Глава 5.0

Усуба-сан совсем обессилела от нехватки кислорода.

Я отвёл её в медпункт, где школьная медсестра осмотрела её.

Измерив температуру и пульс, она поставила классический диагноз — «стресс и переутомление!», — и я попросил оставить Усубу-сан ненадолго отлежаться в медпункте, на всякий случай. А сам тем временем ждал один в пустом классе. Наверное, я и правда немного перегибал палку, но просто взять и уйти я не мог.

Тридцать минут спустя —

Когда я шёл по коридору, залитому тёплым светом заката, то как раз вовремя увидел, как из медпункта выходит знакомая фигурка с небесно-голубыми наушниками и чуть склоняет голову.

— Ты в порядке, Усуба-сан?

Она удивлённо моргнула, чуть приоткрыв рот.

— Моги-кун… ты меня ждал?

— Не мог же я просто уйти домой без тебя. Всё-таки это была совместная операция.

Слегка покраснев, она тихо пробормотала:

— Спасибо.

Лицо у неё всё ещё было немного бледным, а шаги оставались неуверенными. Она покачивалась в коридоре, словно медуза, — и это выглядело даже мило, но отпустить её одну домой я всё равно не мог.

— Давай вместе дойдём до станции. По дороге как раз обсудим, как всё прошло сегодня.

— …Хорошо♪

С мягкой улыбкой, от которой веяло одним сплошным умиротворением, она пошла за мной к выходу.

Из соседнего спортзала доносились удары баскетбольных мячей, визг кроссовок, синхронные выкрики и резкие свистки тренера, отдающего команды. Среди всех этих звуков особенно выделялся один низкий голос.

Юсэй.

Переобуваясь, я нарочно не смотрел в сторону спортзала.

Выйдя за школьные ворота, мы медленно зашагали к станции, подстраиваясь под темп Усубы-сан.

— Думаю, сегодняшний день можно считать успехом, разве нет?

Я попытался начать разговор.

— Тебе ведь удалось нормально поговорить с Юсэем. Сначала я не был уверен, как всё пойдёт, но под конец вы уже просто вели обычный разговор.

— Ты… правда так думаешь?

— Ага. Начиная с завтрашнего дня попробуй здороваться с ним как ни в чём не бывало.

Я сказал это так, будто речь шла о чужих проблемах.

Хотя… а сам-то я завтра смогу нормально поздороваться с Курехой-сан?

И Усуба-сан, и Куреха-сан были очень милыми — по крайней мере, на мой вкус. Но милыми совершенно по-разному.

Если в милоте Усубы-сан было что-то успокаивающее, что расслабляло и дарило покой, то милота Курехи-сан, наоборот, поднимала настроение и заставляла сердце биться чаще. В этом смысле она была даже слишком ослепительной.

— Я и один на один-то еле справляюсь с разговором… а стоит собраться троим или больше, и я уже вообще не могу ничего сказать.

— Очень понимаю.

Я с уверенностью кивнул.

— Я тоже спокойно могу говорить с Юсэем один на один, но стоит появиться ещё кому-то, и я автоматически превращаюсь просто в слушателя. Вообще не понимаю, когда можно вклиниться в разговор.

— Вот-вот! Я всё время жду, что мне кто-нибудь подаст знак! А когда наконец в панике пытаюсь что-то сказать, выбираю самый неудачный момент и всё только порчу.

— Ага. Такое сплошь и рядом.

По количеству общих травм общения мы с ней уже тянули на давно потерянных родственников.

Чем ближе мы подходили к станции, тем гуще становился поток людей.

Какой-то спешащий служащий едва не задел Усубу-сан плечом.

— Давай пойдём помедленнее.

— Х-хорошо.

Мы нарочно сбавили шаг и сместились к более тихому краю тротуара.

Честно говоря, идти вот так по краю улицы рядом с Усубой-сан было даже приятно.

— Эм, Моги-кун?

— Мм?

Она замялась, явно колеблясь, стоит ли что-то говорить.

— Эм… ла—

— Ла?

— Ра, ра… рала…

— Рала?

— Ра, ралалалала, лалала — лалалаа, лалалаа!

Усуба-сан внезапно устроила настоящий музыкальный номер.

Пока я в недоумении наклонял голову, она несколько раз откашлялась.

