Глава третья: Источник слухов и объединённый фронт с двумя красавицами (1)
«Вчера, пускай и влез не в своё дело, поддавшись порыву, в итоге всё равно сбежал из-за невыносимой неловкости. Нет, позвольте мне оправдаться! В той ситуации виноват проклятый учитель, который взвалил на меня непосильный труд. Как может обычный домосед сохранить рассудок после такого?! В тот момент моё состояние было сродни безумию, что охватывает людей глубокой ночью! Впрочем, оставим оправдания...»
— Слушай, а это правда, что Сасаки признался Химено и Айре в один день?
— Похоже на то. Иначе с чего бы таким слухам взяться?
— Да уж... Обалдеть можно... Я им даже в чем-то восхищаюсь.
— Вот-вот. Мне бы такую стальную выдержку, как у него.
«Народ, а может, хватит уже об этом, а? Серьезно, от всей неловкости моя психика уже трещит по швам.»
Отношение ко мне четко разделилось на два лагеря: парни смотрят на меня с толикой уважения и изумления, и даже, как сейчас, отвешивают комплименты. Впрочем, мои друзья Кота и Кадзуки, видя, как дергается нервно моя щека, стараются лишний раз не трогать. Правда, в «LINE» они надо мной так глумились, что слезы на глаза наворачивались, отчего теперь просто игнорирую их сообщения. А что касается женской половины, то тут всё иначе...
— Сасаки — просто худший, вам не кажется? Признаться двоим сразу... он же в будущем сто процентов будет изменять.
— И не говори. Он же едва-едва симпатичнее среднего, а возомнил, что может встречаться с кем-то вроде них? Просто смешно.
— Мне так жаль этих девчонок.
— Но вы слышали, он и сегодня пришел в школу вместе с Айрой? Позавчера прогулял, и она тоже... Может, он её преследует?
— Если так, мы должны помочь Айре!
— Нужно будет зайти к ней позже.
«Ну и ну, наслушался я о себе всякого. Эй, у нас вообще-то урок идет, вы в курсе? Мне плакать хочется. Неужели совершил нечто настолько ужасное?.. А, ну да, совершил, каюсь. Я всё осознал, так нельзя ли перестать линчевать?..»
И вот, находясь под перекрестным огнем столь полярных мнений со вчерашнего дня, я, пускай моё сердце и разбито вдребезги, продолжаю прилежно сидеть на четвертом уроке. Единственное, что дает мне силы — это мысль о грядущем обеденном перерыве, когда смогу хоть немного перевести дух.
— Так, значит, это вот так, а потом вот эдак...
«Учитель, ну право слово, одними 'вот так' и 'вот эдак' делу не поможешь. Впрочем, сам виноват, что ни черта не слушаю... но в моем положении это вполне простительно. Хотя, скажи мне кто, что сам навлек на себя сию беду — и возразить будет нечего.
Пока терзаюсь от неловкости под прицелом множества глаз, раздается спасительный звук: *Дзинь-дон-дзэнь-дон*.
— А? Уже всё? Ну, остальное разберем в следующий раз, так что подготовьтесь там сами.
Раздается звон колокола, возвещающий об окончании урока, и вместе с вялым напутствием классного руководителя школа наполняется привычным гулом.
«И я, разумеется, не исключение.»
— Так, отлично! На-а-аконец-то... Обед! Теперь смогу спокойно поесть в одиночестве, не опасаясь чужих взглядов... Ой, а ты-то тут что забыла?
С трудом дотянув до конца четвертого часа, желая поскорее скрыться от одноклассников, хватаю свой обед и распахиваю дверь класса, но не успевает эхо колокола затихнуть, как обнаруживаю прямо перед собой Айру. С пустыми руками, заметьте.
Она, которая при росте в сто семьдесят четыре сантиметра — и не смейте называть меня коротышкой! — была лишь на добрый десяток сантиметров ниже, что для девушки немало, пристально уставилась на мой бенто. Затем протянула руку и, не дрогнув ни единым мускулом на лице, произнесла:
— Мм, забыла обед. Дай свой.
— Ну уж нет. От общения с тобой одни неприятности...
— ... Послушайте, Айра-сан. Вам лучше не иметь ничего общего с Сасаки. Он — ничтожество, которое сразу после вашего отказа побежало признаваться Химено-сан, понимаете? — эти слова, полные презрения в мой адрес, принадлежат Саяке Сайондзи — местной королеве школьной иерархии, которая сочетает в себе красоту, высокий рост и выдающийся бюст.
К слову, несмотря на столь «лестную» характеристику, мы с ней почти не знакомы. Так и подмывает спросить: «Да что ты вообще обо мне знаешь?», но понимаю, что это ничего не изменит, а потому храню молчание.
