Глава пятая: Жизнь в окружении прекрасных дев

Время течёт отнюдь не быстро, однако с того самого памятного торжества на подработке у Химено проходит уже считанные дни, и вот, наконец, наступает июнь.

Июнь — это пора, которую в народе именуют «сезоном дождей», и сомневаюсь, что на свете найдётся хоть один человек, питающий искреннюю симпатию к подобному времени года. Разумеется, прошу прощения у всех, кто празднует в этом месяце свой день рождения, но в вопросах сезона дождей занимаю позицию непримиримого радикала. В этом мире существуют так называемые «метеозависимые» люди, чей организм реагирует на падение атмосферного давления головными болями, и я, к глубочайшему сожалению, являюсь одним из представителей сей категории, отчего в такие дни совершенно пропадает всякая тяга к деятельности. Даже если возникают дела, требующие незамедлительного решения, разум неизменно скатывается в ленивое русло мыслей о том, что всё можно отложить на потом, и подобное состояние становится для меня истинной проблемой.

— Опять дождь... — обречённо шепчу я.

Пусть и распинаюсь о том, как сильно ненавижу слякоть, прямо сейчас перед моими глазами разворачивается унылая картина: с неба льёт пусть и не проливной ливень, но и далеко не мелкая морось. Небосвод затянут тяжёлыми тучами, и кажется, будто само настроение мое становится таким же свинцовым, отчего, ещё даже не добравшись до школы, невольно испускаю тихий вздох.

— Хм, Эйта сегодня совсем не в духе. — замечает Юдзу.

— Иного и ожидать не стоит. Взгляни сама — льёт как из ведра, и один лишь вид этой сырости заставляет настроение стремительно падать. Стоит только выйти на крышу, и простуда тебе обеспечена. — отвечаю в своей манере, будучи в весьма подавленном состоянии...

... а Юдзу же, которая словно и не ведает, что такое перемены в настроении, являет собой истинный пример мирового хладнокровия.

— Но разве дождливые дни не приносят немного радости? В них чувствуется некая особенная атмосфера. — раздаётся рядом нежный голос.

Мои мольбы, вознесённые едва ли не в коленопреклонении, наконец приносят свои плоды, и теперь рядом с Юдзу шагает Химено. Она чуть подаётся вперёд, пристально вглядываясь в моё лицо, пока рядышком идём. К слову, оставил попытки добираться до школы порознь: слухи и без того уже вовсю гуляют по коридорам, посему решил, что терзаться по этому поводу — лишь пустая трата времени. Оставив сии суетные мысли, невольно любуюсь прекрасной девушкой, которая в любой момент излучает очарование, и, ловя себя на неподобающих, почти пугающих восторгах, лишь диву даюсь её чрезмерно оптимистичному взгляду на мир.

— Ох... мне такая мысль даже в голову не приходила. Впрочем, иного от Химено-сан и не ждёшь: у истинной красавицы и восприятие мира должно быть столь же прекрасным. Прошу, своей чистой душой очисти и мой вконец раскисший разум.

— Фэ-э-э!? Что... что ты такое говоришь столь внезапно!? Постой, ты что, опять надо мной подтруниваешь?.. — Химено в изумлении распахивает свои и без того огромные глаза, но тут же обиженно надувает щёки и направляет на меня свой пристальный, чуть недоверчивый взор.

«Видимо, после тех поддёвок на подработке в ней проснулась крайняя подозрительность.»

— Да нет же, вовсе не собираюсь над тобой смеяться. Пожалуйста, не выставляй в мою сторону иглы своей настороженности. Моя душа, и без того хрупкая, словно соевый творог тофу, уже испещрена дырами от сего дождя, посему один твой суровый взгляд станет для меня фатальным.

— Покайся, Эйта, сам виноват. — вставляет своё веское слово Юдзу.

— Ну почему стоит мне сказать чистую правду, как тут же становлюсь злодеем в ваших глазах...

— Красота — залог справедливости.

— С этим спорить не стану.

— Иногда совершенно не улавливаю смысла вашей беседы. — девушка выглядит явно недовольной тем, что не успевает за нашим разговором, строящимся на уровне спинномозговых рефлексов.

«Впрочем, полагаю, что ей и не обязательно вникать в эти дебри, ведь понимание наших странностей не принесёт ей ни капли пользы. Ах, точно...»

— Глядя на то, как ты, Химено-сан, смущаешься, кое о чём вспомнил...

— И на какие же навело мысли мое смущение, а!?

— Хм, лучше не вникай. Эйта всегда такой.

— Ха-а-а?..

«Постойте-ка. Как вы меня охарактеризовали, 'такой'? Это же чистейшей воды метафорический бумеранг невероятных размеров.»