— Кхм, кхм… в общем, я зайду в этот супермаркет за продуктами!

— Ты не на станцию?

— Я вообще живу одна. Надо купить что-нибудь на ужин. Сегодня там, по листовке, распродажа.

— …Вот как.

Жить одной, будучи первогодкой старшей школы… Похоже, у неё и правда непростая семейная ситуация.

Мы уже собирались расходиться — я направо, она налево, — как вдруг она резко ахнула.

— Ой нет, я забыла сумку для покупок!

— Ту самую, которую берут в магазин?

Я и сам постоянно забываю свою, так что обычно просто плачу пять иен за пакет. Не лучший вариант, но всё-таки всего пять иен.

Однако на её лице было написано настоящее отчаяние.

— Ч-что же делать? Кассир же спросит: «Пакет нужен?»

…Вот что её волнует?

— Разве на кассе нельзя просто показать тот жетончик, который люди дают, если у них есть своя сумка?

— В этом магазине такого нет! Если сразу не показать, что у тебя есть своя сумка, они всегда спрашивают! Вот так!

Она высоко подняла над головой школьную сумку и драматично вытянула руки.

Это выглядело мило, но… это вообще работает?

— Если вопрос будет просто: «Пакет нужен?», можно же просто кивнуть, разве нет?

— Но потом ещё спрашивают, какой именно размер нужен…

Я чуть не рассмеялся, но вовремя сдержался. Для человека с трудностями в общении кассир, внезапно вступающий в разговор, — это действительно страшно.

Я и сам избегал магазинов одежды, где продавцы слишком уж разговорчивые.

И тут —

Шрррр!

Воздух прорезал резкий звук, будто кто-то разорвал лист бумаги.

Подняв голову, я увидел, что тёмные тучи полностью проглотили небо.

Та первая звезда, которую я заметил чуть раньше, — исчезла. Закат — тоже.

А уже в следующую секунду над городом прокатился глухой раскат грома.

И словно только этого и ждали, с неба хлынули тяжёлые капли.

Начался настоящий ливень. Не дождь — сплошной водопад.

— Усуба-сан, у тебя есть зонт?

Она покачала головой. У меня тоже не было.

Я оставил свой дома, слишком уж доверившись прогнозу погоды… и теперь мой пиджак и её кардиган с каждым мгновением всё сильнее пропитывались водой. Она поспешно сняла наушники и спрятала их под кардиган, защищая от дождя.

— Т-туда! Давай укроемся!

Нашим аварийным убежищем стал стоящий рядом игровой центр, чьи яркие неоновые вывески прорезали пелену дождя.

Мы попытались зайти внутрь, но явно были не единственными, кому пришла в голову эта идея, — под крышей уже толпились промокшие люди.

Сотрудник с пирсингом в носу недовольно смотрел на всех, кто просто слонялся у входа, и, когда наши взгляды встретились, Усуба-сан тут же сжалась.

Другого выбора не было, и мы пристроились с краю под навесом — так, чтобы хотя бы основная масса дождя на нас не лилась.

— Усуба-сан, с наушниками всё нормально?

— Д-да, кажется, почти не намокли…

Она бережно вытерла их платком и осторожно убрала в сумку. По тому, как аккуратно она с ними обращалась, было ясно, насколько они ей дороги.

Но даже под навесом дождь не щадил. Машины, проезжая мимо, разбрызгивали воду, а капли с крыши то и дело попадали нам на одежду и волосы.

— Плохо дело. Будем надеяться, скоро закончится—

Я повернулся к ней —

И на миг застыл.

Дождь насквозь промочил её одежду, и ткань прилипла к телу, слишком отчётливо обозначив силуэт.

Я невольно заметил то, что замечать совсем не следовало.

Наверное… именно поэтому она всё время носила кардиган.

— Стоп. Почему я вообще стою и смотрю?!

Собрав остатки здравого смысла, я резко отвёл взгляд —

И тут же встретился с ней глазами.

— Эм… Моги-кун?

В её лице не было ни капли подозрения — только обычная искренность.

От этого чувство вины ударило по мне ещё сильнее.

Так она ещё и совсем не понимает, какое впечатление производит?!

— Ты в порядке? Не замёрзла?

— Н-нет, я…

— Простудишься, если не согреешься. Подойди поближе.

