Глава 135.0
Сколько уже времени Уолм провёл в Лабиринте, где даже день и ночь были понятием относительным? Он спустился ещё на четыре этажа и достиг глубины в тридцать девять уровней. К уже ставшим знакомыми составным зверям и трёхглавым волкам добавились новые монстры — земляные пауки и звери с человеческим лицом.
Особенности этих двух видов были не менее мерзкими, чем у остальных, и Уолму они совершенно не нравились. Шерсть, покрывающая всё тело земляного паука, стояла дыбом, как проволока, и прикосновение к ней голыми руками грозило бесчисленными уколами. Его хелицеры содержали нейротоксин, а из брюшка он выстреливал липкой паутиной.
Что касается зверя с человеческим лицом, то в первую очередь бросалась в глаза его жуть. Создавалось впечатление, будто человеческое лицо грубо пришили к огромному львиному телу, что было невероятно уродливо. Зубы у него росли в несколько рядов, и из-за частокола неровных клыков доносился пронзительный визг. Стоило отвлечься на это, как в тебя вонзались бесчисленные шипы, покрывающие кончик его хвоста. И всё же, по сравнению с монстром, который сейчас атаковал Уолма, даже эти твари были в чём-то более честными.
«Порыв ветра!»
Услышав крик Мерила, Уолм отпрыгнул в сторону. Прямо над ним, с мерзким хлопаньем крыльев, мана закрутилась и превратилась в яростный вихрь. Обломки взлетели в воздух, и порыв был такой силы, что даже Уолм в своих доспехах ощутил чувство невесомости.
«Этого полукровку я точно в цыплёнка табака превращу».
В небе, свободно маневрируя, парил грифон. Как и в случае с составными зверями и тварями с человеческим лицом, неужели после тридцать шестого уровня в моде были гибриды? Грифон, который как ни в чём не бывало сочетал в себе черты орла и льва, вызывал у Уолма лишь раздражение.
Магические атаки сверху были проблемой даже в одиночку, а здесь в небе парили два грифона. Вдобавок на земле, не обращая внимания на порывы ветра, двигался другой вид монстров. Вместе со звуком лопнувшей тетивы Уолм рефлекторно отдёрнул половину тела. Со звуком, не похожим на звук стрелы, каменный пол взорвался, и его осколки разлетелись во все стороны. Уолм посмотрел на виновника — огромного воина в стальных доспехах.
Внутри никого не было. Точнее, почти всё внутри тоже было из стали. Железный голем. Этот монстр, который должен был быть неповоротливым, демонстрировал подвижность, сравнимую с человеческой, а изнутри исходило характерное свечение. Это был блеск мифрила. Снаружи он был покрыт сталью, но внутри, словно кровеносные сосуды, его пронизывали тонкие нити из магических камней, а в качестве основного материала в небольшом количестве был добавлен мифрил.
Чтобы воссоздать такое человеческими руками, потребовалась бы сталь в количестве, достаточном для снаряжения целого отряда тяжёлой кавалерии, десяток мастеров, мастерская, огромный магический камень и эльф или дворф, умеющий работать с мифрилом. А если учесть и эксплуатацию, то пришлось бы нанять ещё и несколько боевых магов и транспорт. В армии Хайсерка на такое ушла бы сумма, на которую можно было бы содержать целую роту.
Железный голем, на создание которого уходили баснословные ресурсы и уйма времени, оказывал на группу огромное давление. Хоть он и был гуманоидной формы, но его вес был колоссальным. Даже под порывами ветра, способными сбить человека с ног, он невозмутимо размахивал оружием.
Пытаясь контратаковать, Уолм запустил в него огненный шар. Но это лишь немного подпортило его внешний вид. Три железных голема, вооружённые мечом, копьём и луком, продолжали бесчинствовать.
«Непробиваемый, зараза. Одним-двумя ударами не возьмёшь».
«Сначала разберёмся с грифонами. Я отвлеку тех, что наверху».
Поняв, что огненный шар Уолма не принесёт быстрого решения, Мерил решил оставить хлопотных железных големов на потом. Он начал концентрировать ману, и вокруг него закружился ветер. Железные големы, заметив признаки мощного заклинания, ринулись вперёд, чтобы помешать ему. Их путь преградили Гарри и Марианна.
«Сюда смотри, тупица!»
«А ты крепкий орешек!»
