Глава девятая: Благодарность для Мэй (2)
* * *
— Сасаки-кун, Сасаки-кун! Ну как мне это? — с сим возгласом штора примерочной с шумом распахивается, и передо мной предстает Мэй. На ней футболка с логотипом на груди и короткими рукавами, едва приоткрывающими плечи, а также джинсы с прорезями — так называемые «рваные джинсы». Она кокетливо кружится на месте.
Я, восседая на скамье без спинки прямо перед примерочной, подпираю подбородок сцепленными в замок руками и пытаюсь подобрать слова, дабы выразить свои чувства.
— Ну... как по мне, несколько выбивается из твоего привычного образа, но в этом-то и вся прелесть. Такой контраст поистине поражает воображение. Тебе невероятно идет.
«Вот только смотреть на тебя теперь — сущая пытка. Если говорить без обиняков, выглядишь чертовски соблазнительно. Мало того, что открыты плечи и живот, так еще и внушительные формы Химено буквально натягивают ткань футболки. Из-за этого между одеждой и кожей образуется некое подобие 'абсолютной территории', и если глянуть чуть снизу, то, боюсь, можно ненароком увидеть нижнее белье. Пожалуйста, кто-нибудь, заприте меня в камеру.» — мысленно готовясь сдаться полиции с повинной...
... замечаю, как Мэй, смущенно обмахивая лицо ладонями, с довольным видом оглядывает свой наряд.
— П-правда? Слышать похвалу очень приятно!.. Я обычно не ношу подобное, но продавщица порекомендовала примерить... И мне самой очень нравится, так что, пожалуй, возьму!
— ...
«Спасите меня, сердце вот-вот разорвется от сей 'атаки милотой', которая игнорирует любую физическую защиту. Мой показатель рассудка тает на глазах.»
К слову, сие дефиле стало возможным лишь потому, что мы оба пали жертвой красноречия местной продавщицы. Мэй, не привыкшая к подобным магазинам, и я, смыслящий в женской моде чуть менее чем ничего, стали легкой добычей уже через десять секунд после входа. Продавцы одежды обладают поистине пугающим навыком общения: они не навязывают покупку прямо, но искусно подталкивают к ней. Примерка — лишь часть их хитроумного плана.
— А продавцы здесь и впрямь мастера своего дела. Подобрали вещи, которые сидят на тебе как влитые.
— Ну что вы, лишь слегка помогла. Просто у вашей девушки превосходные природные данные.
— В-вы когда успели подкрасться?!
На мою реплику, брошенную вполголоса самому себе, внезапно отвечает та самая «гуру коммуникации», что так ловко нас окрутила. Я от неожиданности оборачиваюсь. Рядом со мной, скрестив руки на груди и с видом гордого купитона одобрительно кивая, стоит продавщица. На лице её застыло выражение глубочайшего удовлетворения.
— Как и думала, мой глаз меня не подвел.
Дело в том, что и этот наряд, и несколько предыдущих выбрала именно она. До этого был образ «непорочной девы» в юбке, затем — дерзкий наряд с кепкой и короткими шортами, обнажающими бедра... Оба варианта были настолько хороши, что моего скудного словарного запаса не хватило бы, дабы описать всю их прелесть.
— Послушайте... а вам, как сотруднику, разве можно бросать остальных покупателей и возиться только с нами? Не то чтобы жалуюсь, благодаря вам всё идет как по маслу, но всё же...
— Всё в порядке! — га мой робкий вопрос женщина отвечает лучезарной улыбкой и показывает большой палец. — Я здесь всего лишь стажер, самый младший сотрудник... так... что...
— ...Девушка?
Голос её внезапно затихает, она замирает, уставившись в одну точку, а затем на её лице появляется поспешная дежурная улыбка.
— Я-я, пожалуй, пойду займусь другими клиентами! Молодой человек, смотрите, не отпускайте вашу красавицу, от кавалеров отбоя не будет!
— Да мы вообще-то не встречаемся.
Стоит ответить, как тут же жалею о своей прямолинейности — надо бы просто промолчать. Продавщица неловко улыбается и отвешивает серию коротких поклонов.