— Н-нет, правда, всё хорошо—!

Она всё же чуть придвинулась, и от этой слишком близкой дистанции у меня окончательно пошла кругом голова.

Плохо. Очень плохо.

И дело было не только во всём прочем — в таком состоянии она и правда могла простудиться. На вид она и без того не казалась особенно крепкой. И было бы совсем обидно, если бы после своего первого большого шага сегодня она уже завтра слегла и снова откатилась назад.

Мне срочно нужно было найти выход.

И тут перед нами проехала красная машина.

Знакомая машина.

Она пронеслась мимо, но вдруг резко затормозила. Из окна водителя высунулась знакомая физиономия.

— Эй, Фуку-чан! Это что такое?! Ты с девушкой?!

Моя сестра.

Её чересчур бодрый голос совершенно не вязался с дождливым вечерним привокзальным пейзажем. Глаза у неё так и сияли — она пришла в полный восторг от того, что я рядом с девушкой.

Раздражает? Ещё как. Но сейчас это было настоящее спасение.

— Усуба-сан, пусть моя сестра тебя подвезёт! Садись!

— Э? Но я не хочу причинять неудобства—

Не успела она договорить, как мило чихнула.

Переодеться ей было просто необходимо.

— Где ты живёшь, Усуба-сан?

— Э-э, ну… в Нанаодзи.

— Так далеко?! Это же три станции отсюда!

На машине туда ехать минимум минут тридцать. А с дождём и вечерними пробками — и все шестьдесят.

Моя сестра, уже раскрыв зонт, подошла ближе.

— Если так, то почему бы тебе просто не заехать к нам?

…А?

— Наш дом отсюда меньше чем в десяти минутах. Сможешь принять душ, взять сухую одежду, а потом я отвезу тебя домой. Ну как?

И тут её взгляд зацепился за что-то.

— Подожди… ого. Ого. ОГО.

— Сестрёнка, сосредоточься — просто посади её в машину!

И вот так всё приняло совершенно неожиданный оборот.

◆

Девушка. Идёт ко мне домой.

Моё первое в жизни событие как в романтической комедии… и случилось оно вот так?! Да ещё и с Усубой-сан. Да ещё и под присмотром моей сестры.

Жизнь непредсказуема.

И чем я сейчас занимаюсь?

Сижу один в гостиной, лениво жую крекеры Happy Turn и жду ужин.

Усуба-сан принимала душ. Сестра разговаривала по работе по телефону — наверное, снова что-то срочное. Зная её, до конца вечера ей ещё, скорее всего, придётся куда-то ехать. У редакторов график зверский.

Главное, чтобы Усуба-сан не простыла.

Подумав, что неплохо бы хотя бы заварить для неё травяной чай, я встал —

И в этот момент дверь открылась.

Вытирая длинные волосы полотенцем, в комнату вошла Усуба-сан.

— А… спасибо, что позволили воспользоваться душем.

— ……………… П-пожалуйста.

Я запнулся, потому что — ну да, меня опять поймали на том, что я смотрю.

Усуба-сан, только что вышедшая из душа.

Её и без того бледная кожа слегка порозовела от тепла, отчего она казалась ещё более хрупкой и нежной. Влажная чёлка разошлась, открыв большие круглые глаза. С такой внешностью она и правда могла бы стать центром любой айдол-группы.

Честно говоря… она такая же потрясающая, как и Куреха-сан.

В сиянии Курехи-сан было что-то солнечное, ослепительно яркое. А Усуба-сан светилась мягко и тихо — как луна.

По красоте они, без сомнений, были на равных.

Но эта луна… таила в себе опасный секрет.

— Э-эм… м-мне немного неловко, когда на меня так смотрят…

— П-прости!

Я снова это сделал — мой взгляд опять предательски соскользнул вниз.

Просто она обеими руками пыталась прикрыться…

Но даже так было видно, что футболка ей всё-таки немного тесновата, и взгляд сам собой туда тянулся.

Похоже, я единственный парень в школе, который об этом знает…

— Э-э, хочешь чаю? Я могу и травяной заварить, на всякий случай.

Насильно вернув мысли в нормальное русло, я достал из холодильника бутылку и заодно поставил рядом маленькую коробку с лекарствами — просто на всякий случай.