Булава Марианны с искрами прошлась по суставу железного голема. Пусть внутри и не было ничего, но из-за конструкции суставы были неизбежно тоньше. Броня вместе с внутренним каркасом смялась, и одна рука голема начала дёргаться, как у сломанной игрушки. Гарри же буквально вбивал его в пол своей воспитательной дубинкой. Хоть железные куклы и обладали человеческой точностью движений, но их уровень был не выше, чем у второсортных авантюристов. Закалённые в боях Гарри и Марианна продолжали играючи сдерживать их.
«Я займусь лучником!.. А?!»
Уолм хотел было помешать железному голему, который снова натягивал свой огромный лук, но замер от удивления. Для Юны, чьи стрелы были неэффективны против толстой стальной брони, это, похоже, было делом чести. Она с безупречной точностью прострелила пальцы железного голема, державшие стрелу. Стрела нелепо соскользнула, и раздался лишь пустой щелчок тетивы. Это было всё равно что играть на инструменте, не способном издать ни звука.
Чтобы переломить невыгодную ситуацию на земле, грифоны тоже попытались использовать магию, но Мерил оказался чуть быстрее. Чтобы сбросить орлиных львов на землю, он, по иронии судьбы, использовал тот же «Порыв ветра». Удар ветра, направленный вверх, подхватил грифонов и закружил их, словно в миксере.
Хоть пространство и было большим, но оно всё же было замкнутым. Ветру было некуда деваться, и, ударяясь о потолок и стены, он закручивался в вихри, перемешивая воздух. Потеряв равновесие и не в силах поймать воздушный поток, грифоны, беспомощно дрыгая лапами, начали падать спиной вниз. Уолм, затаив дыхание и прицелившись, превратил ману в огонь и выстрелил вверх. Огненный шар, коснувшись тонущего в воздухе грифона, высвободил заключённое в нём пламя.
Вместо предсмертного крика в небе расцвёл огненный цветок, и долгожданный жареный грифон Уолма посыпался с небес. Он перевёл взгляд на второго грифона, но быстрые стрелы Юны уже пробили его перепонки и маховые перья, лишив его высоты и манёвренности. Когда четвёртая стрела вонзилась в него, он уже не смог увернуться от ледяного копья, выросшего из земли, и был сброшен вниз.
Кости и ледяное копьё разлетелись вдребезги, а из клюва вывалились внутренности. Согнутые когти лишь слабо дёргались. Мерил добил грифона, находящегося при смерти, отрубив ему голову длинным мечом. Никто не станет проявлять великодушие к тому, кто парил в небе и обстреливал тебя магией. Осталось три железных голема, но надоедливые грифоны уже лежали на земле. Словно вымещая накопившееся раздражение, группа «Три Демонических Удара» во главе с Уолмом набросилась на железных големов.
Несмотря на численное меньшинство, железные големы размахивали оружием и пытались таранить своими огромными телами, но среди тех, кто прошёл через такие передряги, дураков, которые бы попались на это, не было. Двоим тщательно раздробили головы, и они превратились в груду металлолома. Остался один, но его оторванная рука обнажила внутренний каркас — идеальную мишень. Уолм влил в него огонь, и пламя, распространившись по веноподобным нитям, вырвалось из всех щелей его тела. Железная кукла, в отчаянной попытке сопротивления взмахнув рукой, внезапно замерла, словно у неё обрезали нити, и рухнула, прекратив своё функционирование.
Убедившись, что враг не притворяется мёртвым, и осмотрев окрестности, группа собралась вместе. Их доспехи были помяты, покрыты бесчисленными царапинами. Раны заживали благодаря целительной магии Гарри, но усталость накапливалась. Теряя физические силы, нельзя было позволить себе пасть духом.
Уолм хотел было сказать что-нибудь ободряющее, как вдруг заметил грязь на Мериле. Свежее пятно покрывало его с головы до ног. Это были куски плоти взорвавшегося в воздухе грифона.
«Я вся липкая. Ещё и пахнет жареной птицей».
Мерил, которому на этот раз не удалось увернуться, недовольно пожаловался. Его обиженный взгляд был направлен на Уолма.
«Не нравится макияж?» — пошутил Уолм, как обычно, глядя на его великолепный грязный вид, но атмосфера в комнате напряглась.
Не понимая, на какую мину он наступил, Уолм растерялся, и Мерил пониженным голосом произнёс:
«Ха-а, пусть мы и товарищи, но разве так говорят девушке?»
«А? Девушке? Э-э… а-а…»
Уолм изо всех сил пытался переварить смысл этих слов. Успокоив гудящий мозг, он позвал Гарри.
«Гарри… это, Мерил…»
«Что? Конечно, она женщина», — сказал Гарри, глядя на Уолма сверху вниз и скрестив руки на груди, будто тот спросил что-то само собой разумеющееся.
