Глава 130.0
Уолм без сил раскинул руки и ноги. Холод каменного пола приятно остужал его разгорячённое тело. Стоило ему выдохнуть, как сдерживаемая до этого усталость разом навалилась на него. Это было его второе восхождение на тридцать пятый уровень, но оно было куда тяжелее и суровее, чем в тот раз, когда он встретил дворфов.
«Мана полностью на нуле».
Если подумать, в прошлый раз дворфы, привлекая и уничтожая монстров, значительно облегчили ему задачу. Более того, они даже расправились с монстрами в большом зале, избавив его от лишних хлопот. Он и не заметил, как ему всё подготовили. После нескольких минут апатии, вызванной усталостью, Уолм сел.
Спать в таком состоянии было нельзя. Его оружие и доспехи, побывавшие в бесчисленных битвах, были испачканы и повреждены. Если не ухаживать за ними, они быстро придут в негодность.
Он тщательно вытер въевшуюся грязь от монстров и нанёс тонкий слой масла для предотвращения ржавчины. Если переборщить, масло вместо защитной плёнки превратится в магнит для пыли и грязи. Закончив эту кропотливую работу, Уолм хотел было зажечь сигарету, но понял, что маны у него не осталось. Как неудобно быть без магии, к которой он так привык.
«Давненько я им не пользовался».
Он вспомнил про огниво, которое выручало его, когда Уиллерта не было рядом. Оно давно пылилось в его магической сумке. Ему не нужен был большой костёр. Главное — добыть огонь. Тряпка, пропитанная грязью и маслом, отлично подходила на роль топлива и трута. Он распушил льняную ткань кинжалом, чтобы сделать фитиль, и проделал в центре небольшое отверстие. Затем он накрыл один из кремней тканью так, чтобы поверхность камня была видна через дырочку.
Он чиркнул камнями друг о друга. С глухим звуком посыпались искры. К счастью, после нескольких попыток промасленная ткань загорелась. Уолм, словно сокровище, обхватил слабое пламя ладонями и, заботливо оберегая его, раздувал.
Сигареты в этом мире, без добавок для горения, разжечь было непросто, но ему всё же удалось, и он затянулся полной грудью. Выпущенный фиолетовый дым, не имея цели, покачиваясь, растворился в пустоте.
«Кх… ха… ха-а… как скромно».
По сравнению с лазурным пламенем, которое он обычно создавал, это было ничтожно мало. Но для Уолма сейчас и этот огонёк был бесценен. Впрочем, когда дело сделано, он был уже не нужен. Уолм сжал в ладони горящую ткань, и слабое пламя погасло. Стряхнув остатки и пепел, он отдался на волю усталости.
Наслаждаясь коротким отдыхом, Уолм вдруг бросил сигарету, схватил алебарду и вскочил. Он уловил тихие шаги. Прислушавшись, он понял, что шаги были нарочито громкими. Словно кто-то хотел предупредить о своём приходе. Некоторые исследователи из вежливости переставали красться и начинали шуметь.
Если они делали это даже на тридцать пятом уровне, который отвергал людей, то это были весьма порядочные ребята. Иногда людям нужно показать себя. Усталость, охватившая всё его тело, протестовала, но он решил её проигнорировать. Дверь медленно открылась, и в проёме показалось лицо. И каких только ярких красок не было в нём, особенно для глубин Лабиринта.
«Привет, снова встретились».
Вслед за приветствием Мерила в комнату вошли и остальные члены его группы.
«Теперь вы?»
После дворфов — «Три Демонических Удара». Что-то ему везло на шумные компании.
«Какие нехорошие слова ты говоришь».
Уолм искренне извинился перед возмущённым Мерилом.
«Прости, я немного на взводе. Спасибо за помощь с Фаустом».
«Вот так бы сразу».
Мерил, вновь придя в хорошее настроение, решительно подошёл к Уолму. Его бесцеремонность и манера сокращать дистанцию были такими, что Уолм заподозрил, не является ли этот исследователь, несмотря на свою внешность, разновидностью дворфа.
«Так в чём дело? Пришли укрепить дружеские связи?»
«Можно сказать и так».
Ответ был уклончивым. Уолм отплатил ему тем же.
«Что ж, похвальное усердие».
«И не говори. Я думал, ты посидишь тихо после того, как тебя выпустили из-под ареста в гильдии, а ты сразу же ринулся в Лабиринт. Да ещё и в одиночку дошёл до тридцать пятого уровня. Мне часто говорят, что я непоседа, но ты меня переплюнул».
«Ну, у меня такие обстоятельства, что сидеть на месте нельзя».
«То есть, ты пришёл в Лабиринт за чем-то. И ещё не нашёл этого. Случайно, это не то, что нельзя найти на тридцать пятом уровне?»
Вопрос был весьма прямым. Уолм, не желая отвечать, уклонился.
