Глава 134.0

Тридцать шестой уровень Великого Лабиринта Белганы. Один шаг до дна, куда не решались ступать даже дворфы. Глубокие слои, словно отвергая людей, хранили торжественную тишину. Лишь слабое дыхание и неровный стук сапог по камню доносились до барабанных перепонок Уолма.

Уолм скользнул взглядом по коридору, уходящему во тьму, осматривая пол, стены и потолок. И в самом конце он убедился, что с Гарри, идущим впереди, всё в порядке. За спиной Уолма следовали остальные члены группы — Юна, Марианна и Мерил, прикрывая тыл. Роль Уолма в этом строю заключалась в поддержке идущего чуть впереди Гарри. Он был и стеной, и связующим звеном между авангардом и арьергардом, и от его действий требовалась гибкость.

Тридцать шестой уровень, по сравнению с предыдущими, был до абсурда широким и высоким. Здесь могли бы свободно разгуливать даже несколько циклопов в ряд. Требовалась максимальная бдительность, как никогда прежде.

Пока группа молча продвигалась вглубь Лабиринта, идущий впереди Гарри вскинул кулак. По этому сигналу тревоги короткий отряд тут же замер, и каждый затаил дыхание. Ухо Уолма уловило слабый звук, похожий на стук упругого мяча. Конечно, в Лабиринте не могло быть детей, играющих в мяч. Глухой стук становился всё громче и с явным намерением приближался к группе.

«Нас засекли. К бою, они идут», — прозвучал приказ Мерила, лидера группы.

Боя было не избежать. Все выровняли дыхание и приготовились. Уолм начал концентрировать ману, Юна наложила стрелу на тетиву. Семь монстров неслись по коридору с такой скоростью, словно летели.

«Три химеры, четыре цербера!» — доложил Гарри, разделяя монстров по видам.

Уолму доводилось сражаться с волками и орфами, но эти трёхглавые псы были огромны. Разница была как между щенком и взрослым волком. Химеры, бегущие рядом, были ещё на голову больше церберов. Львиная голова, козлиное туловище, а из копчика росла скользкая змея. Стая уродливых тварей готовилась вонзить в них свои клыки.

Уолм запустил огненный шар в центр группы. Хоть у всех семерых и были быстрые ноги, но они уже находились на расстоянии, с которого было не увернуться. Если ранить нескольких, бой пойдёт в их пользу. Таков был расчёт Уолма, но три химеры раздули щёки и выдохнули пламя. Лазурный и багровый огонь смешались, опаляя кожу. Коридор, до этого погружённый в полумрак, был озарён пламенем, и силуэты монстров проступили ещё отчётливее.

«Нейтрализовали?! Они заходят с флангов!» — предупредил Уолм товарищей, когда его огненный шар был остановлен пламенем.

Избегая огненной волны, монстры разделились.

«Уолм, Юна, та сторона на вас!»

Мерил вместе с Марианной и Гарри вступил в бой с одной химерой и четырьмя церберами. Магия ветра, выпущенная Мерилом, заставила пламя плясать ещё яростнее. Две химеры, к счастью или к несчастью, достались Уолму и Юне. Хотелось бы отказаться, но Мерил и его команда сражались с ещё большим числом врагов. Жаловаться было некогда. Со звоном тетивы стрела пролетела сквозь огненную завесу и вонзилась в туловище химеры. Та тряхнула телом, и наконечник, вошедший в плоть, выпал.

«Прочная!» — с досадой выдохнула Юна.

Возможно, дело было в расстоянии, но плотность её мышц и мощный магический барьер, окутывающий тело, делали её почти неуязвимой. Даже огонь сородичей вряд ли бы причинил ей вред. И, что самое неприятное, это касалось и магии огня Уолма.

«Сюда, уродец!» — крикнул Уолм, привлекая монстра.

Его изысканная речь возымела эффект: химера, заметив Уолма с алебардой наизготовку, приготовилась к прыжку.

Уолм хотел было ударить по ней в нужный момент, но задние лапы химеры напряглись, словно вздувшиеся мускулы, и она оттолкнулась. Уходя от удара алебарды, химера прыгнула в сторону. Уолм проследил взглядом за составным зверем, заходящим с фланга.

«Уолм, она пошла к тебе!»

Другая химера, сражавшаяся с Юной, переключилась на Уолма. Подставив спину, она получила стрелы в бедро и таз, но, словно не заметив этого, нацелила на Уолма свою пасть, собираясь перегрызть ему горло.

««Рывок»!»

Оттолкнувшись от земли и использовав магию ветра, Уолм мгновенно ускорился. Львиные челюсти щёлкнули впустую. Уолм, рассчитав дистанцию, ушёл от атаки, но змея, растущая из хвоста, прочитала его траекторию и вонзила в него ядовитые клыки.

