Глава 2

На следующий день после уроков.

Меня позвала девочка из соседнего класса — такая, почти гяру, — и теперь я сидел в компьютерном кабинете. Его открывали для учеников, но там почти всегда было пусто: идеальное место для тайных встреч.

Когда тебя зовёт девушка в тихое место, сердце обычно должно колотиться. Но моё лежало ровной линией, как мёртвая ЭКГ. Я уже знал, о чём пойдёт речь.

— Пожалуйста, пожалуйста, дай мне встречаться с Фудзисаки Юсэем-куном! Дай мне с ним встречаться!

Хлоп-хлоп! Она сложила ладони и слегка поклонилась.

Очередной раунд «паломничества к Фукускэ».

Среди первогодок ходил слух: если обратиться ко мне с желанием, любовь сбудется. Этот маленький амулет до сих пор был в обращении. В нашем классе «паломники» в основном успокоились, но, похоже, в других классах спрос ещё оставался.

Она с улыбкой протянула мне шоколадку Tirol — «подношение».

…Уф. Что-то в этом было не так.

— Кстати, Мотода-кун. У меня просьба.

— Да.

Кто это? — вслух я не сказал.

— Ты же хорошо дружишь с Юсэем-куном, да? Можешь, типа, познакомить меня с ним напрямую?

Я примерно этого и ожидал.

— Прости, но Юсэй такое не любит.

— Что? Да не может быть!

Она качнула бёдрами, а голосом попыталась подражать школьной «девушке, которую все хотят в подружки». Теперь, когда я присмотрелся, макияж и причёска у неё тоже были как будто под этот образ. Но сколько ни копируй внешние детали, природное обаяние и настоящую доброту не скопировать. Наоборот, попытка только делала всё хуже.

— Ну пожалуйста? Всего пару минут после уроков или типа того.

— У него дела в клубе. Не думаю, что получится.

— Но скоро летние каникулы! Я его вообще видеть не буду!

— У него и на летних каникулах тренировки.

Мужская баскетбольная команда Мияномори этим летом вошла в восьмёрку лучших на окружных отборочных Интерхая. Это было огромное достижение. Наш округ полон сильных частных школ, а мы оказались единственной государственной школой, которая пробилась так далеко. Но Юсэй совсем не был доволен. Он заявил: «Будем целиться ещё выше», — и снова покорил ещё больше девчонок.

Фальшивая улыбка гяру исчезла.

— Понятно. Значит, я недостаточно хороша?

— Что значит «недостаточно хороша»?

— Я видела, знаешь ли. На днях — ты познакомил Юсэя-куна с той девочкой в наушниках.

Она, должно быть, говорила об Амари-тян.

Правда: в прошлом месяце я познакомил её с Юсэем.

Тогда я почувствовал на себе взгляды вроде «кем она себя возомнила». Видимо, эта девочка была одной из тех, кто так смотрел.

— Это была обычная беседа. Не то, что ты думаешь.

Она недовольно скривила губы.

— Если уж знакомишь с ним такую мрачную фоновую девчонку, мог бы вместо неё познакомить меня. Она же даже в глаза ему посмотреть не могла. Спорю, Юсэю-куну было неприятно застрять с кем-то таким.

— …

Я сжал кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.

Шоколадку Tirol, которую она мне дала, я сунул ей обратно.

— Я никогда не познакомлю своего лучшего друга с человеком, который называет другого «мрачным», даже не зная его. Или говорит «кто-то такой». Ты ничего о ней не знаешь. Попробуй представить, что бы ты почувствовала, если бы о тебе сказали то же самое.

Я сам удивился, насколько низким и твёрдым вышел мой голос.

Она заметно вздрогнула, ярко накрашенные губы задрожали.

— Н-не надо так злиться. Будь проще, Мотода-кун.

— «Будь проще»? Ты оскорбила её в шутку?

— П-прости! Прости, ладно?! Я была неправа! Сделай вид, что не слышал!

Она почти бегом выскочила из компьютерного кабинета.

— …Фух.

Я выдохнул, выпуская жар, кипевший в груди.

Может, я перегнул? Нет, не перегнул. Всё было по делу.

