Третья четверть

Глава 47. Третья четверть

Перерыв был похож на передышку между раундами, где тебя уже избили до полусмерти. Тренер Като молча раздавал воду. Слова были бессмысленны. Все всё понимали.

Я сидел, закрыв глаза, слушая свой бешеный пульс. Усталость была чудовищной. Каждый мускул горел огнём. Но где-то глубоко внутри, под пластами боли и отчаяния, я чувствовал это. Тлеющую искру. Второе дыхание. Не физическое — ментальное. Окончательное, бесповоротное решение биться до конца, даже если этот конец — поражение.

Свисток на выход. Я поднялся. Мои движения стали резкими, почти механическими. Взгляд сфокусировался до предела. Зрение Хищника работало на износ, обрабатывая информацию с безумной скоростью.

Их владение. Акаси, как и предсказывал, перестал играть через мою зону. Мяч у Нидзимуры. Он пошёл на обводку, уверенный в себе. Но что-то во мне щёлкнуло.

Я не думал. Тело среагировало само. Резкий выпад, точное движение кисти — и мяч был у меня. Я даже не увидел его удивлённого лица — я уже нёссь вперёд.

Аоминэ бросился на перехват. Его скорость была все ещё пугающей. Но сейчас я её чувствовал. Не видел — чувствовал кожей, предугадывал мускульным чутьём. Я не пытался его обойти. Я пошёл на сближение.

В последний момент — резкий кистевой перевод мяча за спину, молниеносное пропускание его между ног и финт корпусом на остановку. Аоминэ, уже начавший движение на опережение, пронесся мимо, потеряв равновесие от собственной инерции. Я был чист.

Передо мной — пустота. Два шага, мощный толчок — и я взлетел. Не для красивого данка, а для сокрушительного, яростного броска сверху. Мяч с такой силой ударился о щит и влетел в кольцо, что вся конструкция задрожала. 30:40.

В зале на секунду воцарилась тишина, а затем взорвалась неистовым рёвом. Это было невозможно. Это было за гранью.

Но «Тэйко» не были бы «Тэйко», если бы поддались на эмоции. Акаси холодно ввёл мяч и отдал пас на Мидориму, которого мой партнёр безнадёжно проспал. Чистейший трёхочковый. 30:43.

Так и пошло. Мои вспышки гениальности, мои прорывы, которые заставляли зал сходить с ума, разбивались о холодную, бездушную машину их командной игры. Я выжимал из себя всё, вытаскивая невероятные моменты, но они просто набирали очки с пугающей регулярностью.

Я забивал невероятные данки, вколачивая мяч с рёвом, после которых защитники «Тэйко» с трудом поднимались с пола. Я обводил их виртуозными сериями, от которых позавидовал бы сам Аоминэ. Я бросал с немыслимых углов.

Но счёт продолжал ползти в их пользу. 38:50... 42:55... 45:60...

К концу третьей четверти я рухнул на паркет, не в силах сделать и вдоха. Всё тело кричало от боли. Счёт 47:65 был приговором.

Я лежал и смотрел в ослепительные огни прожекторов. Я выложился полностью. Я показал всё, на что был способен. Я заставил их напрячься.

Но Акаси был прав. Я был один. А их было пятеро. Пять гениев, отлаженных в идеальный механизм.

Ко мне подошли, чтобы помочь подняться. Я отмахнулся и встал сам, на дрожащих ногах. Я посмотрел на своих партнёров. В их глазах уже не было страха или обиды. Было уважение. И стыд. Стыд за то, что они не могут мне помочь.

Я кивнул им и медленно побрёл на скамейку. Оставалась одна четверть. Одна последняя четверть, чтобы найти ответ на вопрос, который не имел ответа.

Как победить непобедимых?