Возжожно Ад

Глава 51. Возжожно Ад

Первая же тренировка по новым правилам оказалась адом. Я не давал ни себе, ни им ни секунды передышки. Мы начали с самого скучного и самого важного — с передачи мяча.

— Не в руки! — моё эхо разносилось по пустому залу. — Вперёд! В точку, куда партнёр выйдет! Думайте на шаг впереди!

Я заставлял их бесконечно пасовать в движении. Сначала в двойках, затем в тройках, добавляя защитников. Любая ошибка, любой неточный пас — и мы начинали сначала. Кадзи, уставший после десятого подхода, попытался отдать мяч слишком сильно. Мяч выскочил за пределы площадки.

— Все! — крикнул я, и в голосе прозвучала сталь. — Десять штрафных кругов. Бегом!

В зале повисло недовольное молчание. Они устали, они были злы на себя, на меня, на ситуацию.

— Ты с ума сошёл? — проворчал один из старшеклассников, Сато. — Мы уже два часа...

— Двадцать кругов, — холодно перебил я его, даже не поворачивая головы. — Сейчас. Или можешь идти в душ и больше не возвращаться.

Сато замер с открытым ртом, посмотрел на Кадзи, но капитан лишь молча потупил взгляд и первым рванул бежать по дорожке. Остальные, бормоча, поплелись за ним.

Я наблюдал за ними, скрестив руки на груди. Мне было всё равно, нравится им это или нет. Мне было нужно, чтобы они поняли. Цена вопроса. Цена нашей будущей победы.

Хаяма сидел на скамейке с ухмылкой, его гипсовая нога вытянута вперёд.

— Жестоко, капитан, — прокомментировал он.

— Они должны научиться слушаться без вопросов, — ответил я, не отводя взгляда от бегущих. — В решающий момент на раздумья не будет времени. Должна быть мышечная память. Дисциплина.

— Ага, а ещё ты просто садист, — засмеялся Хаяма, но в его глазах читалось одобрение.

После кругов мы вернулись к передачам. На этот раз пасы стали точнее. Страх перед наказанием сделал своё дело. Но это был не тот страх, что ломает. Тот, что заставляет сосредоточиться.

К концу тренировки они валились с ног. Они лежали на паркете, тяжело дыша, не в силах пошевелиться.

Я прошёл между ними.

— Завтра в восемь утра. Разбор записи сегодняшней тренировки. Каждый найдёт у себя не менее пяти ошибок. В десять — на площадку. Всё то же самое, но быстрее.

Раздался тихий стон.

Я подошёл к Кадзи, который сидел, прислонившись к стене.

— Ты — капитан. Твоя задача — вести их, когда меня нет. Ты должен быть ещё строже. Понятно?

Кадзи посмотрел на меня усталыми, но твёрдыми глазами и кивнул.

— Понятно.

Я кивнул в ответ и направился к выходу. Оставляя их в изнеможении, но уже не в отчаянии. В них тлела искра. Искра вызова.

Мой путь лежал не в душ. Я вышел на улицу. Было уже темно. Я направился в больницу, где лежал Хаяма.

Его палата была на втором этаже. Я вошел без стука. Он сидел на кровати и смотрел баскетбольный матч по маленькому телевизору.

— Слушай, а ведь они постоянно делают заслоны вот тут... — начал он, но замолчал, увидев моё лицо. — Что-то не так?

— Твоя нога, — сказал я без предисловий. — Врачи говорят, восстановление займёт три месяца. У тебя есть два.

Хаяма замер, его брови поползли вверх.

— Два? Юки, я не волшебник...

— Ты будешь делать всё, что скажут врачи. И вдвое больше. Упражнения, терапия, всё. Я каждый день буду приходить и проверять. Если ты не восстановишься за два месяца, ты не успеешь войти в форму к началу нового сезона. Ты нам будешь не нужен.

Глаза Хаямы вспыхнули. Не страхом, а яростью. Хорошо.

— Ты чёртов тиран.

— Да, — согласился я. — Но ты же сам сказал — мы станем монстрами. Начинай становиться. Сейчас.

Я развернулся и вышел из палаты, оставив его с его мыслями и с телевизором, показывающим чужие победы.

По дороге домой я чувствовал не усталость, а холодную, сфокусированную ярость. Я превращался в того, кем должен был стать. Не просто в игрока с идеальным телом. В лидера. В дирижёра своей собственной воли и воли тех, кто шёл за ним.

Они ненавидели меня сейчас? Прекрасно. Пусть ненавидят. Лишь бы эта ненависть заставляла их двигаться вперёд.

А потом, однажды, она превратится во что-то большее. Во взаимное уважение.

И тогда мы вернёмся. Вернёмся за своим.