Юа: «Всё не так»

Курэха Юа знала, что люди называют её милой.

И знала, что её зовут «девушкой номер один, которую все хотят в подружки».

Хотя я совсем не такая…

Мягкий вздох, похожий на шипение газировки, растаял в синем летнем небе.

Это был день летнего фестиваля Татэгава.

Чуть позже половины третьего.

Фестиваль юката проходил на территории местной начальной школы возле станции Татэгава.

На этот раз Юа участвовала как сотрудница мероприятия, но установка заняла всего около тридцати минут. Теперь началось время общения: ученики из разных школ знакомились, обменивались контактами в LINE и ждали официального открытия фестиваля в пять вечера.

Перед Юа один за другим появлялись парни и просили обменяться LINE. Большинство тоже были членами комитета. Похоже, до этого между всеми существовало негласное соглашение: «не подкатывать, пока площадка не готова». А раз они терпели до сих пор, подходили с таким жаром, что глаза у них горели, а руки судорожно сжимали телефоны.

— Прости. Может, когда мы чуть лучше узнаем друг друга?

Юа повторяла одну и ту же фразу с улыбкой снова и снова. Подруга рядом, глядя на это, даже вздохнула: «Тебе бы записать её и включать по кругу».

И всё же Юа ни разу не показала раздражения. Это тоже было частью причины, почему она держалась на первом месте в списке «кого хотят в подружки», — но сама Юа всегда странно чувствовала себя от такого звания. Ещё с детского сада.

Она серьёзно относилась к красоте и моде — говорила, что «ставит на это жизнь, в разумных пределах», — поэтому радовалась комплиментам внешности. Но особенно красивой себя не считала и без макияжа даже стеснялась показываться. Селфи? Довольно сильно обработанные.

Не то чтобы она думала о себе плохо. Просто у неё почти не было ничего, чем она могла бы по-настоящему гордиться.

Такой и была настоящая Курэха Юа.

Даже при всей популярности самооценка у неё была не такой уж высокой — и во многом из-за подруги детства.

Усуба Амари.

Мягкая, спокойная и очень внимательная девушка.

Амари всегда замечала то, чего не замечала Юа. Обращала внимание на детали, которые Юа пропускала. Например, в поезде: Юа могла увлечься разговором и ничего не увидеть, а Амари вдруг вставала, краснела до ушей, опускала взгляд и робко говорила пожилой женщине: «П-пожалуйста…» — уступая место.

Юа видела такое много раз.

И всякий раз думала: я так никогда не смогу…

Как и с тем, что случилось с Фукускэ.

Она не заметила — а Амари, может быть, заметила?

……

От этой мысли грудь Юа сжалась. Вина. Почему я всегда пропускаю самое важное? Амари, наверное, сказала ему что-то доброе. А Фукускэ наверняка улыбнулся ей в ответ. Стоило представить это — и грудь Юа заныло.

Тук.

Тук…

В этот момент из динамиков возле прожекторных мачт заиграла фестивальная музыка. Мероприятие началось. Сотрудники захлопали. Очнувшись от мыслей, Юа хлопнула на долю секунды позже остальных и дала «пять» подруге рядом.

— Юа, твоя идея — полный хит!

Подруга говорила возбуждённо.

— Народу намного больше, чем на прошлогоднем конкурсе юката! Будет куда веселее. Даже местные торговцы впечатлились!

— …Да. Я рада.

Юа любила фестивали.

Именно из-за этой атмосферы она и пошла в комитет.

Но —

— Юа-тя-а-ан!

К ней подошла смешанная группа парней и девушек — человек двадцать, все в юката. Во главе, энергично размахивая рукой, шёл Мурота Масару, самопровозглашённый «перфекционист».

— Привёл целую толпу! И ещё будут!

— Спасибо, Мурота-кун.

— Ха-ха-ха, что поделать, я же перфекционист! Мияномори в этом году берёт победу!

Юа написала девочкам, а он пригласил парней. Благодаря этому на фестиваль пришло почти восемьдесят процентов их класса. Сотрудники из других школ только раскрывали рты: «Ого, старшая Мияно совсем дикая», «Вот это команда». Другим школам было трудно собрать даже двадцать человек, так что это был совсем другой уровень.

— Эх, Юа-тян, ты не в юкате?

Мурота прозвучал разочарованно.

— Не-а, я в команде сотрудников. Но футболка милая, правда? У нас у всех одинаковые.

— Супермилая!

— Нет, я про футболку, а не про шорты.

Он хихикнул и оглядел площадку.

— Фуку ещё нет, да?

Сердце Юа тихо дёрнулось.

— …А-ага. Не видела.

— Он сказал, что немного опоздает.

— Ну, в итоге придёт, — сказал Мурота и переключился на разговор с другой девушкой.

Юа сунула руку в карман шорт и коснулась телефона.

Правда была в том, что после случая с баскетбольным клубом она так и не написала Моги Фукускэ.

Она всё собиралась отправить сообщение — спросить, всё ли с ним в порядке, извиниться за то, что позвала его, ничего не заметив, — но так и не смогла. Просто не решалась.

Ей было ужасно перед ним.

И стыдно за себя.

Я просто… поверхностная.

Поверхностная.

Её чувства к баскетболу были поверхностными по сравнению с чувствами Фукускэ.