— Большое спасибо. Ты и так уже столько для меня сделал…

— Да не переживай. Это просто моя сестра слишком уж любит совать нос не в своё дело.

И словно по заказу, сестра вернулась в комнату с телефоном в руке.

Стоило ей увидеть Усубу-сан, как выражение лица в рабочем режиме моментально исчезло.

— Извини за футболку! Она тебе нормально подошла?

— А, да! Большое спасибо!

— ………Хм. Может, надо было взять размер побольше!

Она отпустила совершенно лишнее замечание — и я отлично понял, куда именно она смотрит.

На ужин мы решили заказать пиццу. Раз уж у нас была гостья, то дали Усубе-сан выбрать, что брать, — но она, как и следовало ожидать, потянулась к самому простому и дешёвому варианту. Мы с сестрой тут же добавили начинку побогаче.

— А-а, я заплачу!

Она даже попыталась сунуть нам кошелёк. Пришлось останавливать.

Сестра только рассмеялась:

— Забавная она у тебя, да?

И возразить было нечего.

Когда напитки были разлиты, а стол накрыт, мы наконец уселись — я с Усубой-сан рядом, а сестра напротив.

…Почему-то это ощущалось почти как семейный ужин.

Давно я не чувствовал ничего подобного.

— Итак! Давайте познакомимся как следует! Я Моги Сёко, старшая сестра Фукусукэ! У нас с ним, между прочим, обоих имена счастливые, не находишь?

— Э-э, я Усуба Амари… Простите, моё имя совсем не счастливое…

— Да неправда. Есть же выражение: «И остаткам улыбается удача», верно, Фуку-чан?

— Сестрёнка, можешь не делать вид, будто только что выдала блестящую шутку?

Но она и не думала останавливаться.

— Ну-ну, и что там у вас с отношениями? Можно спросить?

— Ты уже спрашиваешь.

— Ну конечно! Мне же интересно! Это первый раз, когда я вижу, как Фуку-чан общается с девушкой! Подожди, только не говори мне, что это твоя зазноба? А? Зазноба?!

Даже с учётом того, что она моя сестра, фильтров у неё нет вообще. И серьёзно, можно уже перестать пользоваться словом «зазноба»? Оно звучит так, будто вылезло прямиком из прошлого века.

А вот Усуба-сан от этих слов вся залилась краской. Опустив взгляд, она только и могла, что лепетать:

— Э, а, у-у… — и нервно теребить пальцы так, будто вот-вот завяжет их в невозможный узел.

— Мы просто обычные друзья.

— Э-эх, скучно! Разве ваши отношения не должны быть повеселее и поинтереснее?

— Ничего подобного.

Мы же не для развлечения моей сестры тут сидим.

— О, придумала! Тогда давай назовём её хотя бы твоей герлфренд!

Что значит «давай назовём»?

— Ты же говорила это и утром на церемонии поступления. Ну да, она же девочка, которая тебе друг, разве нет?

— Непрааавильно!

Сестра упёрлась в это с каким-то пугающим рвением.

— Видишь ли, у слова «герлфренд» есть особый оттенок. Это не просто обычная подруга, но и не совсем возлюбленная. Понимаешь, о чём я?

— Не понимаю.

Ответив сразу, я повернулся к Усубе-сан.

— Усуба-сан, ты понимаешь, о чём она говорит?

Я ожидал, что она тут же скажет «нет», но вместо этого она опустила взгляд и задумалась.

— Герлфренд, да…

Сестра тут же просияла.

— Вот именно. И для Амари-тян Фуку-чан тогда бойфренд.

— Не принимай её всерьёз, Усуба-сан. У моей сестры душа застряла где-то в эпохе Сёва.

— К-какая грубость?! Между прочим, я родилась в эпоху Хэйсэй!

Пока мы вот так перебрасывались репликами, Усуба-сан вдруг закрыла лицо обеими руками, и её плечи затряслись.

Это ещё что такое?

А потом я услышал тихий смешок.

Она сдерживала смех.

Неужели этот разговор и правда так её развеселил? Её чувство юмора довольно трудно уловить.

Наконец она подняла лицо и сказала:

— Э-это замечательно. Герлфренд.

— А?

Подожди. Серьёзно?

То есть выходит, права была сестра, а не я?..