— И что значит «такой»? Если уж говорить о непонятности, то Юдзу в сем плане превосходит меня в тысячи раз.

— Хм... вовсе не так.

— Ну вот, видишь? И сама в своих словах не уверена.

Поначалу она упрямится и даже хмурит брови, пытаясь возразить, но, натолкнувшись на мой сощуренный взгляд и горькую усмешку Химено, видимо, осознаёт тщетность своих попыток, отчего на её лице в конечном итоге застывает неописуемо сложное выражение. Пока тешу своё самолюбие тем, что мне в кои-то веки удалось взять верх в словесном поединке с главной безэмоциональной особой школы, вторая девица, которой, вероятно, становится жаль подругу, с мягкой улыбкой вопрошает:

— Так всё же... о чём же вспомнил Сасаки-кун?

Услышав сей вопрос, принимаю торжествующий вид, словно только этого и ждал.

— Я хочу до упаду посмеяться над какой-нибудь комедией!

— Но это совершенно никак не связано с моим смущением, а!?

— Ошибаешься, связь прямая!

— Э-э-э!?

«Ох... эта девушка просто чудо, раз столь искренне реагирует на мои абсолютно бессвязные и нелогичные заявления. Сравните её с Юдзу, застывшей рядом со мной с совершенно безучастным лицом и хранящей каменное молчание. У неё словно батарейка села, хотя сейчас только утро. Неужели совсем не выспалась ночью?»

— ... Хм, я согласна. Мэй тоже должна пойти.

— О-о-ох, так ты всё-таки подаёшь признаки жизни.

— Хм, если ищешь ссоры — я готова. Буду прыгать по лужам.

— А ну прекрати немедленно! Эй, я серьёзно, даже не думай! Виноват, признаю! Ты порой пугаешь своей решительностью!

Заметив, как у неё едва заметно подрагивает бровь, и увидев, как она целеустремлённо направляется к ближайшей луже словно одержимая, преграждаю ей путь.

— ... Хм, почему нельзя? — Юдзу, встретив препятствие, лишь недовольно дует губы, изображая полное непонимание.

— Почему!? Да ты хоть представляешь, каково это — весь день ходить в насквозь промокшей одежде!?

Мои доводы наконец возымели действие, и она погружается в раздумья, а Химено, словно нанося решающий удар, мягко берёт её за руку и ласково улыбается.

— Юдзу-тян, давай успокоимся. Сегодня у меня нет подработки, а так как недавно был день зарплаты, и наличка при себе. Так что пойдёмте все вместе в кино! Уверена, это будет весело!

— ... Хм, только ради милой мордашки Мэй тебя прощаю.

Наблюдая за тем, как девица нехотя уступает и продолжает путь, не выпуская руки Химено, мы с моей собеседницей обмениваемся взглядами и, не удержавшись от горькой усмешки, одновременно пожимаем плечами. Позже выяснится, что причиной столь несносного поведения Юдзу в то утро было именно низкое атмосферное давление.

«Ну надо же, и она из той же касты метеозависимых!»

* * *

— Эх, на душе у меня теперь так же прекрасно, как и на небе — всё прояснилось! Всё-таки солнечная погода — лучшее, что может быть!

— Хм, целиком и полностью согласна.

— Почему же после уроков у вас настроение гораздо выше, чем было с утра?.. — недоумевает Химено.

«Глупышка, да как же иначе, ведь моё сердце трепещет в предвкушении чудесного события! К тому же, благодаря выглянувшему солнцу, головная боль немного отступила, что тоже немаловажно. — вскидываю взор к небу, которое ещё нельзя назвать закатным, и, заметив, что след от самолёта никак не желает исчезать, поспешно отвожу глаза. — Ничего не видел.»

— И всё же, как хорошо, что дождь прекратился. Таскаться с зонтом в руках — та ещё морока.

— Хм, целиком и полностью согласна.

— Ты что, бот «целиком и полностью согласна»?

— Частица «хм» тоже входит в комплект.

— Надо же, какая принципиальность... — вырывается у нас с Химено одновременно.

Юдзу гордо выпячивает грудь, хотя в её словах нет ничего, чем стоило бы хвалиться. Имя «загадочной особы» носит по праву, ведь её восприятие жизни явно бесконечно далеко от обывательского. Видимо, именно таких людей в обществе принято называть гениями.

— Послушайте... а какую картину будем смотреть? — интересуется Химено.

— Разумеется, ещё ничего не решил. Обычно люди просто приходят на место и выбирают то, что приглянется.

Стоит мне произнести сии слова, как Химено одаряет тяжёлым, полным влажной укоризны взглядом.

