Цена одиночества

Глава 41. Цена одиночества

Ледяная вода обжигала кожу, но не могла смыть тяжёлую атмосферу, витавшую в раздевалке. Я стоял под душем, чувствуя на себе взгляды команды. Они были разными: от благодарности за победу до обиды и отчуждения. Я проигнорировал их. Результат говорил сам за себя. 76:62. Мы вышли в полуфинал.

Тренер Като вошёл в душевую. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась тревога. —Юкихара. Выйди. Поговорим.

Я выключил воду, накинул полотенце и вышел за ним в коридор. Звуки празднования команды остались за дверью.

— Ты выиграл для нас этот матч, — начал он без предисловий. — Но ты проиграл нам следующий.

Я промолчал, ожидая продолжения.

— Баскетбол — это не про одного гения против пятерых, — его голос стал жёстче. — Это про пятерых, играющих как один. То, что ты сделал сегодня... это был шедевр индивидуализма. И самый быстрый способ разрушить команду изнутри.

— Они не справлялись, — холодно парировал я. — Они тянули меня на дно. Я принял логичное решение. —Они растерялись! — тренер повысил голос. — Они потеряли ключевого игрока и увидели, что их лидер не верит в них! Ты не дал им шанса прийти в себя! Ты показал им, что они тебе не нужны!

Он сделал паузу, пытаясь взять себя в руки. —В полуфинале против Тэйко... против них... ты не выиграешь в одиночку. Никто не может. Им нужен не герой-одиночка. Им нужен капитан. Лидер, который верит в них и заставляет их верить в себя.

Я молча смотрел на него. Его слова натыкались на холодную, непробиваемую стену мой логики. Эмоции против результата. Результат всегда был важнее.

— Моя задача — побеждать, — наконец сказал я. — Любым способом. Если команда сможет помочь — хорошо. Если нет — я сделаю это сам.

Тренер смотрел на меня с каким-то новым, странным чувством — не злостью, а почти что сожалением. —Когда-нибудь ты поймёшь, что есть вещи важнее победы в отдельно взятой игре, — тихо сказал он и ушёл обратно в раздевалку.

Я остался один в тихом коридоре. Его слова эхом отдавались в голове, но не находили отклика. Вещи важнее победы? Что может быть важнее?

Вернувшись в раздевалку, я почувствовал, как атмосфера изменилась. Ребята перешептывались, избегая смотреть мне в глаза. Хаяма, с загипсованной лодыжкой, мрачно смотрел в пол. Only Кадзи подошёл ко мне.

— Жёстко ты с ними, — произнёс он, понизив голос. — Но... ты сделал то, что должен был. Спасибо за победу.

Его поддержка была единственной, но и она была вымученной. Он был капитаном и понимал необходимость моего решения, но ему также было больно видеть, как рушится командный дух.

Вечером в гостинице я сидел один в своей комнате. Хаяму забрали в больницу для более тщательного осмотра. Врачи говорили, что он вряд ли успеет восстановиться к полуфиналу.

Я смотрел на записи игр Тэйко. Они были пугающими. Их игра была не просто командной — она была идеально синхронизированной, как танец пяти хищников. Аоминэ с его дьявольской скоростью, Муросакиба с его звериной силой, Мидорима с его безпромашными бросками, Киёси с его читающим взглядом и Акаси, их капитан, который дирижировал всем этим хаосом.

Победить их в одиночку было невозможно. Это был холодный, неопровержимый факт.

Я закрыл глаза. Впервые за всю эту новую жизнь я почувствовал не уверенность, а тяжесть. Тяжесть ответственности, которая лежала теперь только на мне. Тяжесть понимания, что, возможно, тренер был прав.

Я выиграл матч, но проиграл что-то другое. Что-то, без чего нельзя выиграть войну.

Завтра нам предстояло начать подготовку к полуфиналу. А у меня не было ни команды, которой я мог доверять, ни партнёра, на которого я мог положиться.

Только я. И моё решение.

И впервые этого было недостаточно.