— Ох... прошу прощения. Но мне кажется, из вас вышла бы отличная пара... Ой, директор на меня злобно зыркает, мне пора бежать!
— А, ну да.
Она умчалась прочь, окрыленная порывов ветра, к мужчине, который, видимо, и был директором.
«Значит, уделять нам всё время и впрямь было нельзя. Ну, оно и понятно — человек всё-таки на работе.» — с кривой улыбкой размышляя о поведение работницы магазина, примечаю, Мэй выходит из-за ширмы.
На сей раз снова облачилась в школьную форму, а выбранные вещи взяла в охапку, дабы оплатить.
— Прости, что заставила ждать!
— А? Да ничего, та веселая девица развлекала сказками-байками, всё в норме. Ну... что из этого берем?
— ... Я-я вот думаю... может, купить всё?..
— О-о-ох, отличная идея.
«Справедливо, ведь всё сидело на ней великолепно. К тому же в магазине действует скидка, всё обойдется гораздо дешевле, чем опасались.»
Со старческим кряхтением поднимаюсь со скамьи и, стараясь не задеть лишнего, ловко забираю у неё одежду.
— С-Сасаки-кун?
— Ну, пойдем на кассу. Тут всего-то на десять с небольшим тысяч, я оплачу.
— Нет, сама потрачусь! Это же мои вещи...
— Никаких «нет». Хочу купить их, а значит — куплю, ха-а-а! Не смей недооценивать финансовую мощь человека, который ежемесячно получает карманные деньги от родителей! — с этими словами, уклоняясь от попыток девушки вернуть вещи, поспешил к кассе.
* * *
— ...фу-ух... кругом одни старшеклассницы... до чего же было неловко...
— Сасаки-кун, огромное тебе спасибо.
— Да ладно, забудь. Мы ведь и пришли сюда ради благодарности. Какой был бы смысл в моем приходе, если бы даже за одежду не заплатил?
Выйдя из магазина, мы, не сговариваясь, присели на ближайшую скамью.
«Я-то думал, современные школьницы покупают всё в интернете, но, судя по толкучке в магазине, сие утверждение далеко от истины. Из-за этого и ловил на себе косые взгляды, от которых становилось не по себе.»
— Мне достаточно и того, что ты просто был рядом.
— ?!
«Да что же она за чудо-ребенок? Настолько добрая, что и слов-то других не подберешь. Такая девушка просто обязана пользоваться успехом у парней. Хотя... ведь и так пользуется.»
— Кстати... а почему сегодня с нами нет Юдзу? — откинувшись на спинку скамьи, озвучиваю вопрос, который не давал мне покоя весь день.
«Обычно девка не упускает возможности увязаться следом, а тут даже не заикнулась о том, чтобы пойти с нами.»
— Ну... — услышав вопрос, Мэй как-то неопределенно улыбнулась.
— А, по твоей реакции и так всё ясно: опять признание в любви?
— Думаю... да. В последнее время их тоже стало больше... Но я, к-конечно же, всем отказываю!
— Верю, можешь даже не уточнять. Будь у тебя парень, мы бы наедине не остались. И вообще... эх, до чего же тяжело понимать ход мыслей ровесников мужского пола.
«Наверняка либо хотят позвать её на школьный фестиваль, либо просто надеются на удачу, раз уж сейчас такая пора. Впрочем, обоим ловить явно нечего.»
— Надо же, кто-то решился признаться нашей подруге... Если уж Юдзу донимают, то тебя, Химено-сан, наверняка заваливают предложениями?
Ведь Мэй, судя по всему, популярнее витуберше будет. И за сегодняшний день в полной мере осознал причину сего явления.
«Эх, мне бы, как мужчине, хоть разок в жизни услышать признание...» — пока мысленно изливал желчь на всех красавчиков мира...
— Да... на завтра снова назначали разговор, ну... — ... Мэй печально пробормотала. — ... понимаешь какой.. Я, разумеется, откажу, но... каждый раз делать это так тяжело. Чувствую себя виноватой... Хотя они мне вовсе не мешают.
