Интерлюдия третья: В перерывах между занятиями

Библиотека, которую обычно никак не назовёшь тихой, сегодня, в период экзаменов, погружена в безмолвие, словно в ином мире. Лишь шорох грифелей по бумаге да доносящиеся издалека выкрики членов футбольного клуба, готовящихся к соревнованиям, достигают моих ушей — ушей Химено Мэй. Влажный ветерок, веющий ранним летом, проникает сквозь приоткрытое библиотекарем окно, заставляя шторы колыхаться, а окрашенное в закатные тона небо безмолвно взирает на нас, сосредоточенно корпящих над учебниками.

— ...Да как так-то? С какой стати этот икс равен четырём? И откуда вообще взялось уравнение? Не надо тут внезапно возникать, тупица ты эдакая.

— Мм, прежде чем злиться, Эйте нужно просто выучить формулы.

— Угу. Только вот даже зная формулы, никак не могу понять, в какой момент их нужно применять.

Позвольте внести одну правку. Сасаки-кун, столкнувшись с математической задачей, извергает проклятия с такой силой, будто готов испепелить её взглядом, а над его головой так и роятся знаки вопроса. Его растерянное лицо выглядит настолько забавно, что, не отрываясь от своих дел, невольно улыбаюсь про себя.

«Всё-таки заниматься вместе куда веселее, и на душе становится легче.»

Видимо, физиономия его показалась забавной и Юдзу-тян... Слегка усмехнувшись, та извлекает из сумки тетрадь. На обложке красуется надпись: «Сборник формул для теста по математике». Нетрудно догадаться, что всё в ней написано от руки. К слову, почерк у подруги округлый и очень милый. Помнится, с пятого по седьмой урок — время, когда она обычно сладко спит — с необычайным усердием что-то строчила. Очевидно, плодом тех трудов и стала сия тетрадь.

Я смотрю на Юдзу-тян, думая о том, как же она заботится о друзьях, но та, словно избегая моего взгляда, отворачивается и заговаривает:

— Здесь формулы для текущих тем и те, что понадобятся для промежуточных вычислений. Если разберёшься в них — точно всё решишь.

Для тех, кто недолюбливает математику, эта вещь наверняка ценнее любого справочника. Подтверждением тому служит взгляд Сасаки-куна: его глаза буквально светятся восторгом.

— О-о-о!.. К-как и ожидалось от Юдзу... на тебя действительно можно положиться...

— Мм, само собой, хвали больше.

— О да, ты — идеальная красавица, на которую можно положиться во всём, за исключением того, что ты одиночка!

— Мм, вызов принят. Смагешь без помощи?

— Прости, заврался! Моя вина, только не забирай тетрадь! Без неё мне точно светит пересдача!

Столкнувшись с её ледяным взглядом, парнишка мгновенно капитулирует, и Юдзу с видом снисходительного одолжения протягивает ему тетрадь. Принимая её с такой осторожностью, будто это почетная грамота государственной важности, Сасаки бормочет не то вежливые, не то фамильярные слова благодарности и с суровым лицом впивается глазами в «Сборник формул», приступая к решению задачи.

Она же, чьё личико осталось бесстрастным, но в глазах которой на миг мелькнула теплота, провожает его взглядом и возвращается к своей подготовке. Вновь наступившая тишина наталкивает на мысль: «... Всё-таки они потрясающе подходят друг другу».Это видно и по их общению. Рядом с Сасаки-куном Юдзу-тян становится мягче, она чаще проявляет эмоции и говорит больше обычного. В классе настолько тихая и невозмутимая, что, расскажи я кому-нибудь о её нынешнем поведении, мне бы точно не поверили. Хотя девочки в классе всё равно обожают её, как живой талисман. Очевидно, Сасаки-кун для неё — человек особенный. Со мной она не проявляет таких перемен в настроении, так что ошибки быть не может. В то же время один вопрос никак не даёт мне покоя.

— ... Интересно, почему же он признался мне?..

— Химено-сан? Ты что-то сказала?

