Единоличный Король

Глава 40 Единоличный Король

Вторая половина началась с жестокого прессинга со стороны «Сэйхо». Они словно стальные штормовые волны одна за другой накатывали на нашу защиту. Их игра стала еще более жесткой, выверенной и безжалостной. Они били в одну точку — в нашу усталость.

На пятой минуте третьей четверти случилось то, чего мы боялись. Хаяма, пытаясь остановить стремительный проход их форварда, резко изменил направление и подвернул ногу. Он упал на паркет с сдавленным стоном, хватаясь за лодыжку.

Тишина в зале стала оглушительной. Наша скамейка вскочила. Врач и тренер бросились к нему. Хаяму унесли с площадки, его лицо было искажено болью. Он выбыл из игры.

По нам нанесла удар не просто физическая, но и моральная потеря. Хаяма был не просто игроком — он был нашим двигателем, нашей искрой. Без его скорости и энергии наша атака теряла свое главное оружие.

«Сэйхо» моментально воспользовались этим. Они усилили давление, зная, что теперь мы уязвимы. Их защитники сконцентрировались на мне, зная, что я остался единственной серьезной угрозой. Ко мне приставили двух игроков: Дзингудзи и еще одного опекуна. Они не давали мне ни дышать, ни думать.

Счёт стал быстро сокращаться. 45:40... 45:43... 47:45... Наша команда, ошеломлённая потерей Хаямы, потеряла концентрацию. Пасы стали неточными, защита — дырявой. Кадзи пропустил несколько легких подборов, Ватанабэ терял мяч под давлением. Они тянули нас на дно.

В перерыве перед четвертой четвертью тренер Като пытался что-то говорить, подбодрить, но в его глазах читалась та же тревога. Мы проигрывали не только в счёте — мы проигрывали морально.

Я сидел на скамейке, вытирая лицо полотенцем, и смотрел на растерянные лица своих товарищей. И в этот момент холодная ярость начала закипать у меня внутри.

Они тянут меня вниз. Мысль пронеслась в голове с кристальной ясностью. Сейчас не время быть командным игроком. Сейчас время брать всё в свои руки.

Я вспомнил не площадку детства. Я вспомнил себя на той площадке. Того, кто полагался только на себя. Кто не ждал помощи. Кто брал ответственность за победу или поражение только на себя.

Я поднялся со скамейки. Все взгляды устремились на меня. —Всё просто, — сказал я, и мой голос прозвучал не как призыв, а как холодный приказ. — Отдавайте мяч мне. Всегда. И не мешайте. Забирайте подборы, если можете. Защищайтесь, если способны. Не лезьте в мою атаку. Всё остальное — моя работа.

Они смотрели на меня с шоком и обиой. Но в моих глазах они увидели не просьбу, а ультиматум. Решение человека, который больше не верит в них и будет тащить всё сам.

Четвертая четверть. Наша атака. Я получил мяч сразу после вброса. Ко мне тут же пришли два защитника. Я проигнорировал открытого Кадзи под кольцом. Я не стал искать пас. Я пошёл вперёд.

Мой дриблинг стал оружием. Я не обводил защитников — я уничтожал их уверенность. Резкие, рваные движения, обман корпусом, переводы мяча за спину на максимальной скорости — я использовал каждый сантиметр, каждую слабость.

Я прошел обоих и оказался перед их центровым. «Бензопила» была невозможна — не было пространства. Вместо этого я сделал резкую остановку и моментальный прыжок с отклонением корпуса назад. «Клинок». Мяч почистил сетку. 49:45.

Они не успели опомниться. Мы кое-как отобрали мяч, и я снова потребовал его на дуге. На этот раз я даже не стал прорываться — я сразу выпрыгнул на бросок, поймав идеальный ритм. Трёхочковый. Чистейший. 52:45.

Я не смотрел на своих партнеров. Я не слышал их. Я играл против пятерых соперников в одиночку. Я забивал отовсюду: данки, броски с дистанции, сложнейшие проходы. Каждое мое движение было выверенным и смертоносным. Я был один, но я был целой армией.

«Сэйхо» не понимали, что происходит. Их железная дисциплина трещала по швам перед чистым, ничем не сдерживаемым индивидуализмом.

За две минуты до конца счёт был 70:60 в нашу пользу. Игра была выиграна. Выиграна мной одним.

Финальный свисток застал меня стоящим на центральной линии. Я тяжело дышал, пот стекал с моего лица ручьями. Вокруг меня товарищи по команде смотрели на меня с странной смесью благодарности и обиды. Они были зрителями в моём спектакле.

Я прошел в раздевалку, не дожидаясь поздравлений. Мне нужно было проверить Хаяму.

Он сидел на скамейке, его нога была перевязана. Увидев меня, он неуклюже ухмыльнулся, но в его глазах не было прежней беззаботности. —Ну что, справился один, король? — в его голосе прозвучала горечь. —Справился, — холодно подтвердил я.

Он кивнул и отвернулся.

Я вышел в душевную и включил ледяную воду. Она смывала пот и усталость, но не могла смыть осознание простой истины.

Сегодня я доказал, что могу выиграть в одиночку. Но я также доказал, что я — не часть команды. Я — отдельная сила. И если для победы в полуфинале мне снова придется нести всё на себе, я сделаю это без колебаний.

Команда могла тянуть меня вниз. Я больше не позволю этому случиться.