В нашем классе её влияние огромно, почти все девушки на её стороне, и сейчас они наперебой подхватывают её слова одобрительным гулом. Нет, и сам признаю, что поступил паршиво это неоспоримый факт. Но всё же, когда тебя безостановочно поливают грязью совершенно посторонние люди — непримиримо больно. И вообще, по-моему, бередить чужие раны — это куда большая жестокость. Меня уже отшили, так не пора ли оставить это в прошлом? Или не прав?
Пока негодую про себя, Айра лишь в недоумении наклоняет голову, словно не понимая, о чем речь.
— Эйта — ничтожество?
— Именно. Поэтому, Айра-сан, вам не стоит с ним связываться. Пройдемте лучше к нам... — Сайондзи, наставляя одну из главных школьных красавиц словно неразумное дитя, протягивает к ней руку...
— Не знаю, ничтожество ли Эйта, но с кем мне общаться — моё личное дело. — ... но та лишь звонко хлопает её по ладони. Саяка замирает от неожиданности, а покусившая на мой обед однокашница взирает на неё своим обычным отсутствующим взглядом и без тени интереса произносит. — И посторонние девицы не имеют права мне указывать. — а затем, словно добивая, бросает. — Терпеть не могу девчонок из этого класса.
... отчего лица большинства присутствующих, включая Сайондзи, резко меняются. Причем в худшую сторону, словно от сильного страха. Впрочем, оно и понятно. Влияние Айры в школе столь же огромно, как и у Химено, которую называют школьной мадонной. И услышать от неё «терпеть не могу» — почти то же самое, что поставить крест на своем социальном статусе.
«... Да уж, в этот миг всем сердцем порадовался, что она не питает ко мне подобных чувств.» — пока предавался сим мыслям...
— Эйта, пойдем. — ... Айра схватила меня за руку.
— А, ну ладно...
Так и не понимая, с чего бы ей заступаться, в полнейшем смятении позволил ей увести себя из класса.
* * *
Уверенно шагая и увлекая за собой, девица достигает крыши, после чего внимательно осматривается по сторонам и, убедившись в отсутствии посторонних, удовлетворённо кивает.
— Здесь хорошо. Тихо.
— ... А-а-а... Всё, это конец, полный тупик. С каким лицом мне теперь возвращаться в класс?..
В противовес невозмутимой сопровождающей, пребываю в состоянии лёгкого отчаяния, стоит мне лишь вообразить момент возвращения в кабинет.
«Нет, я же теперь туда и шагу ступить не смогу, не то что находиться внутри! Эти придурки всенепременно обвинят в том, что Айра их возненавидела. И пускай в чём-то они будут правы... Неужели теперь начнут травить?»
— Да уж, ситуация — хуже не придумаешь.
— Ты о чём? — вопрошает она.
— О моей школьной жизни.
— Отчего же?
— Честно говоря, когда хлопнул в ладоши, это принесло неописуемое облегчение и прилив бодрости, однако из-за тебя обстановка в классе лично для меня сменилась на «адский уровень сложности».
— Сами виноваты те, кто смеет дурно отзываться о моих поступках. И ещё... — собеседница, чьё лицо по-прежнему не выдаёт ни единой эмоции, говорит это, при затаившейся в глубине её глаз капле обиды. — Я — Айра Юдзу.
— А? И что с того?
«Интересно, что она пытается донести? Не поздновато ли для официальных представлений? Впрочем, мои догадки, судя по всему, в корне расходятся с тем, что она желает сказать.»
— Ты не так понял. Я — Юдзу.
— ... Хочешь, чтобы звал тебя по имени?
— Угу, верно.
«Ну и задачку же ставит передо мной сия загадочная особа. Будь она обычной девчонкой — куда ни шло, но называть по имени такую неописуемую красавицу, как она... сердце же в клочья разорвётся.»
— Я называю тебя Эйта. — заявила она наперерез терзающим меня мыслям. — Несправедливо, если будешь называть Айрой.
«Видя, как она слегка дуется и выпячивает губки, мне не остаётся ничего иного, кроме как выбросить белый флаг.»
— ... Ладно, договорились, но в присутствии других всё равно буду звать тебя «Айра-сан», идёт?
— Угу, принято.
Стоит мне предложить данный компромисс, как Юдзу, хоть и почти не меняясь в лице, удовлетворённо кивает, выставляя большой палец вверх.
«Похоже, помимо мимики, с эмоциональным диапазоном у неё всё в полном порядке.»
— Так, Ю-Юдзу... как поступим с обедом?
Едва, снедаемый лёгким волнением, отвожу взгляд и задаю вопрос томящейся от безделья девушке, как она, подобно дрессированному псу, выполняющему команду «лапу», протягивает ко мне ладонь и замирает, уставившись на меня отсутствующим взором.
— Дай.
— Ни за чт...
— Мм...