Или тут есть какой-то тонкий нюанс, который понимают только девушки?

Неужели в слове «герлфренд» и правда есть что-то особенное?..

◆

Мы втроём уничтожили пиццу размером чуть ли не с колесо грузовика.

Почему-то, когда делишь пиццу с кем-то, она становится вкуснее процентов на сорок. А горячее из общего котла — и вовсе на пятьдесят. По крайней мере, таковы результаты моих личных исследований.

Может, просто потому, что давно я не ел не только с сестрой.

Пока я чайной ложкой соскребал из пустой коробки последние тянущиеся нитки сыра, у сестры снова зазвонил телефон.

— После этого звонка я отвезу тебя домой! — сказала она и вышла из гостиной.

— Прости, что моя сестра задавала тебе столько странных вопросов.

— Н-нет, всё в порядке. У твоей сестры… очень яркий характер.

— Ха-ха, это уж точно.

И тут я заметил, как её взгляд скользнул вправо и остановился на стене в гостиной.

Там уже много лет висел старый плакат.

— А, это? Баскетболист. Спад Уэбб.

— Он знаменитый?

— Мм, не знаю. Он играл ещё до моего рождения.

Усуба-сан выглядела озадаченной, и я пояснил:

— Он нравился моему отцу. Играл в сильнейшей баскетбольной лиге мира и, несмотря на рост всего сто семьдесят сантиметров, выиграл конкурс данков. Обошёл там и Майкла Джордана, и прочих великанов.

— Подожди, сто семьдесят сантиметров? И он делал данки? Это же очень трудно, да?

— Ага. Обычно это почти невозможно.

Даже Юсэй со своими ста восьмьюдесятью четырьмя пока не может забить сверху. Хотя, зная его, до выпуска он наверняка сможет.

— Его девиз был: «Если ты маленький — прыгай выше». Мне казалось это таким крутым, когда папа рассказывал. Я восхищался им. Хотел быть таким же…

— ……

— Хотя я ведь уже и не играю в баскетбол, так что, наверное, можно было бы и снять плакат.

Усуба-сан покачала головой.

— Мне кажется, пусть висит.

— Ага… ты права.

Если ты маленький — прыгай выше.

Эти слова до сих пор живут во мне.

И тут что-то изменилось в выражении лица Усубы-сан — будто она наконец на что-то решилась.

— А-а! Моги-кун!

— Д-да?!

От её внезапного возгласа я тут же выпрямился.

А потом она протянула ко мне телефон.

— Е-если ты не против… м-может… о-обм… обменяемся… ну… LINE!?

— А!

Так вот что означало всё это её «ра, ра, ра» по дороге!

Как я вообще этого не понял?

Боже, какой же я всё-таки тормоз…

— Конечно! Если тебя устраивает такой, как я!

Я поспешно достал телефон и начал с ним возиться — и тут понял…

— ……

— М-Моги-кун?

— Я так давно этим не пользовался, что забыл, как это делается.

— Э?!

— Усуба-сан, а ты знаешь как?

— А-а, ну… я использую LINE только с Юа-тян, так что…

Мы посмотрели друг на друга, оба совершенно растерянные.

◆

В итоге нас учила обмениваться контактами моя сестра.

И всё это время ухмылялась.

Наверное, потому что лицо Усубы-сан было ярко-красным.

Хотя, уверен, моё было не лучше.

После того как сестра и Усуба-сан ушли, я принял ванну и лениво складывал бельё в гостиной, когда телефон звякнул.

Сообщение.

От Усубы-сан.

— Добрый вечер.

— Отправилось?

Я ответил:

— Дошло идеально.

После короткой паузы телефон снова тихо пиликнул.

Странно. Почему-то сообщение от девушки даже звучит милее.

— Насчёт того, что ты сказал раньше. Про баскетбол…

— Ты был очень крутым.

…Ого.

Вот это смело.

Совсем не похоже на Усубу-сан.

Она, наверное, сейчас сама сидит красная до ушей.

И от этого мне становится только радостнее.

Она ведь пересилила смущение только ради того, чтобы сказать мне что-то ободряющее.

В ней и правда удивительно ярко чувствуется доброта.

Так или иначе —

Я, Моги Фукусукэ —

Впервые в жизни услышал от девушки, что я крутой.