Глава 127.0
Для исследователей, днём и ночью рискующих жизнью в Лабиринте, таверна была незаменимым местом. Алкоголь, который можно было назвать живой водой, помогал забыть о невзгодах и усталости, способствовал новым знакомствам. Иногда общение перерастало в обмен ударами, предоставляя остальным посетителям импровизированное развлечение.
Группа Пейруза, пытавшаяся выбиться из новичков, использовала таверну как столовую, работающую даже ночью, и как место для общения и сбора информации. Пейруз, часто бывавший здесь, за последние несколько дней почувствовал, как сильно изменилась атмосфера.
Конечно, дурацкие попойки никуда не делись, но одна тема не сходила с уст посетителей. Это было существование охотников за головами, о которых давно ходили слухи в Лабиринте. Теперь уже никто и не помнил, кто заговорил об этом первым. По рассказам, которые слышал Пейруз, подозрения исследователей основывались на неестественно большом количестве полностью уничтоженных групп на средних и верхних уровнях, на исчезновении только трупов в Лабиринте, который поглощал и плоть, и снаряжение, и на следах боёв, оставленных в безопасных комнатах.
Всего лишь слухи. Некоторые смеялись, говоря, что это плод воображения. Но когда группа «Три Демонических Удара» доказала, что это реальность, в гильдии начался переполох, словно кто-то ткнул палкой в осиное гнездо. Как-никак, главным подозреваемым в охоте на людей был тот самый Фауст.
Старейший из действующих авантюристов филиала в Белгане, он даже был наставником и всегда охотно давал советы отстающим новичкам. Как исследователь, он принёс городу немало богатств. Известие о том, что он был охотником за головами, не могло не вызвать волнения. Пейруз не был исключением.
«Видел то объявление?»
«Про того наёмника, что ли?»
Хоть это и был короткий обмен репликами между двумя авантюристами среднего уровня, Пейруз сразу понял, о чём речь. В Лабиринте под «тем наёмником» все понимали бродячего солдата по имени Уолм.
«Ага. Говорят, он набирает группу для похода в глубокие слои».
«Набирает, как же. Этот Уолм даже не искатель приключений. Это не набор в группу, а скорее наём носильщиков или проводников для богачей. К тому же, гильдия не знает ни его способностей, ни прошлого. Слишком уж с ним неудобно».
«Но он же в одиночку ходит за тридцатый уровень. Неудивительно, что группы из трёх-четырёх человек, нацеленные на прибыль, попытаются его заполучить».
«Думаешь, всё так просто? Он же убил двоих».
«Это была самооборона. К тому же, погибли двое охотников за головами. Ты что, защищаешь этих мерзавцев?»
«Да нет же… Разумом я понимаю. Тот наёмник не виноват, он просто оборонялся… Но, чёрт возьми, именно Фауст научил меня всему, когда я ничего не умел. Эх, что за дела».
«Наверное, он усыплял твою бдительность, как в детских сказках, чтобы откормить, а потом съесть».
Возможно, дело было в алкоголе. Пьяный авантюрист говорил с издевкой. Пейруз не упустил из виду, как обострился взгляд его собеседника. Это был нехороший знак. Он разом запихнул в рот весь хлеб, что держал в руке.
«Ты!.. Как ты можешь так говорить? Фауст и без всякой охоты был первоклассным авантюристом. У него не было проблем с деньгами!»
«Ха, скорее, свихнувшимся убийцей. Я молюсь, чтобы его поскорее повесили и выставили на всеобщее обозрение. Вот из-за таких, как ты, и попадаются на удочку. Придурок».
«Забирай свои слова обратно!»
«Да пошёл ты, пустомеля».
Словесная перепалка переросла в рукопашную. От их потасовки железные кружки и тарелки разлетелись по полу, став музыкальным сопровождением к началу битвы. Заметившие шум зеваки начали подстрекать дерущихся. Пейруз, сидевший за соседним столом, не хотел быть втянутым в это и отдал приказ своей группе.