«Вот же!..»

Получив сильный удар навершием, змеиная голова забилась в конвульсиях, разбрызгивая яд. Не давая ему и секунды передышки, химера, зашедшая сбоку, обрушила на него свои когти. Сопротивляться было бессмысленно. Собравшись с духом, Уолм упёр навершие алебарды в пол и подставил под удар остриё. Тут же последовал удар. Он удержал рукоять, выдерживая силу, от которой затрещали руки. Лезвие, вонзившееся в предплечье химеры, раскрошило кость и разорвало плоть.

Уолм ударил пяткой по навершию и зажал древко под мышкой. Затем он со всей силы провернул алебарду. Почти перерубленная лапа химеры не выдержала, и мышечные волокна с треском порвались. Оторванная конечность упала на каменный пол. Химера издала неприятный крик, похожий на скрежет стекла.

А тебе, я смотрю, больно. Уолм почувствовал удовлетворение от этого крика. Как-никак, нужно было думать и о второй химере, так что он не мог долго возиться с одной. Уходя, он полоснул крюком по оставшейся лапе. Разрубить её, как первую, не получилось, но замедлить движение удалось. Отойдя от бьющейся в агонии химеры, он переключил внимание на ту, которую оставил позади.

Хоть и ослабленные, но эти мерзкие химеры всё ещё были очень опасны. Когти, кривые зубы, ядовитые клыки змеи — любой прямой удар мог бы разом переломить ход боя. Приближающаяся химера раздула горло и выдохнула пламя, словно изрыгая рвоту. Вызываешь меня на огненную дуэль? Какая смелость, — Уолм усмехнулся. Демоническая маска на его поясе затрепетала, как ребёнок в предвкушении аттракциона. На этот раз их мнения совпали, и Уолм, не колеблясь, прыгнул в пламя.

«Увернись, Уолм?!» — раздался отчаянный крик Юны.

Огонь был довольно сильным, но для Уолма, привыкшего к своему «Демоническому огню», он был лишь тёплым ветерком. Химера с разинутой пастью с опозданием поняла, что что-то не так, но было уже поздно.

Остриё копья вскрыло мягкое нёбо, и лезвие достигло головы. Упираясь в алебарду всем телом, Уолм нежно перемешал её мозги. Стряхнув с себя пламя вместе с магическим барьером, он вытащил алебарду, но химера всё ещё не останавливалась. Жизнь угасла в глазах льва, но змея на хвосте подняла голову и уставилась на Уолма.

«И змеиная голова тоже, значит».

Он уклонился от горизонтального удара когтей, отклонив корпус. Последовал таранный удар, но его движения были медленнее, чем раньше. Понятно, — Уолм всё понял. Вероятно, змея на хвосте выполняла роль вспомогательного мозга и не привыкла управлять всем телом.

Её движения не были такими же точными, как у львиной головы, но физическую силу нельзя было недооценивать. Уолм колебался, сможет ли он справиться одновременно с полумёртвым составным зверем и оставшейся химерой, но его сомнения разрешил крик Юны.

«Я добью ту, а ты выиграй время!»

Юна, подбегая к химере без лапы, одну за другой выпускала стрелы. Её прицел был безупречен. Суставы на лапах противника превратились в мишень для тира. Вероятно, у Юны был свой план. Уолм, доверившись товарищу, вернулся к своей незаконченной работе.

Пока составной зверь, не в силах поймать Уолма, в ярости размахивал конечностями, тот методично кромсал его тело алебардой. Он срезал мясо с плеч, вонзал топор в колени, вспарывал бока копьём. Когда химера в отчаянии опустила когти, он, угадав траекторию, нанёс рубящий удар.

Большой силы не потребовалось. Как-никак, силу для того, чтобы отрубить себе запястье, создала сама химера. Лишившись опоры, она потеряла равновесие. На трёх лапах она уже не могла остановить Уолма. Выбрав момент, он бросился к змее на хвосте.

Та в отчаянии открыла пасть и выплюнула яд, но мгновенно созданное пламя защитило Уолма. Яд, который должен был обрушиться на него, испарился. Преград больше не было. Словно смерть, взмахнувшая косой, Уолм крюкообразным лезвием своей алебарды отсёк змее голову. Гигантское тело составного зверя содрогнулось, замерло и рухнуло на землю. Отрубленная голова змеи издавала шипящий звук, будто из неё выходил воздух, но навершие алебарды Уолма заставило её замолчать. Он тут же бросился на помощь Юне.

Юна, держа лук в одной руке, сражалась коротким мечом. Удивительно, но змея на хвосте химеры была уже отрублена и аккуратно добита. Она хвасталась, что сильна и в ближнем бою, и это была чистая правда. В другой группе она могла бы быть даже бойцом авангарда.

