Глава 137.0

На дне Лабиринта, где ещё витал запах битвы, Уолм смотрел в вечную тьму. В пустоте, где недавно сияла шестиконечная звезда призывного круга, не осталось и следа. Колебания последних угольков заставляли окружающий мрак то набухать, то сжиматься, словно тот боролся сам с собой за власть над пространством.

«Уолм, тебе не больно?»

«Нет, всё в порядке».

«Вот и хорошо. Гарри, воды хочешь?»

«Сейчас... не нужно».

Рядом с Уолмом, прижавшись друг к другу, лежали тяжелораненые Гарри и Марианна. По сравнению с неподвижными Уолмом и Гарри, Марианна отделалась вывихом плеча и разрывом связок на колене — прихрамывая, она ещё могла ходить. Пока Мерил и Юна ушли на разведку, на Марианну возложили роль сиделки.

После того, как ему экстренно прокололи грудную клетку, чтобы выпустить воздух, дыхание Уолма восстановилось. Магия, которую из себя выдавил Гарри, смогла залатать дыру в лёгком. Правда, на этом его мана кончилось, так что остальные многочисленные раны были лишь наспех перевязаны. Сломанные кости Уолма и Марианны закрепили шинами, а тело Гарри, покрытое сплошными рваными ранами, было обмотано бинтами, пропитанными целебными травами. Посторонний наблюдатель, скорее всего, принял бы их за неведомых чудищ или мумий, погребённых по какому-то темному ритуалу. От самой могущественной группы Лабиринта не осталось и тени. Их неловкие, замедленные движения напоминали сборище дряхлых стариков.

«Слушай, Марианна. Сигарету бы…»

«Даже не шути. У тебя до недавнего времени дыра в груди была. Не до смеха будет, если у тебя дым из груди повалит».

«Я и взять-то её не смогу. Просто от нечего делать сказал».

«Ха… я-то думала, ты выглядишь серьёзным, а на деле такой же чудак, как и все».

Марианна вздохнула, словно не в силах его понять. Уолм уже было огорчился такому обращению, как вдруг Гарри, тоже тяжело раненный, заступился за него шёпотом, похожим на жужжание насекомого.

«Не говори так, Марианна. После тяжёлой работы… захотеть выкурить сигарету… это в человеческой природе».

«Гарри, с каких это пор ты говоришь разумные вещи? С тобой всё хорошо? Может, тебя по голове стукнули?»

Марианна всерьёз забеспокоилась, нет ли у Гарри травмы головы. Уолм и сам не мог понять, шутит она или нет. Обмениваясь бессвязными фразами, они просто отдыхали. С тех пор как они спустились на нижние уровни, им толком не удавалось ни передохнуть, ни поспать. Это время, когда ничего не происходило, для нынешнего Уолма было настоящим блаженством. Примерно через час до его ушей донёсся знакомый звук шагов. Возвращения девушек, ушедших на разведку, ждал не только он.

«Ну как, Мерил?»

Мерил, закинув на плечо знакомую алебарду, ответила на вопрос Марианны.

«В центре той трещины появилась знакомая чёрная дыра. Уверенности нет, но, похоже, если прыгнуть туда, вернёмся на поверхность».

«Что ж, пока можно выдохнуть».

Уолм одолел Дракона-лича далеко не самым обычным способом. Если бы Лабиринт обиделся и не открыл им путь наверх, они могли бы сгнить здесь. Избежав этого ужасного исхода, Уолм с облегчением вздохнул.

«На поиски ушло время, но я нашла и твою алебарду».

Мерил, будто хвастаясь, легонько постучала древком по плечу. Хоть алебарду и отбросило довольно далеко, заметных повреждений на ней не было.

«Какое облегчение».

С этой алебардой, захваченной в бою на границе Миарда, его связывало многое. Уолм не собирался утверждать, что ей нет замены в этом мире, но привычное оружие стало для него продолжением рук. Для него эта алебарда была ценнее даже больших золотых монет. Он попытался взять её, чтобы больше не отпускать, но дрожащая от боли рука почти не двигалась.

«Я положу её здесь».

Сжалившись, Мерил осторожно положила алебарду на каменную плиту, служившую Уолму подушкой. Утомлённые Мерил и Юна опустились на пол, присоединившись к кругу. Теперь на дне Лабиринта никто не стоял.

«Пока что опасности вроде нет. Радоваться ещё рановато, но, похоже, мы покорили Лабиринт».

Такого лишённого всякой реальности покорения Лабиринта, пожалуй, и не бывало. Вопреки громкому титулу «покорителя», Уолм даже ходить самостоятельно не мог. Он был точь-в-точь раненый, дремлющий в полевом лазарете.

«…Могли бы и порадоваться немного».