«Эй, берите стол, отодвигаем его в сторону!»
Рик и Донна, понимая друг друга без слов, схватились за стол, а Пейруз убрал бутылки, которые могли упасть. Оставшийся Маттео, как обычно, был в своём репертуаре. Он запихивал в рот столько еды, сколько мог, и обнимал большое блюдо. Донна, у которой на лбу вздулись вены, зарычала:
«Маттео, ты до каких пор жрать будешь?!»
«Бесполезно, в том, что касается еды, он непробиваемый».
Пейруз был полностью согласен со словами Рика. Из-за его невероятной прожорливости Пейруз всерьёз подозревал, что тот одержим проклятием голодного волка или злым духом. Спустя всего несколько секунд после того, как они отодвинули стол, дерущиеся авантюристы докатились до того места, где они сидели.
«Еле успели».
«Точно… А вчера на эту же тему не другие ли люди дрались?»
Какой позор для авантюристов среднего уровня, которые должны были быть примером. Донна с холодным выражением лица следила за двумя телами, катающимися по полу. Фауст и в таверне был тем, кто всех успокаивал. Теперь же само его имя стало причиной раздора. В ближайшее время это вряд ли утихнет.
«Похоже, эта тема ещё долго не иссякнет».
«Но всё-таки, тот наёмник набирает группу, да?» — многозначительно протянул Рик, но его простые мысли были понятны даже Пейрузу.
«Не думай о глупостях. Мы ему не ровня».
Если думать только о выгоде, то более надёжного исследователя не найти. Но если учесть и минусы, то всё менялось. Во-первых, из-за разницы в силе возникнет неравномерное распределение добычи. Во-вторых, монстры на средних и верхних уровнях были такими, что для группы Пейруза, которую можно было отнести к неопытной молодёжи, исход был бы один — мгновенная смерть. Если бы возникли разногласия, существующие члены группы не смогли бы его усмирить. И самое главное, у них не было никаких отношений с наёмником Уолмом.
Даже Фауст, который годами зарабатывал доверие и репутацию, предал гильдию и город. Никто не станет доверять наёмнику, который только недавно здесь появился. Пейруз, как формальный лидер группы, не мог согласиться на его вступление. Да и вряд ли их, не слишком привлекательную четвёрку, вообще бы приняли.
«Я понимаю. И всё же, я бы тоже хотел однажды сказать: «Набираю группу для похода в самые глубокие слои Лабиринта»».
«Далёкая, туманная мечта. Говорят, раньше такие объявления были».
Пейруз порылся в своей нечёткой памяти. Старейшина деревни, служивший в армии, на празднике урожая без конца травил байки. Несчастный Пейруз каждый год становился его жертвой и слышал, как после окончания войны за объединение использование только что захваченного Лабиринта для заработка на дорогу и подарки деревне почти негласно разрешалось.
«Точно, сразу после окончания Объединительной войны демобилизованные ополченцы и солдаты, уволенные из-за сокращения армии, зарабатывали на жизнь в Лабиринте».
«Я не знаю подробностей, но Объединительная война была больше восьмидесяти лет назад, верно?»
«Во время той войны Белгана была самой горячей точкой среди всех сражений на архипелаге. Только солдат погибло сто тысяч. Хоть это-то знай».
Битва, переросшая в уличные бои, была настолько ужасной, что даже старейшина, чьи слова обычно лились рекой, говорил о ней неохотно.
«Что толку от этих старых историй, нам они не помогут».
Рик нарочито вздохнул и покачал головой. От его наглого вида у Пейруза возникло искушение стукнуть его по голове бутылкой, которую он всё ещё держал.
«Не ровняй всех по себе».
Вероятно, Донна думала о том же. В борьбе между искушением и самообладанием с небольшим перевесом победил разум, и Пейруз снова поставил бутылку на стол, который они отодвинули в безопасное место. Разборки старших товарищей ещё не закончились и превратились в грязную возню на полу. Похоже, этот хаос будет продолжаться ещё долго.