Глава седьмая: Подготовка к культурному фестивалю — суровое испытание (2)

* * *

Прошла неделя с того дня, когда решилась судьба наших классных проектов — неделя метаний между раем и адом.

— Итак... как и говорил утром, с сегодняшнего дня и на протяжении недели занятия сокращаются до четырех уроков, а после полудня можно вплотную заняться подготовкой к фестивалю.

Хотя мы и раньше понемногу готовились, ленивые слова Юдзаки служат сигналом к началу активных действий, и весь класс мгновенно закипает. Все воодушевленно обсуждают дела со своими друзьями. Я же, тяжело вздыхая при виде Кадзуки и Коты, которые находятся далеко от меня, погружаюсь в думы о Юдзу и Химено.

«Если у нас всё началось, значит, и они сейчас готовятся. Неужели обсуждают, какие именно наряды горничных выбрать? Черт, безумно хочу перевестись во вторую группу. Кому вообще сдались парни в костюмах дворецких... А, впрочем, для девушек это, вероятно, то же самое, что для нас горничные. Наши желания не просто проглядывают, они выставлены напоказ.» — размышляя о темных сторонах фестиваля...

— Итак, оглашу список дел, которые мы обязаны завершить за неделю. — ... ответственные за подготовку берут инициативу в свои руки. Статный и серьезный парень по имени Сайто Сосукэ начинает перечислять требования школы к кафе дворецких и задачи, стоящие перед нами.

Одноклассники активно предлагают идеи, и процесс идет на удивление гладко. Я же в это время...

— Этот фестиваль... навевает одну лишь тоску...

... единственный, кто сидит с невообразимо кислым мином, идущим вразрез со всеобщим настроем. Нет, вовсе не питаю ненависти к самому празднику. Напротив, масштаб местных фестивалей был одной из причин, по которой выбрал школу: обожаю подобные движухи, особенно когда все вместе весело проводят время. Просто... в моем нынешнем статусе одиночки фестиваль, требующий сплоченности всего коллектива, становится злейшим врагом. Не ведая о моих терзаниях, организаторы четко и бодро переходят к распределению ролей.

— Для начала определимся с должностями. Итак, кто желает взять на себя главную роль — роль дворецких? Прошу поднять руки.

Разумеется, руки взлетают лишь у завзятых «души компаний».

«Я, само собой, сижу неподвижно. Не настолько глуп, чтобы добровольно лезть в логово популярных личностей, да и вообще, находиться среди них утомительно. Мой предел мечтаний — работа за кулисами.»

Видя, что желающих больше нет и обсуждение подходит к концу, с облегчением выдыхаю, как вдруг дверь кабинета распахивается. В проеме показываются две главные красавицы нашего потока — Юдзу и Химено. Судя по выражению лица последней, просто последовала за подругой.

— Мм, чем занимаетесь? — как всегда невозмутимо осведомляется Юдзу у Сайто.

Поскольку подготовка разрешена после уроков, визиты учеников из других классов вполне допустимы, хотя цель появления девушки остается загадкой. Однако меня внезапно посещает крайне скверное предчувствие.

— М-мы... распределяем роли в кафе дворецких. Сейчас решаем, кто именно будет обслуживать гостей.

— Ясно. Кафе дворецких... буду ждать с нетерпением. — произносит она, глядя на меня с каким-то странным подтекстом. Её поведение недвусмысленно намекает на то, что жаждет увидеть в сей роли своего нерадивого ученика.

«Ах ты... просчитала, что не стану вызываться сам, и решила нанести упреждающий удар?! Теперь, если откажусь, наверняка обернется лишними хлопотами!» — пребывая в шоке от её наглого поведения, мой класс, также опешивший от внезапного визита красавиц, внезапно оживляется: почти все парни разом вскидывают руки.

— Я хочу быть дворецким!

— И я!

— Вы с ума сошли?! Я создан, чтобы прислуживать!

— Хе... Никто не справится лучше меня, ведь впитал знания о дворецких из бесчисленных произведений!

— Нет, пост дворецкого за мной! Я даже в кафе работал, опыт имеется, идеальнее кандидата не сыскать!

Ситуация превращается в форменный хаос, но это даже хорошо, благо прям. Ведь теперь могу сделать вид, что тоже скромно тянул руку, но увы, персону замухрышки, просто не выбрали. Поворачиваюсь к Юдзу, желая насладиться её раздосадованным видом из-за провала плана, но...

— Хе-хе...

— ?!

Заметив на её лице торжествующую ухмылку, в ужасе расширяю глаза. Юдзу же, наслаждаясь моим смятением, наносит решающий удар:

— Мм, Эйта — дворецкий в обязательном порядке, без него нет смысла и затевать ничего. Староста, можно включить его в список?

«Эй, Юдзу, прекрати!.. Впрочем, Сайто ведь серьезный человек... Уж он-то должен суметь отказать ей!.. Верю в тебя, братан, хоть мы почти и не общались!»

