Вечер у моря

Глава 64. Вечер у моря

День, начавшийся с водного безумия, плавно перетёк в ленивую послеобеденную дремоту под шёпот волн. А потом Тайки и Миюки нашли нас снова, на этот раз с предложением, от которого невозможно было отказаться.

— Юки! Пошли покажем тебе настоящую Окинаву! Не туристическую! — Тайки энергично махал рукой. — Улочки, запахи, люди!

Родители, уставшие, но довольные, махнули нам рукой: «Идите, развлекайтесь, мы посидим тут с книжкой».

И мы пошли. Не по широким проспектам для туристов, а по узким, извилистым улочкам, где пахло жареной лапшей соба, сладкой выпечкой агар-агар и солёным морским ветром. Мы заглядывали в крошечные лавочки, где продавались причудливые стеклянные фигурки сиси (окинавских львов), и Тайки взахлёб рассказывал местные легенды.

Я шёл и чувствовал себя не приезжим, а... гостем. Почти своим. Они смеялись над моей чересчур прямой осанкой и пытались научить меня окинавскому диалекту, выходящему у меня ужасно коряво, что вызывало новые взрывы смеха.

В какой-то момент мы забрели на небольшую смотровую площадку. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо и море в огненные оттенки. Мы замолчали, наблюдая, как день сменяется вечером. В этой тишине не было неловкости, только спокойное единение.

— Красиво, да? — тихо сказала Миюки. — Я сюда часто прихожу. Когда нужно подумать.

— Да, — согласился я, и этого одного слова было достаточно.

Потом Тайки вдруг оживился. —Так! Хватит витать в облаках! Пора подкрепиться! Я знаю одно место!

Этим местом оказалась маленькая, почти незаметная рыбацкая хижина, переделанная под ресторанчик. Столы стояли прямо на песке, а вместо меню — свежий улов дня в стеклянной витрине. Пахло дымом, морепродуктами и специями.

Мы заказали всего понемногу: сашими из тунца, жареных кальмаров, странные зелёные водоросли и местное пиво для родителей.

Еда была невероятной. Простой, свежей, приготовленной с душой. Мы ели руками, смеясь над историями Тайки о его рыбалках и смешных случаях на пляже. Родители, обычно такие сдержанные, расцвели, задавая вопросы о жизни на острове и делясь своими скромными историями из Киото.

Я сидел, откусывал хрустящего кальмара, смотрел на огни рыбацких лодок вдалеке и слушал смех своих новых друзей и родителей. И чувствовал себя... на месте. Абсолютно. Впервые за долгое время во мне не было тревожного зуда что-то делать, куда-то бежать, что-то доказывать.

— За что любишь баскетбол? — неожиданно спросила Миюки, перемалывая какую-то рыбу.

Я задумался. Раньше я бы ответил что-то про вызов, про победу, про дар. —За тишину, — неожиданно для себя сказал я. — За те несколько секунд, когда мяч летит в корзину. Всё замирает. Нет никого и ничего. Только ты, мяч и кольцо. Это... идеально.

Они слушали, немного притихшие. —Круто, — наконец выдохнул Тайки. — У нас тут сёрфинг такой же. Когда ловишь волну... время останавливается.

Мы просидели там до самого позднего вечера, пока не начали зажигаться звёзды, такие яркие вдали от городских огней. На прощание Тайка и Миюки обняли меня, как старого друга.

— Возвращайся ещё, Юки из Киото! — крикнула мне вдогонку Миюки.

— Постараюсь, — пообещал я, и это не было пустой вежливостью.

Мы шли обратно в отель по тёмному пляжу, освещённые только луной. Родители шли впереди, взявшись за руки, и тихо о чём-то разговаривали.

Я шёл сзади и смотрел на их силуэты на фоне лунной дорожки на воде. И понимал, что этот вечер, эта простая еда, этот смех — это тоже своего рода победа. Не та, что добывается на паркете, но не менее важная.

Окинава лечила меня. Не от одержимости, а от одиночества внутри этой одержимости. Она напоминала, что за пределами площадки тоже есть жизнь. И что эта жизнь может быть такой же насыщенной, яркой и... вкусной.

Перед сном я отправил Хаяме всего одно сообщение: «Всё хорошо. Учитесь. Я скоро.»

И впервые эти слова не несли в себе угрозы. Они несли в себе... обещание. Обещание вернуться не только капитаном, но и человеком.