Мне всё равно, что говорят обо мне.

Пусть путают моё имя, называют Мотодой, говорят, что я серый и мрачный. Они будут недалеки от истины.

Но Амари-тян — другое дело.

Она милее и добрее кого бы то ни было.

Просто в школе этого ещё никто не знает.

— …Как же бесит…

Пробормотал я себе под нос—

И тут из глубины якобы пустого компьютерного кабинета раздались аплодисменты.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.

Я повернулся к громким, ровным хлопкам — и там стояла «богиня».

— Это было потрясающе! Моги-кун, ты был потрясающий!!

Курэха Юа.

Девушка номер один Мияномори, которую все хотят в подружки, шла ко мне с глазами, сияющими от волнения.

— К-Курэха-сан?!

От потрясения голос сорвался.

Температура подскочила, колени задрожали… Чёрт, я нервничал. Думал, уже привык к ней, но такие внезапные атаки всё равно выбивали меня из колеи.

Я был влюблён в неё с церемонии поступления, когда с первого взгляда пропал.

Я знаю, что это безнадёжно. Знаю, что мне до неё не дотянуться…

Не замечая моего внутреннего хаоса, Курэха-сан крепко схватила меня за руку.

— Рукопожатие. Рукопожатие, рукопожатие, рукопожатие!

— !?

Мягкое прикосновение её руки едва не вытолкнуло мою душу из тела.

— Я так рада. Правда, правда рада. Что ты сказал такое ради Амари-тян. Для меня, как для её лучшей подруги, это очень много значит!

В уголках глаз Курэхи-сан блестели слёзы. Она была искренне тронута. Должно быть, Амари-тян действительно ей дорога. И, увидев, насколько она добрая и внимательная,—

Я снова почувствовал, как влюбляюсь в неё.

— Ты… это видела?

— Прости. Я увидела, как вы двое сюда зашли, и… не удержалась. Мне было очень любопытно.

Отпустив мою руку, Курэха-сан неловко улыбнулась.

— Эм, Моги-кун… ты ведь в последнее время начал называть Амари-тян по имени, да?

— А, да.

— Я правда рада, что ты с ней сблизился. Правда. Но… мне ещё немножко сложно.

— …А?

Её неожиданные слова заставили меня поднять взгляд к её лицу.

— Сложно? Почему?

— Ах, ну, знаешь?

Она опустила глаза и стала тереть указательные пальцы друг о друга. Ногти были аккуратно покрыты лаком с лёгким блеском — сдержанно, стильно и безусловно мило.

— Думаю… причин две. Во-первых, кто-то наконец заметил хорошее в Амари-тян — то, что раньше видела только я. И я этому очень рада… но ещё немного одиноко. Будто она больше не только моя.

— Да… Кажется, я понимаю.

Как когда маленький стример, которого ты тихо поддерживал, вдруг становится популярным. Ты рад, но часть тебя будто чувствует, что он ушёл в другой мир. Наверное, что-то такое.

— А вторая причина, эм…

— Да?

— …Ну, просто…

— ?

Курэха-сан выглядела непривычно растерянной.

Она часто моргала большими глазами, щёки слегка порозовели.

— Я… я тоже хочу называть тебя по имени!

— А?

Крепко сжав кулаки, она выпалила это.

— Я тоже хочу звать тебя по имени, Моги-кун!

Сразу после этих слов она ахнула и прикрыла рот.

— П-прости, я запаниковала и ещё это «о» добавила…

— Н-ничего, всё нормально. То есть… имя. Да.

Её нервозность передалась мне, и я повторил это как дурак.

— То есть… ничего такого. Конечно, я не против.

Быть с Курэхой-сан на отношениях, где зовут по имени…

Мне даже казалось неправильным занимать положение, о котором мечтал бы каждый парень в школе.

Но я был на седьмом небе.

— Спасибо! Тогда сразу — Фукускэ-кун♥

— О-офух.

Сияющая аура «Юа-н~♥» ударила, как в корпус, и я пошатнулся. Подождите — почему сердечко? И как имя «Фукускэ», которое звучит таким старомодным, внезапно может быть настолько милым?