— ... Даже я понимаю, что это не совсем так.

— Что? Но всегда так поступаю.

— А?

— Э-э-э!?

— Хм, вы слишком шумные.

— О-о-ох, я уж подумал, ты хочешь сыграть в ту игру, где с каждым ходом нужно вести себя всё громче и развязнее.

— ...

«Нет, честное слово, это была лишь невинная шутка! Поэтому, прошу тебя, перестань смотреть с таким искренним отвращением и кривить лицо. Слышишь? Это звук того, как моё хрупкое сердце покрывается трещинами. Прежде чем превращусь в живого мертвеца... живой мертвец? Видимо, сам порождаю мысли, смысла которых не в силах постичь, и виной тому — крайне недовольное лицо Юдзу, нанёсшее критический удар по моей душе. Не слишком ли слаб духом?»

Осознание собственной психологической уязвимости вгоняет в ещё большее уныние, создавая порочный круг, и добрая Химено, заметив моё подавленное состояние, обеспокоенно сдвигает брови и заглядывает мне в глаза.

— Са... Сасаки-кун?.. С тобой всё в порядке?..

— А, да-да, всё чудесно. Думаю, если пролежу в постели дня три, то всё пройдёт.

— Но ведь это и значит, что не всё в порядке...

— Можно сказать и так. О-о-ох, смотрите, почти пришли.

Поскольку близость Химено неизменно вызывает нервную дрожь, окончательно теряю нить разговора и перевожу тему, указывая на вывеску кинотеатра на фасаде торгового центра «Ион». Подруга, пусть и со смешком, охотно подхватывает смену русла беседы:

— Не думала, что так скоро вновь окажусь в «Ионе»...

— Ты ведь говорила, что нечасто здесь бываешь...

— Хе-хе, верно. Но всё переменилось, и это лишь потому, что вы двое стали моими друзьями. — с теплотой произносит. Произнеся сии исполненные глубокого смысла слова, девица смущённо и вместе с тем радостно улыбается нам.

Глядя на девушку, буквально источающую очарование, мы с Юдзу, чьи сердца вмиг оказываются пронзены её милотой, одновременно обмениваемся взглядами.

— Мы берём на себя и билеты, и попкорн! — во всеуслышание заявляем мы.

— Э-э-э!? — лишь изумлённо восклицает Химено в ответ на наше благородное решение.

* * *

Пусть сейчас и время после уроков, но это обычный будний день, так что народу будет немного... Было время, когда тешил себя подобными иллюзиями. «Даже если людей окажется побольше, постоим пару минут у автомата с билетами, и делов-то.» — думал, щеголяя самонадеянностью, не подкреплённой никакими фактами.

— Ну надо же... кто бы мог подумать, что их будет столько... — бормочу под нос.

— ... Хм, да-ас народу много ва-а-ас. Это выше моих ожиданий.

— Даже я, почти не посещающая кинотеатры, понимаю, толкучка собралась...

«И то верно. Чтобы продолжение популярнейшей франшизы вышло в прокат именно сегодня, в сей идеальный момент — просто за гранью понимания. Вы только вдумайтесь, какой сегодня день недели? Среда. Никак не укладывается в голове, что премьера назначена на среду. Обычно подобные киноленты выходят в субботу, воскресенье или, на крайний случай, в пятницу, когда у многих впереди выходные. Но выпускать кинцо в среду... Поистине, у создателей хитовых серий свои причуды.»

Столкнувшись с чрезвычайной ситуацией, мы оказываемся не в кинотеатре, а в «С-бе», что расположена на два этажа ниже. Там, сделав небольшой заказ, предаёмся меланхоличным раздумьям.

«Да, признаюсь, я впервые в 'С-бе', и что с того? Между прочим, из нашей троицы здесь бывала только Юдзу, и что с того? Неужели вы хотите сказать, что те, кто ни разу не посещал сие заведение, зря прожили жизнь? Что ж, пончики и торты здесь просто божественны. Пожалуй, и правда многое терял.»

— Я всегда думал, что тут подают только напитки, а оказывается всё такое вкусное.

— Истинно так! У меня тоже заведение ассоциировалась исключительно с напитками. — подхватывает Химено.

Пока с видом знатока, подобающим завсегдатаю, киваю, поглощая чизкейк, подруга, чьё лицо лучится счастьем, уплетает пончик с таким аппетитом, что в воздухе едва ли не слышится звук «ня-я-я-ям». Её настроение сейчас явно в полтора раза выше обычного.

«Что с тобой, Химено... ты просто невероятно мила. Неужели так сильно любишь сладкое? Что ж, готов потратить на тебя ещё пару тысяч иен.»

— Кстати, Юдзу, а ты-то когда успела здесь всё разведать?