«Уолм, я в тебе разочарован. Хотя, может, тебя стоит похвалить? На пути к нашей цели ты даже не обращаешь внимания на пол своих товарищей».
Потеряв дар речи, Уолм в поисках спасения посмотрел на остальных членов группы, но от женской её части милосердия ждать не пришлось. На плечо Уолма легла тяжёлая, покрытая шрамами рука. Это был Гарри.
«Людям свойственно ошибаться. Извинись».
«Кто бы говорил», — хотелось сказать Уолму, но он промолчал. Он совершил фатальную ошибку в глубинах Лабиринта. Это могло повлиять даже на их дальнейшие действия. Дрожащим голосом Уолм произнёс самые искренние извинения.
«…В этот раз я по ошибке неверно определил пол своего товарища по походу в глубокие слои. Мне искренне, искренне жаль».
Воспоминания были туманными, но в его памяти всплыла сцена из прошлого мира, когда он ещё был Такакурой Райдзю. Впервые совершив крупную ошибку на работе, он говорил клиенту похожие слова. Когда Уолм склонил голову под углом более сорока пяти градусов, окружавшие его товарищи разразились хохотом.
«Ха-ха-ха, ты это серьёзно?»
«Надо же, меня рассмешили извинениями. Я был так неопытен».
Он со страхом поднял взгляд на Мерила. Её нахмуренное лицо сменилось злорадной улыбкой.
«Хи-хи, так и быть, прощаю».
В командной работе Уолм уступал этой четвёрке. Они сговорились и разыграли эту сцену, чтобы заставить его извиниться. Уолма охватили сложные чувства, и он чуть не застонал.
«Мы повеселились. А теперь за дело», — хлопнул в ладоши Мерил, и представление закончилось. Товарищи разошлись.
Хоть Уолм и был не в восторге, но члены группы, посмеявшись, восстановили боевой дух. Разобравшись с останками монстров, отряд двинулся дальше. Оставалось всего два уровня.
Уолм, побеждая даже неведомых и сильных монстров, спускался всё глубже. И вот он достиг последнего уровня Великого Лабиринта Белганы — сорокового этажа. В поисках прохода в самые глубокие недра отряд вышел в огромный зал. За время своих странствий по Лабиринту Уолм не раз сталкивался с непредвиденными ситуациями, но именно в больших залах это случалось чаще всего.
«Обходного пути нет».
Перед глазами Уолма была единственная дорога, ведущая в большой зал, словно приглашая войти.
«Очевидно, что-то будет».
«Другой дороги нет. Придётся идти».
Гарри обернулся, ожидая ответа от Мерила, лидера их группы.
«…Идём. Не хватало ещё, чтобы у нас за спиной появились новые монстры, пока мы тут медлим».
Во главе с Гарри группа двинулась по большому залу. Уолм внимательно осматривал стены и потолок, но не находил ничего подозрительного. Если его ожидания обманутся, что ж, тем лучше. Когда отряд достиг центра, Уолм почувствовал слабую вибрацию под ногами. Он подумал, что ему показалось, но вибрация только усиливалась.
«Трясётся?»
«Снизу! Внизу что-то есть!»
Непрекращающаяся дрожь наконец переросла в гул, и земля вздыбилась. Часть стен и потолка, не выдержав вибрации, обрушилась. Подняв тучу каменных плит, из-под земли показалась гигантская шея. Толстый хвост отбросил обломки, и из дыры вылезли похожие на скалы лапы. Всё его тело было покрыто камнем, а из головы торчали два витых рога. Гарри не сдержал крика.
«Это… Земляной Дракон!!»
На пути отряда встал монстр того же класса, что и дракон-берсерк, с которым Уолм столкнулся ранее. Уолм не собирался смотреть на его эффектное появление и запустил в поднимающуюся голову огненный шар. Взрывное пламя охватило его тело, обжигая каменный пол. Из облака пыли донёсся рёв. Хоть он и был немного покрыт копотью и царапинами, Земляной Дракон был невредим. Уолм выпустил ещё несколько шаров, но тот даже не пошатнулся. Мерил тоже атаковал ледяными копьями и ветряными лезвиями, но они отскакивали от толстой чешуи.
«…Не зря говорят, что он самый крепкий среди драконов. Ух, он бросается!»
