Интерлюдия вторая: Химено Мэй меняет своё мнение

— ... Какой же он необычный человек. — я — Мэй Химено, стою и тихо шепчу эти слова, думая о том ученике, который возник передо мной подобно внезапному вихрю, спас и так же стремительно исчез в неизвестном направлении. Его уже и след простыл. Наверное, он так спешил, потому что у него действительно были какие-то важные дела. После его ухода вокруг воцарилась тишина, и мне почему-то стало немного зябко. — ... Почему же ты мне помог?..

Если говорить начистоту, мои отношения с ним, с Сасаки-куном, трудно назвать хорошими. Я его отвергла, он был отвергнут... Вот и вся связь. К тому же, об этом почему-то прознали все вокруг, и теперь повсюду слышны либо язвительные замечания в его адрес, либо слова сочувствия в мой. До меня волей-неволей долетают порой весьма грубые высказывания. И раз уж даже я слышу столько гадостей о нем, то самому Сасаки-куну наверняка приходится выслушивать в разы больше.

Следовательно, с его стороны было бы вполне логично вообще не желать иметь со мной ничего общего. Мало того, что сам факт отказа вызывает неловкость, так он еще мог заподозрить, что слухи поползли именно по моей вине. Разумеется, никому ничего не говорила. Было бы просто подло сотворить такое с человеком, которому только что отказала в симпатии. Тем более что он не сделал мне ничего плохого.

— ... Это было впечатляюще...

И всё же, находясь в ситуации, когда любой другой на его месте стал бы подозрительным и замкнутым, он пришел мне на помощь. Ничего не просил взамен, лишь сказал, что это извинение за неловкость после признания. Искренне подумала, что это было красиво. Не в романтическом смысле, а чисто по-человечески.

Его способ вмешательства был, мягко говоря, весьма своеобразным... но в итоге ему удалось разрешить всё с минимальными потерями, никого не ранив сильнее необходимого. Хотя, повторюсь, действовал крайне эксцентрично.

— ...Кажется, я в нем заблуждалась.

Поскольку он признался двоим за один день, я — пусть это звучит и грубо — невольно сочла его легкомысленным бабником. И хотя понимала, что сплетни наверняка преувеличены, в глубине души верила, что в них есть доля правды. Однако сегодня, увидев его снова, поняла, что слухам никогда не стоит доверять слепо. Именно поэтому не могу простить того, кто распустил об этом слухи, будучи посторонним человеком. И — саму себя, за то, что так легко в них поверила.

— ... Пожалуй, попробую разузнать, кто же пустил эту сплетню. — в одиночестве слегка сжала кулаки, принимая это решение.