Подкравшись из мёртвой зоны, Уолм обрушил на химеру алебарду сверху. Удар, усиленный маной, разом перерубил её от позвоночника до плеча. Потеряв контроль над нижней частью тела, химера пошатнулась. И всё же она ещё не была мертва, и Уолм даже восхитился её живучестью.

Впрочем, её сопротивление продолжалось лишь до тех пор, пока Юна не вонзила свой короткий меч в глазницу льва. Клинок, вошедший до основания, стал решающим, и химера наконец испустила дух.

«Следующий».

«М-м».

Лишних слов не требовалось. Нужно было лишь идти туда, где продолжалась шумная битва. И тут в поле зрения Уолма влетел цербер, пронзённый ледяной сосулькой и испускающий дух в воздухе. Это было похоже на авангардное произведение искусства, непонятное простому человеку.

В коридоре, превратившемся в выставочный зал, сидел другой цербер, головы которого были размозжены, словно в игре «ударь крота». Ещё один демонстрировал всем три аккуратных среза на шеях. Было прекрасно видно, какими методами и инструментами творил великий мастер.

Оставалось всего два «материала». Да и те были почти готовы. Следовало присоединиться к Юне и помочь с завершающими штрихами. Когда Уолм подбежал и вскинул алебарду, Марианна ответила ему взглядом.

Правильно поняв его намерение, она взмахнула булавой, преграждая путь церберу. Уолм благополучно встретился с ним. Одна из его голов отсутствовала, а предплечье было изогнуто, как сухая ветка. Две оставшиеся головы, заметив приближение Уолма, залаяли. Оттолкнувшись ногой, Уолм нанёс удар. Горизонтально вошедшее лезвие топора снесло обе головы выше челюсти. С влажным звуком они покатились по полу и замерли.

Последняя химера тоже уже затихла. Она не могла выдержать яростной атаки Мерила, Гарри и Юны. В отличие от Уолма, с которым они были знакомы недолго, эта троица знала друг друга как облупленных. Без слов, без взглядов, их тела двигались сами, выбирая оптимальное решение, которое подчёркивало сильные стороны каждого. Внезапно начавшийся пир закончился с уходом его устроителей. К Уолму, осматривающемуся по сторонам, подошли остальные члены группы.

«Больше монстров нет?»

«Похоже на то. Абсолютно тихо».

Получив одобрение от чуткого к любым изменениям Мерила, Уолм наконец выдохнул.

«Кто-нибудь ранен?»

Уолм осмотрел троицу, сражавшуюся на расстоянии. Внешне они были лишь немного испачканы, ран не было. Но расслабляться было нельзя. Уолм не был целителем и не мог определить внутреннее кровотечение или повреждения под доспехами.

«Угу, ничего серьёзного».

«Я в порядке».

«С нами всё хорошо… Если уж на то пошло, самым опасным моментом было, когда Уолм прыгнул в огонь».

«Ты видела?»

Уолма охватил стыд, словно его поймали на шалости.

«Юна так закричала, конечно, я посмотрел».

«Если собираешься устраивать цирковые номера, предупреждай заранее. У меня сердце слабое».

Получив нагоняй от Мерила и Марианны, Уолм честно признал свою вину.

«Простите. Не думал, что всем понравится трюк с прыжком через огонь, как у бродячих артистов».

«Да кому такое может не понравиться? В следующий раз обязательно покажешь всем».

Потеряв пути к отступлению, Уолм лишь пожал плечами. С этой компанией его могли заставить сделать это по-настоящему. Марианна прервала их беззаботную беседу.

«Наверное, хватит болтать».

«Хоть после тридцать шестого уровня монстров и меньше, но мы и правда заговорились».

«Эту информацию вы же получили от пьяных дворфов, напоив их, так?»

Марианна недоверчиво покачала головой. Дешёвые же ребята, раз их можно купить за выпивку. Впрочем, они и на трезвую голову были такими. Хоть они и не были похожи на тех, кто может врать, но насколько можно было доверять словам пьяных дворфов?

«Даже если монстров и мало, место всё равно рисковое».

Проворные и сильные, не умирают, даже если отрубить одну голову, дышат огнём и плюются ядом. И такие монстры бродят стаями. Неудивительно, что желающих покорить Лабиринт так мало, с досадой подумал Уолм.

«Испугался? Можем вернуться».

Уолм собирался пойти против законов природы и исцелить свои гниющие глаза. Если он сдастся сейчас, то никогда не доберётся до Глубокой багровой травы, которую называли священным сокровищем. К счастью, здесь собрались пятеро чудаков, стремящихся ко дну. Уолм обвёл их всех взглядом.

«Дно уже показалось на горизонте. Мы впятером дошли до сюда, так что сейчас уже поздно отступать».

Мерил удовлетворённо кивнул на его шутливый ответ.