Интерлюдия 3. Ночь Амари

«Будь смелой».

«Будь смелой».

«Пожалуйста, будь смелой. Будь смелой. Будь смелой».

— ...Я не могу...

Было десять вечера.

Слабый голос эхом разнёсся по холодной, пустой гостиной.

Амари, подтянув колени к груди, сидела на диване, сжавшись в маленький комочек, точно камешек.

— Моги-кун...

Завтра должен был состояться турнир.

Он попросил её прийти поболеть за него.

Он даже сказал: «Тебе не нужно танцевать».

От этого её переполняло счастье.

Разве ей позволено испытывать такое счастье — такую радость от слов мальчика, которым она так давно восхищалась?

И это счастье сбивало её с толку.

Моги-кун.

Фукусукэ-кун.

Фукусукэ-кун.

Почему ты такой добрый?

Разве она действительно заслуживала доброты такого человека, как Моги Фукусукэ?

Она не могла не думать об этом.

Ей самой было противно от того, какой она неисправимо негативный человек. Почему она не может просто честно сказать «да»? Будь она такой же яркой и жизнерадостной, как Юа, она бы с радостью приняла его приглашение.

Кстати о Юа — всего несколько минут назад от неё как раз пришло сообщение.

«Слушай, ты уже слышала?!»

По потоку эмодзи и стикеров сразу было видно, как она взбудоражена.

Амари ещё не рассказала ей, что Фукусукэ приходил к ней домой.

(Моги-кун так долго со мной разговаривал.)

(Он даже ничего не утаил и рассказал, почему бросил баскетбол, когда пошёл в старшую школу.)

Причина оказалась до боли горькой.

Амари всегда видела в нём сияющую звезду. Она и представить не могла, что он носит в себе такую боль.

(И всё же, Фукусукэ-кун...)

(Он ведь наверняка снова выходит на площадку ради меня — чтобы подбодрить меня.)

И в этот момент у неё зазвонил телефон.

Не сообщение.

Входящий вызов.

Нервно взглянув на экран, она увидела иконку с баскетбольными кроссовками.

— Фудзисаки-кун?.. Почему?..

С тех пор как они обменялись контактами, он не написал ей ни разу.

Осторожно коснувшись экрана, она приняла звонок.

— Извини, что звоню так поздно. Это Фудзисаки Юсэй, из твоего класса.

— А, да! Эм... это Усуба Амари, тоже из твоего класса.

Они обменялись вежливыми приветствиями, оба немного скованно, слишком уж официально.

— Прости, что так внезапно. Я с сообщениями не очень дружу, так что решил, что проще будет поговорить напрямую.

— Д-да... Эм, а по какому поводу?

— Вообще-то я хотел тебя поблагодарить, Усуба.

В его голосе слышалась искренность.

— Это ведь благодаря тебе Фукусукэ решил снова играть в баскетбол, да?

— А?..

— Он сам ничего не говорил, но я уверен. Это из-за тебя, верно?

После короткой паузы Амари тихо ответила:

— Да.

Юсэй мягко рассмеялся, будто именно этого и ожидал.

— С тех пор как вы с тобой подружились, Фукусукэ как будто... стал счастливее. На его лице такое выражение, будто у него появилась младшая сестрёнка, о которой хочется заботиться, которую хочется защищать.

— ...Младшая сестрёнка...

— А, прости. Может, надо было сказать «девушка»?

— Ч-что?! Н-нет, нет, я не... я совсем не такая...!

Но голос Юсэя по-прежнему оставался серьёзным.

— Мне очень хочется снова поиграть с ним в баскетбол. Если бы я стал на него давить, он, может, и согласился бы. Но в этом не было бы никакого смысла. Так что...

На другом конце линии ей вдруг почудилось, будто он склонил голову.

— Спасибо тебе, Усуба.

— ...

В глазах Амари медленно выступили слёзы.

— Спасибо, что вернула Фукусукэ на баскетбольную площадку.

Нет.

Нет, это неправда.

— Это не так, Фудзисаки-кун...

— Что случилось, Усуба? Ты плачешь?

— Это неправда. Нет... ты ошибаешься...!

Амари всё сильнее захлёбывалась слезами и снова, снова повторяла одно и то же.

Нет.

Всё было совсем не так.

Она не сделала ничего, за что её стоило бы благодарить.

Это Фукусукэ-кун сделал для неё так много.

Так, так много.

С самого начала он всегда был добрым.

Он закрыл для неё окно на крыше.

Он заметил её цветы.

Он спас её от того приставалы.

Он ел с ней крепы.

Он позвал её в Тама-Па, сказав, что без неё там будет не так весело.

Они вместе ели пиццу с его сестрой.

Он сказал ей: «Давай вместе станем “обычными”».

И всё же...

Она ничего не сделала для него.

— Я ведь ещё совсем ничего не смогла сделать для Фукусукэ-куна...!