Мерил, видимо, ожидала аплодисментов и восторженных криков, но у полумёртвого Уолма не было сил даже на радость. Юна была молчалива, а Марианна не из тех, кто бурно выражает эмоции. Будь Гарри в своём обычном состоянии, он бы, наверное, захлопал в ладоши и рассыпался в комплиментах, но сейчас он, как и Уолм, был тяжело ранен. Он лишь что-то невнятно бормотал из-под бинтов.

«Если бы мы с Гарри вдруг вскочили и пустились в пляс, тебе бы это тоже не понравилось, верно?»

«Не то чтобы не понравилось… я бы, скорее, ужаснулась».

Представив картину, описанную Уолмом, Мерил помрачнела.

«Короче, давайте», — поторопила её Юна.

Мерил обиженно пробормотала что-то. Уолму показалось, что она немного дуется.

«Какие вы все холодные. Ну да ладно, я и сама с радостью бы сейчас растянулась и уснула. Так что расскажу по существу. Как вернёмся на поверхность, времени на спокойный разговор, скорее всего, не будет».

Мерил достала две магические сумки. Одна принадлежала группе «Три Демонических Удара», а другую Уолм получил ещё во времена службы в Хайсерке от самого Бога Войны, Герхарда Бергера.

«Я собрала столько клыков и когтей Дракона-лича, сколько смогла. В качестве катализаторов и материалов они просто великолепны. Гильдия и дом маркизов Борджиа точно потребуют продать им значительную часть. Но кое-что у нас всё равно останется».

Даже Уолм, плохо знавший географию и историю, за время пребывания в Городе Лабиринтов слышал это имя. Дом Борджиа — это великая аристократическая семья Архипелага, которая правила Городом Лабиринтов и была главным представителем на континенте, за исключением центрального острова и прилегающих к нему земель. Уолм слышал краем уха, что их возвышение началось ещё сто лет назад, во время Объединительной войны.

«Если вернёмся с пустыми руками, гильдия от нас не отстанет. Чтобы избежать их бесконечных нотаций, придётся поделиться».

Видимо, у Марианны уже был подобный опыт. Вспомнив прошлое, она лишь покачала головой.

«Звучит хлопотно».

«Какой ты беззаботный. Тебя это тоже касается. Завоеватель Лабиринта, временно присоединившийся к группе по контракту. Как только станет известно, что ты ни к кому не принадлежишь, от желающих тебя нанять отбоя не будет. Будь осторожен».

«Вот это уже проблема… Запомню».

Получив ответ Уолма, Мерил продолжила.

«Вернёмся к делу. Дальше у нас вот это».

Из магической сумки была извлечена ветхая деревянная шкатулка. Содержимое внутри сдвинулось, издав тихий металлический звон. Уолм попытался угадать, что там.

«Золотые монеты?»

«Близко, но гораздо лучше».

В открытой шкатулке лежали слитки. Несмотря на тусклый свет на дне Лабиринта, металл, поймав немногочисленные лучи, засиял характерным блеском. Уолм, прищурившись, произнёс его название.

«Слитки мифрила, магического серебра».

«Верно. И без примесей».

Магическое серебро выявляло яды, не ржавело и было лёгким, как перо. К тому же оно прекрасно проводило ману. Из-за огромного спроса его всегда не хватало. Насколько знал Уолм, его использовали повсюду: от посуды и украшений для богачей до оружия, доспехов и катализаторов. Из-за высокой цены в большинстве оружия, называемого мифриловым, была лишь небольшая примесь магического серебра. Но даже это ставило его на голову выше обычного железного.

«Даже если на пятерых поделить, более чем достаточно», — невольно вырвалось у Гарри, лежавшего и смотревшего на мифрил.

При виде такой груды магического серебра финансовые представления Уолма начали рушиться. Если разделить эти слитки на пятерых, ему хватит, чтобы купить несколько порций глазных капель, и ещё останется куча денег.

«Ну и хорошо, что это мифрил. А то если бы там оказался железный лом, было бы обидно, да?»

Даже Марианна не могла скрыть своего волнения при виде слитков. Исключением были, пожалуй, только Мерил и Юна, которые уже успели пережить свой шок. Пока остальные не могли оторвать глаз от магического серебра, Мерил постучала по затылку Уолма.

«Знаешь, что это?»

Перед его глазами появилась бесцветная прозрачная бутыль. Увидев её содержимое, Уолм затаил дыхание. Это было растение, от стебля до листьев окрашенное в кроваво-красный цвет. Изогнутые лепестки и тычинки тянулись вверх, словно пальцы, протянутые к небу из лужи крови.

«!.. Глубокая багровая трава?»

Сокровище исцеления, вечно цветущая Глубокая багровая трава, висела перед глазами Уолма в бутылке. От его удивлённого, сдавленного возгласа взгляды остальных членов группы, ковырявшихся в мифриле, обратились к нему.