— Ю-Юдзу-тян! Мы же договаривались просто заглянуть, нельзя вмешиваться в дела чужого класса...

— Разумеется, это возможно! Раз такова просьба Айры-сан, я, как староста, назначаю Сасаки-куна дворецким!

— Да что ты несешь?! С чего бы это ты соглашаешься?! Хоть бы у меня спросил! Я всё равно ни за что не...

— Раз Айра-сан сказала «надо», значит, будешь делать, Сасаки-кун.

— Да ты пугаешь меня! Ты что, сектант какой-то?! Я отказываюсь!

Взирая на него, вещающего с таким видом, будто уже зомбирован, на хитро улыбающуюся девицу и на бедняжку-подружку, которая извиняется за выходки подруги, приготовился к тотальному сопротивлению.

Однако, несмотря на все попытки противостоять давлению главы класса, весовые категории оказались слишком разными. Моё сопротивление было подавлено, и роль дворецкого закрепили за вечным рабом.

«Сайто, никогда больше не называй себя серьезным человеком.»

* * *

— Черт... ненавистная Юдзу! Из-за неё мне досталась самая хлопотная и ужасная роль!..

Сижу в углу кабинета, где собрались будущие дворецкие, и вполголоса изливаю желчь, следя за тем, чтобы меня не услышал никто лишний — особенно фанат Юдзу, Сайто. В этот раз имею полное право на пару ласковых слов в её адрес. Ведь из-за неё я, тихий парень, ставший почти заправским затворником, вынужден теперь тесно общаться с самыми яркими лидерами класса. К слову, если кандидатуру дворецких обсуждали целый час, то остальные роли распределили за минуту. В итоге весь класс оказался вовлечен в личный сценарий хладной королевы, кружась в танце под её дудку.

Пытаюсь отгородиться от реальности сими мыслями, но силы на исходе.

«Да больше не могу! Взгляды этих популярных парней буквально обжигают, сейчас расплачусь! Что я им сделал?! До последнего пытался убедить старосту отстать!»

Ввиду вопиющей несправедливости мой эмоциональный фон окончательно дает сбой, и я сам решаю разорвать это гнетущее молчание.

— Э-э... если вы х-хотите мне что-то сказать... то прошу. — выдавливаю из себя голос настолько жалкий и тонкий, что сам поражаюсь.

«Более того, даже там, где голос не дрожит, он звучит тише, чем когда-либо слышал от самого себя. Боже, как стыдно. Хочется провалиться сквозь землю, а если дыры в полу нет — вырыть её собственноручно. Хочется просто исчезнуть, обратившись в прах.» — терзаясь из-за собственной неловкости, ко мне обращается Камияма Асахи — первый красавец нашего класса. Высокий, под метр восемьдесят, с мягкими каштановыми волосами и доброй улыбкой на лице. У него есть девушка — милая и спокойная красавица с третьего курса.

— ... Ты в порядке? — участливо спрашивает он.

— ... Я похож на того, кто в порядке?

— Пожалуй, нет. Понимаю твои чувства, ведь сам бывал в подобных переделках... — произносит он, и его лицо на миг омрачается тенью, совершенно не вяжущейся с его обычным сияющим образом. — в его словах не чувствуется фальши; похоже, и впрямь проходил через нечто подобное.

«Неужели я, наитипичнейший изгой, имею некий общий опыт со сверхпопулярным парнем? Ха-ха... Почему нашей единственной точкой соприкосновения стало именно это?»

— А что именно у вас произошло, если не секрет? — осторожно интересуюсь.

— Ну, меня девушка не просила, но старшекурсники из баскетбольного клуба заставили выполнять самую грязную работу на их проекте. А ещё мою девушку, которая там менеджером, намеренно держали от меня подальше... Хочешь послушать подробности?

— Пожалуй, воздержусь. Увы, слабая психика.

— ... И правильно. Дальше уже начинается уголовщина.

От рассказов его по коже пробегает мороз.

«Какая ещё уголовщина? Это слово люди в обычной жизни используют пару раз за столетие. Неужели одна лишь близость к красавице может превратить школу в в место поножовщины? И что не так с баскетбольным клубом, там что, одни сомнительные личности вроде Нагумо?»

— В общем, не стоит так переживать. Я в силу определенных обстоятельств обучался манерам дворецкого, смогу тебе помочь.

В один миг тучи рассеиваются, и Камияма Асахи снова ослепительно улыбается, стараясь подбодрить.

«Что ж, теперь ясно, почему его считают лидером. Настоящий 'светлоликий' парень добр ко всем. Хотя всё равно не понимаю, зачем обычному школьнику учиться манерам дворецкого. Тем не менее с облегчением выдыхаю, осознав, что компания подобралась не такая уж плохая. К слову, уроки манер от Камиямы оказались невероятно суровыми.»