Если выразить словами, всё сводилось бы к этому, но, возможно, суть была не совсем в баскетболе.

Баскетбол был лишь одним примером.

То, что было «обычным» для Моги Фукускэ, отличалось от того, что было «обычным» для неё.

Рыба не знает, как плавать. Она просто плывёт.

Птица не знает, как летать. Она просто летит.

С Юа было так же.

Она не знала, как разговаривать с людьми. Она просто разговаривала. Не потому, что умела это делать, — она даже не замечала, что делает что-то особенное. Но Амари говорила ей: «Юа-тян, ты так легко заводишь друзей, это потрясающе» и «Фукускэ-кун тоже так сказал».

А значит —

Были вещи, которые Амари и Фукускэ делали естественно, но сама Юа не могла.

То, что случилось на спортивном турнире или недавно в спортзале, — для Фукускэ, наверное, было чем-то «обычным».

Но не для неё.

Почему?

Почему ты можешь так поступать?

Фукускэ-кун…

И тут на телефоне заиграла мелодия входящего звонка.

— …………А ♥

На её лице сама собой расцвела улыбка.

На экране отображалось имя: Моги Фукускэ.

Звонил он.

Ей стало радостно.

По правде говоря, она ждала этого.

Она понимала, что это делает её немного хитрой девчонкой, но какая-то часть её ждала от него сообщения.

Пальцы заплясали по экрану, и она ответила.

Фукускэ-кун…

— Алло? Фукускэ-кун!?

«А, Курэха-сан? Да, это Фукускэ».

Обычно Юа ждала, пока собеседник заговорит первым, но сегодня не смогла сдержаться.

— Мне правда очень жаль из-за того дня. Ты был ранен, а я втянула тебя в ту странную гонку…

«А, значит, ты заметила? Было так очевидно?»

— Ну, эм… вроде того. Просто почувствовала.

Это была маленькая ложь.

На самом деле она поняла только после того, как Хосё Юкинэ указала на это.

От этой вины ладонь, сжимавшая телефон, вспотела.

Тёмное пятно раскаяния медленно расползалось по сердцу.

Она и сама не понимала.

Почему солгала?

Зачем так поступила?

— Э-эм… травма не стала хуже? Ты в порядке?

«Уже всё прошло. И это не твоя вина, Курэха-сан».

— Но… ты ведь повредился во время гонки, да? Тогда я хотя бы частично виновата, потому что позвала тебя. Прости, пожалуйста.

«Нет, правда…»

Неловкий тон Фукускэ ясно донёсся через телефон, и Юа смутилась ещё сильнее.

— Т-тогда, эм, ты где сейчас? Уже встретился с Амари-тян?

«Прости. Насчёт этого… думаю, Амари-тян было ещё рано идти на фестиваль юката».

— …А?

Фукускэ продолжил:

«Если спокойно подумать… я, кажется, слишком на неё давил. Сказал ей прийти в юкате и встретиться с кучей людей, с которыми она даже толком не разговаривала. Это могло быть слишком тяжело».

— …Да.

Юа и сама немного так чувствовала.

Но она так увлеклась — строила планы с Фукускэ, радовалась моменту, делилась чем-то, что могло нравиться им обоим, — что двигала всё вперёд, не думая.

— Н-но я просто хотела, чтобы Амари-тян повеселилась на летнем фестивале…

«Я что-нибудь придумаю со своей стороны. Помогу ей набраться смелости, совсем немного».

— ……

«А потом присоединюсь к вам. Тебе что-нибудь купить по дороге?»

Юа не сразу смогла ответить.

«Курэха-сан? Слышишь меня?»

— Д-да! Эм… тогда, может, такояки на всех? И побольше зубочисток!

Он сказал «хорошо», и звонок закончился.

Юа ещё какое-то время стояла молча, держа телефон.

Прохладный вечерний ветер коснулся щёк.

Пепельно-светлые волосы качнулись на ветру.

Девушка, которую называли самой красивой в классе, застыла на месте, будто оглушённая.

— Поверхностная.

— Я поверхностная.

Он всегда осторожен, всегда думает медленно и внимательно… а я просто бросаю слова по настроению.

«Пойдём на фестиваль». «Давай участвовать в фестивале юката».

Для неё это было пустяком. Поэтому она легко пригласила Амари, даже не подумав.

Но для этих двоих… это не было «пустяком».

Пригласить Фукускэ вернуться в баскетбольный клуб — то же самое.

Позвать Амари на фестиваль юката.

Позвать Фукускэ в баскетбольный клуб.

Это было как птица, которая спрашивает человека: «Почему ты не можешь летать?»

Это была самонадеянность.

Это было уродство.

И теперь Юа наконец это поняла.

— Тук.

Грудь снова заныло.

Тук.

Больно.

Тупая, пульсирующая боль — тук-тук — не проходила.

…Стоп. А правда ли это было «тук»?

Может, скорее «докун»?

Когда она раньше увидела на экране имя «Моги Фукускэ», каким звуком отозвалось её сердце?

Грудь болела.

Щёки горели.

Толпа в юката перед ней, ряды палаток с едой — этот фестиваль, которого она так ждала, — ничего не попадало в сознание.

В её голове был только Фукускэ, энергично двигавшийся по полу спортзала.

Тук.

Дон.

Юа не понимала.

Она больше ничего не понимала…