«Так вот она какая, Глубокая багровая трава. Поистине диковинная штука».

«Да уж, красивая, конечно, но…»

В отличие от пыльной бутылки, трава внутри сохраняла свежесть и источала зловещую, но притягательную красоту. Можно было бы поверить, что это искусный цветок. Уолм не мог не почувствовать, почему её называют вечной.

«Вряд ли она тут росла».

«Она лежала рядом с мифрилом. Я хотела тебя немного удивить».

«Немного? Да это просто шок».

Пока Уолм ворчал, Мерил, довольная своей удавшейся шуткой, сияла. Через некоторое время все, кто с интересом разглядывал цветок, успокоились. Марианна, указывая на траву, спросила:

«Ну что, Уолм, собираешься проглотить её целиком прямо здесь?»

«Целиком? Нет, может, лучше разжевать?»

Уолм растерялся и не знал, что ответить Марианне. Неужели её нужно есть, как гарнир к мясу или овощи? После всех трудностей он наконец-то заполучил сокровище, но как правильно его использовать, было совершенно неизвестно.

«…На вкус, наверное, не очень?»

«Её точно нужно есть, чтобы она подействовала?»

«Может, это как мазь?»

Вопросы порождали новые вопросы, а ответа так и не находилось. Пока ситуация заходила в тупик, Гарри, который до этого молча размышлял, медленно заговорил:

«Глубокую багровую траву нужно принимать внутрь. Думаю, жевать правильнее, чем глотать целиком. Впрочем, лучше всего проконсультироваться с алхимиком или целителем. Но вещь ценная. Партнёра для этого дела нужно выбирать очень осторожно».

Единственный в группе обладатель исцеляющей магии нашёл верный ответ даже в такой хаотичной ситуации. Монах-воин, служивший при храме, не хуже высокопоставленных священников умел указывать людям путь к спасению. Уолм вновь проникся к нему уважением, но тут же заметил тихий свистящий звук. Источником был Гарри — из-под его бинтов вырывалось тяжёлое дыхание.

«…Эй, Гарри».

«Таким страстным взглядом…»

«Замолчи. Дальше можешь не продолжать».

Сомнение сменилось уверенностью. Благодарность испарилась в мгновение ока. Одновременно с криком Уолм швырнул в него обрывок бинта. Успешно лишив его обзора, он с облегчением выдохнул. Словно ничего и не было, Мерил возобновила разговор.

«С Глубокой багровой травой решили. Уолм, спрячь её в магическую сумку, пока не найдёшь способ сделать лекарство».

«Потеряешь — придётся идти на второй круг по Лабиринту».

Не успел он договорить, как Уолм уже запихивал траву в сумку. Та была набита до отказа материалами с Дракона-лича и, казалось, отталкивала её. Краем глаза он увидел, как Мерил убирает слитки мифрила в свою сумку. Собрав трофеи и снаряжение, они больше не имели причин оставаться на дне Лабиринта. Вот только Уолм и Гарри не могли даже ходить. После долгих споров решение было найдено в лице Юны, которая сейчас шла впереди, издавая страдальческие стоны.

«Тяжёёёлый!»

«Да, прости».

Юна, с Гарри на спине, пошатываясь, шла впереди. Хоть остальной груз и несли Марианна с Мерил, тащить на себе монаха-воина с телом, подобным скале, было настоящей каторгой. И всё же сила Юны, привыкшей постоянно натягивать тетиву лука, сослужила ей добрую службу. Сразу за ней с сочувственным взглядом шла Марианна, используя свою любимую булаву как трость, чтобы беречь повреждённое колено.

Замыкающий шествие Уолм хотел было последовать её примеру и опереться на древко алебарды, но его левая рука и лодыжка были сломаны, а лёгкие всё ещё не пришли в норму. Мерил, взвалившая на себя ношу, молча подставила ему плечо. Она придержала правой рукой его руку, обхватившую её шею, чтобы та не соскользнула. Их тела невольно сблизились и прижались друг к другу. Уолм опустил взгляд и неловко запрыгал на одной ноге, а Мерил молча подстраивала под него свой шаг. Их сросшиеся тени просто качались в такт.

«Эй, Уолм».

Её дыхание коснулось его кожи. Тихий, но отчётливый голос Мерил коснулся его слуха.

«…Что такое?»

«Да так. Просто подумала… как же хорошо, что мы стали одной командой».

«К чему такие любезности?»

Уолм поднял опущенное лицо, и его взгляд заполнили ярко-зелёные волосы и разноцветные глаза. Двое с такими разными глазами. При первой встрече эти цвета показались ему кричащими, но сейчас были на удивление приятны.

«Спасибо, Уолм».

Их щёки почти соприкасались.