Глядя на девицу, которая пыталась оправдать своих поклонников, натянуто улыбаясь, не удержался и высказал то, что было на уме:
— Послушай, тебе вовсе не обязательно чувствовать вину.
— ... А? — она широко распахнула глаза и уставилась на меня, собеседника, в изумлении. Словно услышала истину, до которой не могла додуматься уже долгое время.
— Ну ведь признание... сугубо личное дело того, кто признается, верно? — пожал плечами и продолжил. — Он делает это, потому что сам хочет отношений. Он не особо заботится о твоих чувствах, просто обрушивает на тебя свои эмоции.
— Но ведь человек набирается смелости...
— Разве делает не ради собственной выгоды? То, что там набрался какой-то смелости — опять же борьба лишь с его личными тараканами да бурей эмоций, из всего это и вытекает иное, мотив: желание встречаться с тобой. Тебе, Химено-сан, незачем терзать свое сердце из-за переживаний прочих панрней.
— Неужели так можно?..
Мэй, кажется, не была убеждена до конца, и лицо её оставалось пасмурным.
«Она слишком добра, раз всерьез переживает о чувствах эгоистичных парней. Слишком добра и в чем-то неуклюжа.»
— К тому же, если смотреть со стороны того, кто признается... — решил применить последний аргумент. — ... когда ты в ответ на его эгоистичный порыв делаешь виноватый вид, то слова отказа бьют еще больнее. Лично я бы предпочел, чтобы мне отказали четко и сразу.
«По правде говоря, отказ Юдзу почти не задел, а вот слова Мэй в свое время нанесли сокрушительный удар. Это своего рода чувство извинения за то, что заставила другого переживать? Особенно в моем случае: ведь заставил её тратить драгоценное время после уроков ради пустых слов, хотя даже не надеялся на взаимность... Выходит, тот еще негодяй.»
— А если тот, кто признался, начнет возмущаться, просто пусти о нем слух. — вновь осознав собственную никчемность, шутливо осклабился. — У тебя влияние на всю школу. Мол, «представляете, признался, а потом начал качать права!».
— Ну уж такого точно не сделаю!.. Но всё же — спасибо тебе, Эйта-кун. Мне и впрямь стало немного легче.
— Да не за что, рад был пом... а?
«Что она сейчас сказала? Так, стоп, тайм-аут. Судья, требую видеоповтор: отмотайте на тот момент... Что? Химено была настолько мила, что камера сломалась? Что за бред несете!» — пока привычно впал в панику, а мысли перепутались в голове...
— Э-э... ты сейчас... моё имя... — ... осторожно взглянул на лицо Мэй. Стоило робко заикнуться об этом, как девица, которой, видимо, было неловко под моим пристальным взглядом...
— Мы ведь друзья, а называть друг друга по фамилии это как-то... отстраненно звучит, словно не дружим, а просто знакомы. — ... слегка покраснела и с застенчивой улыбкой заговорила. — Юдзу-тян ведь тоже зовет тебя по имени... неужто неприятно?..
«Ох, ну нельзя же говорить такое с печалью в увлажненных глазках! Ни один человек в здравом уме не скажет 'мне неприятно'! Я уж точно не скажу, даже под страхом смерти! Скорее уж, это мне стоит тебя благодарить!»
— Ну... вовсе не против имени... то есть мне даже приятно... Кстати, мне тоже стоит называть тебя по имени?
— Да, я бы очень этого хотела!
Мэй вмиг преобразилась: тревога исчезла, уступив место радости и ожиданию. Она часто закивала, глядя на меня снизу вверх — из-за разницы в росте её взор казался вдвое милее обычного.
«Раз желает перемен в общение, больше близости и открытости, я...»
— ... Мэй-сан?..
— Если можно, без «сан»!
— ... Мэй...
— Да, Мэй, как здорово. Эйта-кун — надеюсь на твою дружбу и впредь?
Глядя на улыбающуюся подругу, мне, как истинному затворнику, оставалось лишь безмолвно кивать. К слову, наш «витринный шопинг» в итоге растянулся на несколько часов. Впредь поклялся себе быть предельно осторожным, соглашаясь на этакие прогулки с девушками.