— Не ешь без спроса, дурёха!
Воспользовавшись тем, что уже открыл крышку контейнера, она со сверхчеловеческой скоростью тянется к еде и бесцеремонно умыкает кусочек караагэ. И надо же было ей выбрать именно то лакомство, которое я приберёг напоследок и предвкушал больше всего!
— ...
— Хоть бы сказала что-нибудь?!
Пока невольно возмущаюсь столь наглым похищением моей радости, Юдзу молча и с каменным лицом пережёвывает добычу.
«Неужто невкусно?.. Как по мне, это моё лучшее творение. Потратил уйму времени на подготовку вчера вечером и встал в четыре утра, дабы приготовить сей кулинарный шедевр и сделать обеденный перерыв, сие единственное время спасения, по-настоящему приятным. Если она скажет, что вышло дурно, просто на месте умру от горя. Однако моим опасениям не суждено сбыться.»
Проглотив кусочек караагэ, который жевала, раздув щёки словно белка, Юдзу устремляет на меня пристальный взгляд, и кажется, будто её глаза начинают лучиться светом.
— ... Кто? Кто это приготовил?
— А? Ну, вообще-то я... Неужели невкусно? — никогда прежде не угощавший своими блюдами никого, кроме членов семьи, спрашиваю об этом с долей тревоги...
... но «караагэ-похитительница» лишь яростно мотает головой из стороны в сторону и внезапно приближает своё лицо к моему на опасно короткое расстояние.
— ... Вкусно.
— О-о... вот как. Что ж, я рад.
«Только, будь добра, отодвинься немного. В моём возрасте юноши весьма щепетильны в вопросах свежести дыхания и прочих подобных мелочах.»
Впрочем, прямолинейное бегство кажется мне неуместным, посему я начинаю плавно смещаться, пытаясь восстановить дистанцию, однако она тут же сокращает её вновь, словно преследуя , и произносит:
— С завтрашнего дня готовь обед и на мою долю.
— Чего? Я — тебе? С какой стати?
— Угу. Полагаюсь на тебя.
Полностью проигнорировав мои сомнения, Юдзу с гордым видом вновь выставляет большие пальцы обеих рук.
«И что сей жест должен означать? Сказать по правде, это чертовски хлопотно. К тому же находятся умники, утверждающие, будто готовить на одного или на двоих — разницы нет, но это справедливо лишь для полуфабрикатов из микроволновки. Для меня же, делающего всё с нуля, удвоение объёмов означает лишь лишнюю мороку. Тем не менее я всё ещё чувствую себя обязанным ей за то, что она выручила, когда те ребята поливали грязью...»
... и пока пребываю в мучительных раздумьях, издавая нечленораздельное мычание, она наносит сокрушительный удар.
— ...Скину цену на игру до тысячи иен.
— Предоставь это мне, обеспечу тебя лучшими блюдами в самом изысканном исполнении... А, но иногда могу не успеть приготовить, так что имей в виду.
— Угу, в такие моменты предупреждай.
Кивнув, достаёт из кармана юбки смартфон, после чего бесцеремонно выуживает мой аппарат из моего же кармана и... вводит пароль, снимая блокировку.
«Позвольте повторить. Она ввела пароль и разблокировала мой телефон. Не я, а Юдзу.»
— Э-э-э?! Погоди-ка секунду, Юдзу-сан!
— ?
— Не надо мне тут «взглядом вопрошать». Не время склонять голову набок. Откуда тебе известен мой пароль?
— Мм, в прошлый раз подсмотрела и запомнила.
— Не запоминай такое...
Глядя на то, как она выпячивает грудь с видом «правда же, молодец?», осознаю, что безопасность моего устройства, очевидно, пробита в самых неожиданных местах, и могу лишь тяжело вздохнуть. Первым делом, как вернусь домой, сменю пароль. Есть там вещи, которые посторонним видеть категорически нельзя. Любой старшеклассник поймёт, о чём я — именно о том, что вы сейчас вообразили.
— Держи, возвращаю.
— Ага... О-о-о-о-о-о!
Сперва принимаю телефон с изрядной долей небрежности, однако, увидев в списке контактов LINE новое имя «Юдзу», невольно вскрикиваю от неожиданности. Словно добивая меня, демонстрирует экран своего устройства со списком друзей и произносит:
— Среди парней ты — первый.
— ?!
«Ого-го... Я стал первым 'другом' Айры Юдзу, за чей контакт толпы парней готовы душу продать! Если загнать его каждому хотя бы по десять тысяч, можно в мгновение ока выкупить ту игру, которую У меня отобрала! ...Ну, само собой, на такое не пойду. Сделай я подобное — и титул подонка станет моим по праву. Вот так мне удалось совершить невероятное: заполучить аккаунт в 'LINE' той самой девушки, что меня отвергла.»