Эволюция

Глава 42. Эволюция

Тишина в зале на следующее утро была оглушающей. Команда избегала меня взглядами, разминка проходила в гнетущем молчании. Даже тренер Като ограничился сухими, лаконичными командами. Я был островом в океане их обиды и страха.

И это меня устраивало. Мне не нужны были их одобрение или дружба. Мне нужны были их тела на площадке — чтобы отрабатывать удары, закрывать проходы, быть живыми манекенами. Они боялись меня? Отлично. Значит, будут стараться сильнее.

Я сосредоточился на двух вещах.

Первое — «Искусство дисбаланса». Раньше я использовал его, чтобы выиграть доли секунды, сбить защитника с ритма. Теперь мне нужно было нечто большее. Я должен был заканчивать свою обводку так, чтобы защитник, если он не успеет вовремя среагировать, падал. Не просто спотыкался, а терял равновесие полностью.

Я заставил Кадзи и других защитников опекать меня с максимальным давлением. Я отрабатывал не просто финты, а целые серии движений, построенные на контрастах: обманное движение плечом на проход влево, резкий перевод мяча за спину, стремительный рывок вправо, и тут же — резкая остановка с подкруткой мяча на пальце, имитирующая пас, и снова взрывное ускорение.

Ключ был в последнем движении — в том самом, что следовало после остановки. Я должен был не просто уйти от защитника, а дернуть его за собой, заставить его инерцию работать против него. Я отрабатывал положение своего тела, угол, с которым я закрываю обзор, мешая ему увидеть момент моего старта.

После десятков попыток у меня наконец получилось. Кадзи, пытаясь резко изменить направление после моей остановки, поскользнулся и рухнул на одно колено, с трудом удержавшись от падения на спину. Он смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, в которых читался не столько испуг, сколько шок от того, как легко я его обманул.

— Ещё, — коротко бросил я, уже ловя мяч.

Второе — «Бензопила». Раньше это был просто мощный данк. Теперь ему требовалась настоящая «убийственная» особенность. Я должен был вкладывать в него не только всю силу ног и корпуса, но и весь свой вес, всю агрессию, направленную в одну точку — в точку контакта с защитником.

Я поставил перед кольцом манекен, а потом и самого крепкого из наших запасных игроков. Моя задача была не просто перелететь через него или обойти. Моя задача была — пройти сквозь, доказав своё абсолютное превосходство.

Я разбегался, отталкивался, и в момент столкновения я не группировался, а наоборот — выпрямлялся, добавляя мощи движению, и вкладывал мяч в кольцо с такой силой, что манекен отлетал в сторону, а живой защитник, даже подставив плечо, отскакивал и падал на спину от чисто физического воздействия, от невероятной кинетической энергии, вложенной в бросок.

Звук был ужасающим — не просто удар мяча о железо, а сокрушительный грохот, после которого наступала мгновенная тишина.

После одного из таких данков наш запасной центровой так и остался сидеть на полу, потирая плечо и смотря на меня с животным страхом. —Чёрт, Юкихара... — прошептал он. — Ты что, убить меня хочешь? —Если ты не сможешь это остановить, то они и подавно не смогут, — холодно ответил я, подбирая мяч. — Значит, всё работает правильно.

К концу тренировки я был измотан, как никогда. Но я был доволен. Моё оружие было заточено. «Искусство дисбаланса» теперь ломало не только ритм, но и ноги. А «Бензопила» ломала волю.

Я вышел из зала, оставив за спиной команду, которая смотрела мне вслед не с обидой, а с почтительным ужасом. Они поняли. Поняли, что готовлюсь я не к игре. Я готовился к войне. И на войне нет места жалости — ни к себе, ни к другим.

Они боялись меня? Прекрасно. Пусть боятся. Скротившись, они будут бояться и наших соперников. А страх — плохой советчик. Но excellent мотиватор.

Осталось всего два дня. Два дня до встречи с теми, кого боялась вся страна.

И на этот раз они будут бояться нас. Вернее, они будут бояться меня.