— Хм, по-разному. Перепробовала все сезонные новинки.

— Да вы, оказывается, истинный ценитель, мое почтение мастер. — удивляюсь я в ернической манере.

В ответ на изумление та гордо выпрямляется и являет нам своё самое торжествующее лицо. Впрочем, её «торжество» заключается лишь в чуть ином наклоне головы и едва приподнятых уголках губ, в остальном же выражение мордахи остаётся прежним.

«И всё же, определись уже — либо гордись, либо пей свой странный напиток, веди себя прилично.»

— А этот твой непонятный напиток, он хоть вкусный? — заинтересовавшись тем, что именно она пьёт, решаю уточнить.

— Юдзу-тян дала мне попробовать, было чудесно! Очень сладенько. — с воодушевлением отвечает вторая девица, ища подтверждения у подруги.

— Хм, мой любимый. — та, не отрываясь от трубочки, согласно кивает.

— Хе-хе, у тебя даже лицо расплылось в улыбке. Ох, не хочешь попробовать мой?

— Хочу.

— Прошу, держи.

— Хм.

«Ой-ой-ой... прямо сейчас на моих глазах расцветает чистейшая девичья любовь! Боже, это пространство буквально переполнено исцеляющей энергией! Одно сие зрелище заставило забыть о горечи от несостоявшегося киносеанса. Стоило ли мне заранее проверить расписание? Безусловно.»

Пока Химено с кроткой улыбкой мадонны протягивает Юдзу свой напиток — название которого уже и не пытаюсь вспомнить — а та счастливо щурится, припадая к трубочке, наблюдаю за ними со стороны с улыбкой ещё более широкой, чем у самой Химено.

— ... Хм?

Находясь на пике восторга от их близости, внезапно замечаю, что взгляды окружающих становятся донельзя колючими. И в основном это — о господи, да вокруг нас одни ученики нашей школы. Видимо, они, как и мы, не смогли попасть в кино из-за столпотворения, но, не желая сразу возвращаться домой, решили заглянуть сюда. Прекрасно понимаю их чувства, глубоко им сочувствую и сопереживаю, поэтому, прошу вас, не смотрите на меня так, будто убил ваших родителей.

— ... Прощелыге везёт до неприличия...

— И не говори. Мы не смогли попасть в кино, спустили все деньги на карточки «Поки», ничего не вытянули, а теперь пришли сюда, и опять, мать фортуна показала задницу, ибо не хватило иен на покупку двух коктелей, приходится хлебать один на двоих, а вот О-О-О-О-ОН...

«Ох... ну... что тут скажешь... крепитесь, ребята. Пожалуй, только вам позволю на меня злиться.»

— Сасаки-кун?

— ... А, да, ничего, просто в полной мере ощутил всю несправедливость сего мира.

— ... Если не будешь пить, сама вылакаю.

— А ну стой, губы убрала от моего коктеля, э-э-э-эй!

Пока с неописуемым выражением лица размышлял о трагической участи некоего старшеклассника, Химено окликнула меня, и стоило ответить, как заметил руку Юдзу, тянущуюся к моему стакану. Легонько шлёпаю её по ладони.

«Ишь удумала без спроса фигачить мой нефлаппе-добавьте-еще-пять-слов-чтоб-никто-на-белом-свете-название-запомнить-да-выговорить-не-смог. Я пью его медленно, наслаждаясь каждым глотком, ведь для школьника это весьма накладные расходы.»

— ... Меня ударили.

— Сама виновата, нечего на моё покушаться. И как ты вообще собиралась пить?

«Ты же не собиралась воспользоваться моей трубочкой? Мы всё-таки мальчик и девочка, неположено.»

— Через трубочку.

— ?!

— Юдзу-тян!? Э-это... думаю, недопустимо! Э-э-это же... самый настоящий непрямой поцелуй!

От столь ошеломляющего заявления безэмоциональный девушки теряю дар речи и лишь широко распахиваю глаза, а Химено в панике начинает её отчитывать.

«Правильно, продолжай в том же духе. Нельзя давать ложных надежд.»

Однако Юдзу, судя по всему, остаётся недовольна, она хмурится и подаёт голос в знак протеста:

— Хм, почему? От меня ничего не убудет.

— Дело вовсе не в этом! Из-за твоих слов все парни из нашей школы теперь уставились на меня!

— Хм, и ладно: Эйта — особенный.

— ?!

— Юдзу-тян!?

Очередная «бомба», брошенная ею, вызывает настоящий переполох, и мы, дабы не причинять окружающим ещё больше неудобств, поспешно покидаем заведение. Позже она получила от подруги строгий выговор.

«Так ей и надо.»