«Кто знает».
«Ну какой же ты нетерпеливый».
Мерил весело рассмеялся, а затем пристально посмотрел на Уолма, заглядывая ему в глаза. Его лицо стало абсолютно серьёзным. Было ясно, что уйти от ответа не получится.
«Исследователи ищут разное. Несметные богатства, всеобщее признание, силу, превосходящую пределы. Я принимаю любое из этих желаний. Я не думаю, что в причинах есть что-то высокое или низкое. В этом Лабиринте все одинаково борются, тянут руки и рискуют жизнью, чтобы что-то получить. Вешать на это ярлыки — скучно… Так что же ищешь в Лабиринте ты, Уолм? Чего ты желаешь?»
«…Странный ты. И что тебе даст ответ?»
«Это…»
Всё напряжение испарилось в один миг. Серьёзное лицо Мерила исказилось, и даже Уолм откровенно нахмурился. Грубый голос, характерная манера речи. Этот шум был не из вежливости, а от природы.
«Чего, у вас тут разборки?»
«Вот это будет зрелище!»
«Эй, давайте, деритесь, мы посмотрим! Только без оружия!»
Вместе с шумом появилась группа дворфов, присланная Лесным Альянсом. Заставить их жить тихо и скромно было так же трудно, как научить гоблина грамоте. Единственным исключением был зверолюд, который виновато опустил уши, глядя на Уолма и Мерила.
«Не могли бы вы хоть немного чувствовать атмосферу? У нас тут была приятная беседа».
Разгневанный Мерил с обидой посмотрел на дворфов.
«Эх, скукота».
«Делать нечего. Может, поедим?»
«Выпивку! Быстро тащи выпивку!»
Потеряв интерес к Уолму, дворфы с поразительной быстротой переключились на еду. Некоторые уже уселись и грызли твёрдый, как камень, хлеб.
«Вот поэтому я и не люблю дворфов… Весь настрой испортили. Давай сменим место, я угощу тебя ужином. Я хочу услышать ответ Уолма».
Заведение находилось на улице, в стороне от главного проспекта. В отличие от знакомых Уолму таверн для простолюдинов, это было прочное здание из камня. Заглянув внутрь, он понял, для чего это было сделано. Комнаты, разделённые толстыми внешними и внутренними стенами, были предназначены для тайных переговоров и важных деловых встреч.
Прислонив алебарду к стене, Уолм сел. В отличие от него, пытавшегося сохранить дистанцию, Мерил наклонился вперёд и начал говорить.
«Я рад, что ты принял моё приглашение. В идеале, я бы хотел, чтобы мы все сначала поболтали о жизни, познакомились поближе, но с тобой, похоже, лучше говорить напрямую».
Сделав паузу, Мерил продолжил.
«Я родом из города-крепости. Жил в достатке, с бедностью не сталкивался. Но дома, который я мог бы унаследовать, не было, а способов заработка было немного. В Лабиринт я начал ходить, чтобы заработать на жизнь. Скучный я человек, правда?»
Обычная история. С той лишь разницей, что Уолм зарабатывал на жизнь на войне, а Мерил — в Лабиринте, по своей воле или по принуждению.
«Но даже у меня, по мере того как я спускался глубже и встретил своих нынешних товарищей, появились амбиции. Можно назвать это жаждой познания. Или любопытством. Мы всерьёз нацелились на покорение Лабиринта. Будет ложью сказать, что меня совсем не интересуют богатство и слава, но первопричина — это дно Лабиринта. Такова сейчас моя мечта… Будешь смеяться?»
Мерил криво усмехнулся, но его глаза не смеялись. То же самое было и у его товарищей, сидевших рядом.
«Нет, не буду. Без мечты, надежды, цели, человека трудно назвать живым. Иначе не поймёшь, жив ты или мёртв».
Утверждать, что ты жив, только потому что дышишь, — это слишком безрадостно для человека. Уолм, который год тонул в вине и вёл разгульную жизнь, не мог смеяться над чужими мечтами.
«Твои слова имеют вес… Мы увидели твоё объявление и решили подойти. Многие группы выжидают, колеблются. Но со временем они будут вынуждены признать твою ценность. Может, это и прозвучит кощунственно, но мне повезло. Как-никак, Фауст заплатил свою цену и вытащил твои способности на свет. Я хочу пригласить тебя в свою группу. Но прежде я хочу узнать, что движет тобой. Уолм, что ты ищешь в Лабиринте, чего ты желаешь?»
Объяснения заняли бы много времени. Лучше показать, чем рассказывать. Прежде чем действовать, Уолм сказал:
«…Что ж, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я сейчас пущу ману, но у меня нет враждебных намерений».