Мне казалось, прошептала едва слышно, но в библиотеке, видимо, было слишком тихо. Сасаки-кун смотрит на меня, недоумённо склонив голову, но обсуждать с ним подобные темы сейчас было бы просто жестоко, поэтому медленно качаю головой:

— Нет, ничего особенного!

— Мм, Эйта, сосредоточься. У тебя нет времени отвлекаться.

— Да, но мне любопыт... понял, постараюсь. Только не пытайся отобрать тетрадь! Если заберёшь — не прощу. Буду ненавидеть тебя до скончания веков, так и знай!

Сасаки, получив замечание от Юдзу, с поникшим видом бросает в мою сторону полный сожаления взгляд, а затем начинает ворчать на подругу, которая делает вид, что хочет забрать тетрадь. Глядя на это, окончательно убеждаюсь.

Он определённо не такой, как остальные.

В школе Юдзу из-за своей невозмутимости и привычки прямо высказывать мнение, отсекая всё неприятное, пользуется популярностью у парней, но те редко осмеливаются заговорить с ней. Девочки же подходят к ней, лишь когда чувствуют, что она в хорошем расположении духа. И только Сасаки-кун может поддразнивать её в любое время или смело смотреть ей в глаза, когда она сердится.

Более того, помог мне, хотя я всего лишь та, кто отвергла его чувства. Бескорыстно выручил, выслушал тревоги и попытался найти решение. Обычно после отказа в любви люди чувствуют неловкость, но он, не обращая внимания на риск, защитил. С таким человеком не встречалась никогда прежде.

Моя семья отнюдь не богата. Напротив, мы живём бедно, и из-за этого в средней школе я подвергалась издевательствам. Оскорбления были делом привычным. Ситуацию усугубляло то, что отказывала мальчикам, отчего под школьной формой у меня частенько скрывались синяки. Поэтому изо всех сил старалась в учёбе и поступила в эту школу по рекомендации — здесь семьям выплачивают пособия. Благодаря этому смогли переехать, я перестала видеться с бывшими одноклассниками и теперь могу с радостью ходить на занятия.

Однако наша бедность никуда не делась. Именно поэтому, превозмогая тошноту от волнения, призналась в игровом центре, что бедна — лишь бы не подвергать этих двоих опасности. Я думала, что они, как и все, решат, будто на нищенку не стоит тратить время. Но ответ, который получила, оказался совсем не таким, какой я рисовала в воображении.

Ни Сасаки-куна, ни Юдзу-тян совершенно не смутило моё положение. Напротив, они вовлекли меня в игры, требующие трат — «кран-машины», «Марио-карт» — и отдали все выигранные призы. Они приняли и назвали своим другом. И вершиной всего стало то, как Сасаки, невзирая на опасность для себя, защитил от назойливого парня, поймал сталкера. Когда подошла ближе, увидела, что к нему приставили оружие. Но он даже не дрогнул и скрутил преследователя на месте. Искренне восхитилась им.

Вместе с тем никак не могла понять одного: «Зачем... зачем он помогает такой, как я?». Сколько бы ни размышляла об этом с того дня, ответа так и не нашла. Однако спрашивать его напрямую мне неловко, да и смелости не хватит. И всё же одно я могу сказать точно.

— ... Я так рада, что моими первыми друзьями стали Сасаки-кун и Юдзу-тян.

— Химено-сан?.. Чего это ты вдруг?

Он мгновенно реагирует на мои слова. Похоже, несмотря на видимое усердие, не слишком-то сосредоточен. Боюсь, Юдзу снова будет на него сердиться.

— Хи-хи... Ничего. Просто подумала, как же это здорово.

— Ну, раз так, то ладно... Эй, я всё понял, не тяни руки к тетради!

— Эйте не хватает чувства опасности.

«Я хочу и дальше дружить с ними...» — это моё искреннее желание, чувство, которое испытываю впервые. — Я хочу беречь его. Верю, что эта эмоция изменит что-то во мне.» — подумав об этом, ещё немного полюбовалась на увлечённо занимающихся друзей и тоже погрузилась в учёбу.