…И ещё.

Она справилась с первого раза.

Без заиканий. Без отведённого взгляда.

Посмотрела прямо на меня и произнесла идеально с одной попытки—

— …………

Я знаю, что это нормально, но…

Если вспомнить, как вчера мучилась Амари-тян, ощущения были сложными.

— Хорошо! Теперь твоя очередь, Фукускэ-кун!

— А?

— А? Нет-нет. Ты тоже должен звать меня «Юа»!

— П-прямо сейчас?!

— Прямо сейчас♥

Она завела меня, возбуждённо махая руками: мол, давай-давай, скажи~! …Но подождите. Я не был готов. Взгляд упал в пол. После всех уверенных речей, которые я вчера говорил Амари-тян, посмотрите на меня теперь.

— Ю-Юа… сан…

— Дааа♥

Она улыбнулась, а потом надула щёки.

— Муу. Без уважительного суффикса никак?

— Чт—?! Н-нет, это слишком!

У меня ни за что не хватит смелости просто назвать её «Юа» при всех.

Ни за что. Абсолютно. (Да, жалко.)

— Тогда хотя бы «Юа-тян»?

— Ну… честно говоря, даже «Юа-сан» звучит как-то странно.

— Э-э? Почему?

Я объяснил то, что понял, попробовав произнести.

— Называть человека по имени… это должно прийти естественно, из ваших отношений. Когда заставляешь себя, получается неправильно.

— В этом… есть смысл.

— Мы с Амари-тян сблизились благодаря одному случаю. Понемногу, медленно узнавали друг друга. И только к концу семестра наконец начали звать друг друга по именам. Вот тогда это действительно легло на место. …Хотя было трудно.

— Понятно, — сказала Курэха-сан, чуть опустив взгляд.

Она выглядела… совсем немного грустной.

— Может, я и правда торопилась. Мне казалось, если ты назовёшь меня по имени, мы тоже станем ближе. Но… это ведь наоборот, да?

— Да…

Курэха-сан и правда очень умная.

Умная и добрая.

Она всегда думает о других — всегда сначала учитывает их чувства.

— Поняла! Прости, что пыталась тебя заставить.

— Нет, всё нормально. Это я должен извиниться.

Возможно, я упускал огромный шанс.

Если бог любви смотрел на нас, он наверняка сказал бы: «Идиот, Фукускэ. Надо было пользоваться моментом». И был бы прав. Будь на моём месте кто-то другой, я, наверное, сказал бы ему то же самое.

И всё же…

— Кстати, Фукускэ-кун.

— М? Да?

— Можно я и дальше буду звать тебя Фукускэ-кун? Потому что… для меня это способ выразить желание.

— Желание?

Курэха-сан заёрзала, явно смущаясь.

— М-моё желание — это… «я хочу стать с тобой ближе». Такое желание.

Бум. Клянусь, я услышал звук, с которым моё лицо покраснело.

Жарко. Горели не только щёки — вся шея. Будто тело вспыхнуло.

— Д-да… если моё имя для этого подходит, то конечно…

— Спасибо! Фукускэ-кун!

Её сияющая улыбка «Юа-н~♥» вернулась, и тут же телефон звякнул сообщением в LINE.

— Ой, мне пора!

— А, хорошо. Курсы?

— Нет. Местное мероприятие. Знаешь, летний фестиваль Татикавы?

— А, точно. Ты же одна из организаторов.

Это большой местный фестиваль, который проводят в начале августа. Курэха-сан пошла волонтёром в комитет. Не удивлюсь, если когда-нибудь она войдёт в ученический совет.

— Увидимся! Давай как-нибудь погуляем на летних каникулах, ладно?

— ──

Я даже ответить не смог. Слишком обрадовался.

— Сходим куда-нибудь все вместе — я, ты, Амари-тян и Юсэй-кун! Хорошо?

— К-конечно!

Верно. Не вдвоём. Ну конечно. Вдвоём я бы не выдержал. Гарантирую: сердце перегрелось бы за первые пять минут.

Чувствуя себя в самых разных смыслах жалким, я смотрел, как она уходит.