Глава одиннадцатая: Второй день фестиваля (3)

* * *

— Фух... Успели до того, как нас сцапали... одержимые ревностью люди способны на что угодно...

— Ревность действительно пугает. — соглашается Юдзу.

— Это и вправду было жутко... — выдыхает Мэй.

Мы стоим перед вывеской фотоателье, ощущая легкое удовлетворение от спасения, хотя лица у всех слегка побледнели после столкновения с человеческим безумием. Я и вовсе взмок от пота, что в сезон дождей ощущается особенно неприятно. Тех парней, как и планировал, мы передали в руки строгих учителей, ожидавших в палатке. Наверняка сейчас эти остолопы получают заслуженный нагоняй за свое неподобающее поведение. Так им и надо, нечего было устраивать погоню в людном месте.

Пока я мысленно торжествую, вдруг замечаю, что щеки моих спутниц залил румянец, и причина тому, кажется, кроется не только в быстрой пробежке. Недоумевая, окидываю их взглядом и тут же осознаю свою оплошность — всё еще крепко держу их за запястья.

— Ах... простите... просто совсем голову потерял...

Стараясь сохранить самообладание и не выдать волнения, осторожно выпускаю их тонкие, мягкие кисти — хотя, по правде говоря, это было больше похоже на то, что мы держались за руки. Девушки тут же принимаются потирать запястья; возможно, сжал их слишком сильно.

— Правда, извините. Так внезапно вас схватил, да еще и тянул со всей силы, совсем не подумал о том, что вам может быть больно...

— Ничего... не в обиде. — невозмутимо отвечает Юдзу.

— Тоже в порядке! В конце концов, держаться за руки с друзьями — вполне естественно! — Мэй всё еще алеет щеками, но, кажется, готова простить.

«Другие на их месте могли бы разозлиться, но эти двое проявляют удивительное великодушие. Спасибо вам огромное, что не держите зла! Но Мэй, позволь мне кое-что уточнить... Знаешь, даже среди друзей такие ситуации не случаются просто так, разве что в книгах. В начальной школе это еще куда ни шло, но в старших классах за руки держатся только парочки. — слова так и остаются невысказанными, лишь прокручиваю их в голове. Стоит мне задуматься о содеянном, как к напряжению и возбуждению примешивается жгучее чувство стыда. — Ну что я за человек такой? Пронестись по всей школе, держа за руки двух самых известных красавиц потока — это же явный перебор. Со стороны, должно быть, выглядел как последний негодяй, который попался на свидании сразу с двумя девушками и теперь спасается бегством. Видимо, слухов обо мне только прибавится. Впрочем, толку горевать о содеянном? Прошлого не воротишь.»

— Что ж... Пусть о будущем печется завтрашний я, а сейчас нужно просто наслаждаться моментом.

— Поддерживаю. — кивает Юдзу.

— Да! Фестиваль ведь для того и создан, чтобы веселиться! — лучезарно улыбается Мэй.

Решив на время убежать от реальности, принимаемся рассматривать самодельную вывеску фотоателье.

— Надо же, сами не заметили, как пришли сюда.

— И то верно...

— Это чудо. — констатирует витуберша.

«И ведь не поспоришь. Бежал куда глаза глядят, а потом, петляя между палатками, чтобы скрыться от тех парней, в итоге оказался именно здесь. Иначе как чудом сие и не назовешь.»

— Ну что, зайдем? После той погони мне уже ничего не страшно.

— Да уж, те ребята были не в себе.

— Ха-ха... — Мэй нервно смеется.

Мы, вконец измотанные, с тихим шорохом отодвигаем дверь-ширму и заходим внутрь.

— Итак, снимаю! Внимание, улыбочку!

Звонкий голос и щелчок затвора оглашают тишину классной комнаты третьегодок. Перед камерой позируют несколько пар, а напротив них стоят старшеклассники с массивными зеркальными фотоаппаратами — такими обычно пользуются профессионалы, сопровождающие школьные экскурсии. Как выясняется, фотографы здесь вовсе не дилетанты. Все они — члены фотоклуба или те, кто прошел их суровую школу. Говорят, в нынешней смене работает даже призер национального конкурса. Впечатляющий размах.

Пока стоим, ошеломленные серьезностью подхода, к нам подходит один из старшеклассников с камерой в руках, ростом примерно с меня, и добродушно улыбается.

— О, неужели это те самые Сасаки-кун и его спутницы, о которых сейчас трубит вся школа?

— Почему из всей троицы назвали по фамилии только меня? — кривлюсь от услышанного.

— Ну, ты у нас личность самая незаурядная... пусть и в дурном смысле слова.

— Гх... Ну да, чего еще ожидать.

«Похоже, моя дурная слава не знает границ и уже достигла ушей старшаков, хуже и не придумаешь.»

— Ха-ха-ха! — видя, как мрачнею, парень внезапно прыскает со смеху. — Прости, не сдержался. Ты просто совсем не такой, как в тех слухах... Кажется, перегнул с подколами.

— Да ладно, не страшно. Только что пережил нечто среднее между триллером и игрой в салочки на выживание.

— В салочки играл только Эйта. — вставляет свои пять копеек Юдзу.

— Кха!.. Ну, против правды не попрешь...

— Это верно, но ведь в итоге тебя не поймали, так что всё закончилось хорошо, разве нет? — Мэй, как всегда, пытается найти во всем светлую сторону.

Наблюдая за нашей перепалкой, старшеклассник заходится в новом приступе смеха.

«Он что, смешливый такой от природы?»

— Ха-ха-ха! Ну и забавные же вы! Да уж, слухам верить — себя не уважать. Ладно, ребята, становитесь вон там, как вам нравится. Вы же за фото пришли? Сейчас как раз никого нет, так что я, как победитель конкурса, лично вас сниму.

«Вот так сюрприз. Кто бы мог подумать, что сей весельчак — лучший фотограф в округе. Грех отказываться от предложения.»

— Тогда полагаемся на вас. Юдзу, Мэй, давайте как-нибудь встанем.

— Эйта будет в центре. — командует Юдзу.

— Против...

— Я тоже «за»! — перебивает меня Мэй.

— Эй, а моё мнение кто-нибудь спросит?

Протесты полностью игнорируются, и девушки увлекают к месту съемки. Я лишь тихо вздыхаю, смиряясь с участью. В конце концов, здесь почти нет лишних глаз, только фотографы... и, что самое главное...

— Будем делать «гяру-пис». — заявляет Юдзу.

— Гя-гяру-пис?.. — переспрашивает Мэй.

— Вот так. — Юдзу показывает жест.

— Так вот как оно называется... Впервые слышу.

«Глядя на них, понимаю одно: эти две девушки, которым доставил столько хлопот своим неподобающим поведением, сейчас искренне радуются и смеются. И одного этого было достаточно, чтобы простил миру что угодно.» — с сей несвойственной мне мыслью, едва заметно улыбнувшись, подхожу к ним.

— Ладно, если уж делать «гяру-пис», то и выражение лица должно быть соответствующим.

— Мгм. Гяру — мой идеал. — серьезно кивает Юдзу.

— Я... постараюсь! — воодушевляется Мэй.

«Я посередине, слева — Юдзу, справа — Мэй... да еще и жест. Немного — вернее, очень — неловко, но готов это стерпеть.»

— Ну что, готовы? Тогда снимаю... — старшеклассник наводит объектив на нашу живописную группу. — Итак... улыбочку!

Классную комнату оглашает щелчок затвора, запечатлевший мгновение, которое уже никогда не повторится.