Выбравшийся на поверхность Земляной Дракон взмахнул хвостом и ринулся на группу. Пока остальные уклонялись, оставшаяся на месте Мерил создала из пола диагональную ледяную стену. Ледяная глыба, похожая на таран, и Земляной Дракон столкнулись лоб в лоб. Уолм надеялся, что это хотя бы замедлит его, но лёд с лёгкостью был разбит и посыпался градом. По замедлившимся ногам ударили палицы Гарри и Марианны, но раздался лишь скрежет металла, будто они ударили не по живому существу.
«Гх-х, поверхность царапается, да и только!»
Увернувшись от удара лапы, которой тот отмахнулся, как от назойливой мухи, они разорвали дистанцию. Уолм тут же метнул огненное копьё, но без особого эффекта.
«Пробить эту броню будет нелегко».
«Юна, в глаз не прицелиться?»
«Один раз попала, но у него на глазах плёнка, не пробить».
Его прочность, не свойственная живому существу, распространялась и на глаза. Вероятно, из-за того, что он рыл землю, его глазные яблоки защищала толстая плёнка. Раз уж уязвимые места были закрыты, оставалось лишь сбивать его похожую на скалу чешую одну за другой.
«Использую один удар. Хорошо, что удалось сберечь его до этого момента».
Мерил, до этого использовавшая самые разные заклинания, начала концентрировать видимую глазу ману, которая закружилась вокруг её тела. Цвета трёх стихий были невероятно яркими. Маска, которая возбуждалась от всего, что ей нравилось, задрожала в экстазе.
«Что она собирается делать?»
На вопрос Уолма ответила Марианна.
«Ты, Уолм, видишь это впервые, да? Мерил называют «Три Демонических Удара» не только из-за владения тремя стихиями. Её прозвище — это название её навыка».
Окутанная восхитительной магией, Мерил присела и приняла крайнюю стойку, спрятав длинный меч за спину. Земляной Дракон, почуяв неладное, бросился на неё, пытаясь помешать. Проигнорировав сдерживающие атаки, он направил на Мерил свои витые рога. Поле зрения Уолма заполнил Земляной Дракон.
«Мерил!»
В ответ на крик Уолма, предупреждающий об опасности, Мерил улыбнулась. В следующий миг длинный меч, рассекая воздух, опустился вниз, и со вспышкой и ударом высвободилась магия. Глаза Уолма ослепли от света, и он, прищурившись, следил за происходящим. Сверкающий удар, в котором смешались три стихии, спиралью устремился к Земляному Дракону.
Прочная чешуя сопротивлялась потоку магии, но как только на одной из чешуек появилась трещина, она мгновенно распространилась по всему телу. Земляной Дракон издал рёв, от которого, казалось, задрожали внутренности, и был поглощён светом. Глаза Уолма запульсировали от боли и жара. В памяти всплыл «Святой удар», который он получил у стен крепости Сараево. Стараясь казаться сильным, Уолм выдавил из себя сухой смешок.
«Ха-ха, вот это мощь».
Чешуя Земляного Дракона, сформированная из слоёв, похожих на геологические пласты, была разбита вдребезги. Половина его морды и горло были содраны и обожжены. У Уолма не было слов. Этот навык, хоть и с ограниченным радиусом действия, мог пробить даже живую крепостную стену. Неудивительно, что он стал её прозвищем.
«Хотелось бы, конечно, покончить с ним одним ударом, как я и обещала… но, похоже, не вышло».
Потратив огромное количество маны, Мерил устало смотрела на эпицентр взрыва, откуда всё ещё сыпалась пыль. Потеряв половину морды и один глаз, Земляной Дракон взревел. Была ли это ярость от того, что его хвалёную чешую пробили, или скорбь, Уолм не знал. Но это был не тот противник, с которым можно было церемониться.
«Цельтесь в разбитые участки. Череп твёрдый, но лучше, чем чешуя».
«Возражений нет!»
Это была атака, подобная рою мух, слетевшихся на рану, но после череды непрерывных боёв у группы почти не осталось сил. Мерил даже использовала свой козырь — «Три Демонических Удара». Дальнейшие потери были недопустимы.
«Мерил, отдохни немного, остальное мы сделаем».
«Хорошо…».
Заплясало пламя, и запах горелого мяса въелся в ноздри. Стрелы летели без остановки, железо безжалостно впивалось в плоть, и глухие удары отдавались эхом по большому залу. Каждый раз, когда земля содрогалась, трескался каменный пол и осыпались стены. Когда эта какофония прекратилась, на месте дракона остался лишь небольшой холм из камней.
«Наконец-то…»
Уолм, преодолев сорок уровней и победив вместе с товарищами поджидавшего их Земляного Дракона, готовился ступить на дно Лабиринта.