Глаза, в которые потекла мана, преобразились, и мир в отражении зрачков Уолма изменился. По сравнению с тем, когда он использовал их вместе с «Демоническим огнём», ощущения были слабее, но колющая боль и жар пробежали по ним.
«Эти глаза… демонические?» — пробормотал воин по имени Гарри, до этого хранивший молчание.
Уолм кивнул в знак согласия.
«Я — солдат разгромленной армии Хайсерка, потерявший родину во время «Вспышки». В бою я лишился обоих глаз, и чтобы снова сражаться, мне пересадили глаза высокоуровневого монстра».
Решив, что они увидели достаточно, Уолм прекратил подачу маны в глаза. Даже когда они вернулись в своё обычное состояние, эффект остался. Он медленно закрыл глаза, дожидаясь, пока утихнет волна боли, а затем открыл их.
«Эти глаза в недалёком будущем сгниют и выпадут. Пока по ним течёт мана, они нагреваются и пытаются расплавиться. Чтобы полностью их излечить, нужна Глубокая багровая трава, которая, как говорят, цветёт только на самом дне Лабиринта. Это то, что я ищу и чего желаю».
«Теперь я понимаю, чего ты ищешь, Уолм».
«Я пытался выглядеть круто, но, в конце концов, это просто ради спасения собственной шкуры».
«Моя мечта тоже не так уж и грандиозна. Уолм, ты хочешь вступить в нашу группу?»
Для Уолма, у которого не было ни связей, ни времени, вступление в группу «Три Демонических Удара», известную во всём Городе Лабиринтов, было лучшим вариантом.
«Да, я хочу покорить Лабиринт вместе с вами».
«Отлично, решено. Тогда выпьем за вступление!»
«Погоди, Мерил! Мы же ещё не обсудили мелкие условия. И ты тоже хорош! Если был наёмником, должен быть более требовательным к условиям!» — остановила Марианна Мерила, который уже суетился с выпивкой.
Дело было решено быстро, но приём нового члена в группу — не такое простое дело. И Уолм, который ответил не раздумывая, не нашёлся, что сказать.
«Иногда важен порыв».
«С таким твоим упрямством тебе не над дворфами смеяться».
Хоть они и обменялись всего парой фраз, Уолм уже смутно догадывался, что Марианна в этой группе отвечает за порядок и решение проблем.
«Успокойся, Марианна. Мелкие условия мы обговорим позже, а сейчас главное — поприветствовать нового члена», — успокаивающе сказал Гарри.
То ли благодаря его тренировкам боевого монаха, то ли по натуре, но он был невозмутим и спокоен.
«…Гарри, тебе просто понравились глаза Уолма, верно? Твоё пристрастие к глазам просто извращение».
«Ты же так хвалил мои глаза, говорил, что в них можно утонуть, и уже переключился на парня, которого только что встретил?» — Мерил скорчил такую гримасу, будто не мог вынести этой печали.
Движения были настолько наигранными, что Уолм, не в силах понять ситуацию, был просто в замешательстве.
«Вовсе нет. Притягательность твоих глаз, Мерил, в которых можно утонуть, неизменна и вечна. Но, но, эти демонические глаза Уолма, золотые, но при этом тёмные и мутные… они так возбуждают».
«Ч-что?!»
Что это было? Это уже даже не было похоже на оправдание. Опущенный взгляд Гарри был определённо прикован к глазам Уолма. Судя по его грубой, лишённой украшений одежде и тренированному телу, в котором угадывались годы тренировок, Уолм не сомневался, что перед ним здравомыслящий человек. Но на деле Гарри оказался ещё большим чудаком и извращенцем, чем Мерил.
«Прекрати, Гарри! Ты же его спугнёшь!»
У Уолма по спине побежали мурашки, и волосы встали дыбом. Он хотел было вскочить, но чья-то рука, скользнувшая сбоку, заставила его сесть обратно. Это была рука Мерила. Не зря он в свои годы носил такое прозвище, он был невероятно быстр. Он знал, куда надавить, чтобы лишить сил.
«Куда это собрался главный герой? Не волнуйся. Гарри не интересуют мужчины… наверное».
С последней надеждой Уолм посмотрел на оставшегося члена группы, лучницу по имени Юна. Она, до этого почему-то смотревшая в пустоту, заметила его безмолвный призыв и вернулась из своего путешествия.
«…Уолм, кажется, тоже проголодался, давайте начнём».
«Нет, нет, не то», — мысленно взвыл Уолм. Действительно ли он правильно поступил, вступив в эту группу? Куда делась та решительность, с которой он противостоял Фаусту?
«Точно. Добро пожаловать, Уолм, в группу «Трёх Демонических Ударов»».
Рука Мерила всё ещё лежала на его плече, а он сам улыбался во весь рот, приветствуя Уолма. Вот поэтому он и ненавидел авантюристов. Его стон отчаяния растворился в воздухе, так и не дойдя ни до кого.