли и точно наносили удары. После того как тускло блеснувшие лезвия их топоров перерубили сухожилия на обеих лодыжках циклопа, бой превратился в одностороннее избиение.

Его сопротивление не достигало цели, а конечности одну за другой отсекали «Сильным ударом». Это напоминало какую-то жуткую версию игры «дженга» для взрослых. В итоге не прошло и минуты, как ему отрубили голову вместе с его единственным глазом. После ожесточённой битвы большой зал был окрашен в красный цвет, а внутренности монстров, выставленные на всеобщее обозрение, источали сильный смрад.

Даже на этажах, где монстров не прореживали, после уничтожения такого их количества новые появятся не скоро. Уолм, наблюдавший за битвой до самого конца, не смог остаться просто зрителем.

«А ты ещё кто такой?! Чего тут с самого начала пялишься?»

Бородатый дворф, вытирая лезвие топора, покрытое жиром и кровью, сердито посмотрел на Уолма и высказал ему претензию. Хоть он и ждал своей очереди, чтобы пройти через большой зал, но он действительно наблюдал за их боем без спроса. Он не собирался подглядывать, но упрёк был не совсем безосновательным.

«Прости…»

«Хм? Впервые вижу. Из какой ты группы?»

Уолм хотел было извиниться и объясниться, но его прервали слова, которые можно было принять и за бормотание себе под нос, и за вопрос. И, словно пытаясь лучше его разглядеть, дворф, покачивая боевым топором, начал сокращать дистанцию. Уолма смутила такая грубая манера приближения. Инцидент с Фаустом был ещё свеж в памяти. Будет разумнее остановить его.

Впрочем, из-за того, что он всё-таки подглядывал за их боем, Уолм чувствовал себя неловко и не знал, как подобрать слова. Из этого затруднительного положения его спас другой дворф, занимавшийся разделкой монстров.

«Ты чего сачкуешь?! Быстро помогай!»

«Заткнись. Подожди немного! Гляди, там какой-то незнакомец».

«Ты что, пьян?.. Кто это?»

«Откуда я знаю. Он тут с середины боя торчит».

«Эй, гляньте-ка, новичок!»

Разрозненные дворфы и зверолюд, словно наткнувшись на какой-то странный предмет, начали собираться вокруг Уолма. Несмотря на невысокий рост, их мощное телосложение создавало гнетущее впечатление. К тому же, они говорили невероятно громко для Лабиринта. В каком-то смысле, было понятно, почему на их шум сбежались монстры со всей округи.

«Ты один?» — интерес группы, после шумной перепалки между собой, снова переключился на Уолма.

«Да, я один».

В ответ на слова Уолма дворфы заговорили наперебой таким тоном, что было неясно, злятся они или смеются.

«Какой дерзкий и спокойный».

«Лучше, чем если бы он плакал и вопил».

«Для разведчика у тебя слишком громоздкая алебарда».

Уолм с опозданием понял. Они не злились, у них просто была такая манера речи.

«Так где твои товарищи?»

«У меня нет товарищей».

«Нету? Что, бросил их?»

«Нет, дело не в этом…»

В разговор вмешался зверолюд, который до этого молча держался на расстоянии.

«Это тот, кто разделался с группой Фауста. От него несёт смертью».

Хоть в Лабиринте этого и не избежать, но Уолм старался следить за собой, как и все. И всё же, для зверолюда с его острым нюхом, он, должно быть, «пах» во многих смыслах. Дворфы же, в свою очередь, не обратили на его предупреждение никакого внимания.

«А, так это тот самый наёмник. Фауст, конечно, дурак, раз решил напасть на того, кто может в одиночку добраться сюда».

«Но доспехи незнакомые. Откуда он?»

«Такие доспехи… из северных стран, что ли?»

До сих пор никто не мог угадать его происхождение. Уолм скользнул взглядом по дворфу, который дал правильный ответ.

«Ха-ха, угадал! Я в доспехах разбираюсь!» — дворф, поняв ответ по взгляду Уолма, гордо выпятил грудь.

В сочетании с его пышной бородой это придавало ему весьма внушительный вид.

«Что ты так насторожился, как оленёнок? Если напрямую не помогать в бою, то не привлечёшь нестандартных монстров Лабиринта. К тому же, наше снаряжение — наша гордость, твоё нам ни к чему».

Дворфы рассмеялись, видя, что Уолм не теряет бдительности. Они знали об инциденте с охотниками за головами, и их слова были донельзя прямыми. То ли из-за того, что они долгое время провели в глубоких слоях, то ли из-за расовых особенностей, но, как бы то ни было, неприязни к дворфам Уолм не испытывал.

Как-никак, он родился в деревне и провёл жизнь на полях сражений. Он не был ни знатного рода, ни человеком, щепетильным в вопросах этикета. На войне, где он был простым солдатом, вежливость и деликатность не ценились и не имели смысла. Возможно, из-за этого опыта Уолм, глядя на дворфов, которые смеялись и разговаривали посреди кровавого месива, чувствовал ностальгию и даже какую-то надёжность.

«В последнее время новичков мало. Эти жадные громадины из Республики Мейлис отозвали свои отряды и не присылают замену».

«Мало кто ходит за тридцать пятый уровень?»

«Групп, что и на двух руках пересчитать можно. Да и те в основном — отряды, присланные из-за границы, как мы».

«Тридцать-сорок лет назад тут были ребята со стрежнем».

«Ветераны Объединительной войны и те, кто у них учился, — вот это были люди. А нынешние исследователи слишком падки на деньги и власть».

«Да мы и сами тут по ротации всего тридцать лет, не больше. Для тех, кто знает Объединительную войну, мы тоже сопляки».

«Хм, заткнись… Ладно, хватит болтать. Засиделись мы тут. Мы сейчас закончим с разделкой и пойдём. А ты иди вперёд».

«Это да. Слишком уж здесь суетно для спокойных бесед».

Будь это таверна, Уолм, может, и разговорился бы, но это был Лабиринт, причём его нижние этажи. Неподходящее место для дружеских бесед.

«Ха, тоже мне, остряк. В награду за твою отвагу дам тебе совет. Не суйся дальше тридцать пятого уровня, дело говорю. Это своего рода предел. Дно Лабиринта — не то место, где можно справиться в одиночку, будь ты хоть семи пядей во лбу. Даже мы не думаем о возвращении. Если у тебя нет товарищей, готовых прыгнуть в пасть смерти, это будет бессмысленная гибель. Безрассудная храбрость до добра не доводит».

«Спасибо за совет, но, к сожалению, со встречами мне не везёт».

«Хм, и так видно. Главное, не раскисай и не торопись».

«…Да, буду стараться».

Сказав всё, что хотел, дворф оборвал разговор, будто дело было сделано. Исключением был лишь зверолюд, который, вернувшись к работе, всё ещё держал ушки на макушке. Дальнейшее пребывание здесь было бессмысленным. Покинув большой зал в тишине, Уолм пробормотал про себя слова из недавнего разговора.

«Не раскисай, значит».

Даже если его дух не сгниёт, глаза определённо сгниют.

«И правда, что за несправедливый мир».

Его монолог растворился в тишине, так и не будучи никем услышанным.